Земля Джона

9 лет назад в ноябре в Музее Арсеньева открылась персональная выставка одного из самых ярких и неординарных художников-графиков Приморского края Джона Кудрявцева.

Она называлась «Письмо к самому себе» и оказалась на самом деле посланием, побуждающим всмотреться в творчество художника не только как в визуальное высказывание, но и как в личное размышление о сути жизни.

Незадолго до открытия художника не стало. Этот уход взволновал творческую общественность, художественных и литературных критиков, поскольку Джона воспринимали как «гения места». 

Его мастерскую-музей отмечали как обязательное к посещению место искушенные арт-критики из столиц, а его самого как неотъемлемую персону художественной сцены. В один из визитов во Владивосток известный российский арт-критик и куратор Владимир Назанский (в то время главный куратор музея современного искусства «Эрарта») посетив мастерскую, сказал, что она сама по себе является сложным многосмысловым арт-объектом, масштабной инсталляцией, отражающей пространство творческой личности в контексте дальневосточной ментальности. Об этом жилище-мастерской (Джон жил здесь же) журналист и литератор Александр Куликов написал:

Дом у Джона – сам себе поэт:

Дверь толкнешь из комнаты в прихожую,

А прихожей, собственно, и нет,

Сразу улица с брусчаткой и прохожими.

Здесь, чтобы не делать лишний крюк,

Вниз на Пушкинскую люди ходят часто.

Говорят, здесь мог Давил Бурлюк

Жить в 20-х в меблирашках частных.

А теперь живёт Кудрявцев Джон,

График и философ по натуре.

Вот сидит передо мною он,

Кофе пьёт и сигарету курит.

С бородищей, словно божество

Созданных и собранных предметов...

Дверь толкну – в прихожей у него

Город, море, звёзды и планеты.

Джона узнавали на улице из-за колоритной внешности – борода и берет, в руках папка с графическими листами. Он регулярно заходил в галерею «Арка», вне зависимости от того, были ли там его работы (галерея сотрудничала с художником и сделала несколько его выставок). Атмосфера «Арки» располагала к общению, обсуждению того, что происходит в художественном пространстве города, и Джон, мастерская которого была на Пушкинской, осуществлял поход по маршруту Пушкинская – Светланская, 5 едва ли не ежедневно. Не случайно в разработке проекта визуального образа исторического центра Владивостока с установкой городской скульптуры (автор – скульптор из Екатеринбурга Олег Нидерквель, эскиз – с фотографии Сергея Кирьянова) одним из трёх объектов стал образ Джона Кудрявцева: в рост, в берете, с папкой и поднятой для приветствия ладонью. Установленная рядом со входом в галерею «Арка» скульптура стала символом этого места.

Учившийся помимо Свердловского художественного училища в студии Бориса Витомского Джон неизменно указывал это имя в числе своих учителей. Один из самых ярких уральских живописцев, фронтовик, автор тематических индустриальных картин, Борис Витомский обладал удивительным умением видеть глубинные связи человека и окружающего мира. Это качество ощущали и его ученики. Это качество отличало и Джона Кудрявцева. В разных видах графики – рисунок, офорт, карикатура, книжная иллюстрация (активно работал с издательствами Владивостока, с издательской программой Владимира Тыцких) он видел окружающий мир во всем его многообразии.

Внутреннее чувство ситуации, юмор сделали его непревзойденным карикатуристом: карикатуры Джона были неоднократно представлены на выставках. Запомнились зрителю выставка в галерее «Арка» (совместная в американским автором Дэрилом Кейглом из США), выставка «Острый карандаш» в Екатеринбурге, где Джон принимал участие вместе с маститыми карикатуристами, «Политическая карикатура Джона Кудрявцева» в Музее имени В.К. Арсеньева.

В графике Джон был неутомимым экспериментатором: авторская техника неграв (не гравюра) была изобретена им для большей выразительности поверхности листа; выразительной пластикой отличается серия абстракций, выполненных черной тушью по мелованной бумаге.

Блестяще реализовал себя Джон и в книжной иллюстрации. Создавая циклы к книгам, которые уже были ранее проиллюстрированы другими художниками («Дядя Фёдор, пёс и кот» Э. Успенского, «Девочка с Земли» К. Булычева, иллюстрации к серии остросюжетных американских романов и др.), Джон старался по-своему визуализировать текст, создать оригинальный образ. И это ему удавалось.  Несмотря на сложные личные обстоятельства Джон был щедрым дарителем:  в разные годы передал в фонды музея более 100 графических листов.

В них открывается полифонический мир художника, совершающего открытия для себя и для зрителя. По этому поводу арт-критик Александр Лобычев писал: «Графика Джона Кудрявцева – это в прямом смысле слова сотворение иной реальности, начиная от летучих образов и лично приготовленных в мастерской материалов до воплощенного в листах замысла. Собственно, главная тема художника, которую он начал разрабатывать еще в 1991 году и продолжает вести по сей день, так и называется – Земля снов. Сам автор, по аналогии с известной книгой академика Обручева и замечательным фильмом, для собственного творческого осмысления определяет созданную им страну еще и как «Землю Санникова». Хотя с полным основанием ее можно назвать и Землёй Джона Кудрявцева, где он одновременно и творец, и первопроходец, и картограф, и художник».

Ноябрь – месяц Джона: в этом году 26 ноября ему бы исполнилось 70 лет, 16 ноября 2016 года его не стало. В нынешнюю выставку включены работы разных циклов, подаренные музею: серия иллюстраций к книге Э. Успенского «Дядя Фёдор, пёс и кот», которую сам писатель оценил как едва ли не лучшую из всех иллюстраций к этой книге, серия портретов русских писателей Л. Толстого, Н. Гоголя, Ф. Достоевского, миниатюры, в которых точно и с юмором подмечены реалии дня, а также один из автопортретов 1979 года, хранящихся в музее. На нём Джон молод, взгляд его серьёзен, впереди большой творческий путь.

Автор: Ольга Зотова, ст. научный сотрудник.