«Здоровые отношения»
Gierre Helgson#кинктябрь2025
Текст по циклу «В кругу друзей».
Заявка: «Помните я набрасывал, что Гарри с исцелённой душой и отсутствующей памятью всё равно остался бы на правильной стороне? АУ с этим рутом».
Сознание возвращалось обрывками, между которыми он успевал выспаться. Приходил в себя, откашливал кровь, глотал жидкость из губки, которую кто-то силой запихивал ему в рот, и отключался снова.
В те короткие мгновения, когда он мог осознавать понятия «губка» и «жидкость», его беспокоили две вещи. Одну он помнил: «запах». Вторая настойчиво ускользала, будто он пытался… чем-то… хватать что-то… скользкое… холодное… и что-то дрожало, отказывалось слушаться.
Что-то.
— Как себя чувствуешь, Гарри? — участливо спросила женщина, которая стояла прямо напротив него.
Их разделяли два шага, его связанные за спиной руки, доводящая до тошноты головная боль и крошечная мысль на краю сознания, которая ускользала, стоило обратить на нее внимание. Как таракан. Как снитч. Как подол мантии призрака.
— Гарри? — окликнула женщина второй раз.
— Вы… ко мне обращаетесь? — спросил он, стараясь найти в женщине что-то знакомое.
Беспорядочные кудри свободно лежали на плечах, на лице отпечатались усталость и надежда, причудливо смешанная со страхом.
— Ты не помнишь своего имени? — женщина нахмурилась, прикусила губу. — Попробуй… еще раз подумать, Гарри.
— Гарри… — прошептал он, опустил голову и уставился в очертания своего отражения на гранитном черном полу.
Свет от факелов по периметру небольшой комнаты отражался от гладкой поверхности, освещая бледное, покрытое корками крови лицо. Пересохшие потрескавшиеся губы, сальные волосы, свисающие клоками, уродливый шрам на лбу.
Шрам на лбу.
Снитч.
Мантия призрака.
Он тряхнул головой, пытаясь вернуться в реальность комнаты с женщиной, которая назвала его Гарри.
— Вы… знаете меня? — спросил он, вновь взглянув на женщину. Затекшая шея не позволила выпрямиться, получилось поднять голову только боком, и он смотрел исподлобья, изо всех сил напрягая зрение. Картинка размывалась. Чем сильней ему хотелось рассмотреть ее — тем сложнее было выхватить очертания фигуры и черты лица.
— Да, Гарри, мы друзья, — уверенно ответила женщина.
Откуда он знал, что хорошо умеет отличать ложь, и это знание помогло довериться впечатлению о том, что женщина напротив прикрывает собственную довольно умело.
— Как вас зовут? — спросил он.
Женщина болезненно поморщилась, но ответила правду:
— Гермиона Грейнджер.
— Рад знакомству, мисс Грейнджер, — ответил он, чтобы проверить теорию.
— Миссис, — она поджала губы.
— Мистеру Грейнджер очень повезло с вами, — улыбнулся Гарри.
Ему нужно было вытащить из нее побольше, прежде чем она перехватит инициативу.
Лицо Гермионы Грейнджер мгновенно превратилось в камень.
— Да, я тоже постоянно это повторя… ю, — миссис Грейнджер осеклась в окончании.
Кем бы ни был загадочный счастливчик Грейнджер, его уже не было в живых.
Поглощенный агонией мозг начинал создавать картинки из полученных фактов, одна чудней другой.
Нужно было вспомнить, по какой причине ему связали руки.
Они считают его опасным, но почему?
В его руках нет оружия, ни палочки, ни чего-то от магглов. И все же женщина соблюдает дистанцию, а за ее спиной вне всяких сомнений сжатая палочка.
Вряд ли «Гарри» умеет плеваться огнем. Или ядом. Он ведь не василиск.
Мантия призрака мелькнула снова. Пронеслась за его спиной. Ее преследовал снитч. За снитчем торопился отличающий тенью Патронуса таракан.
— Что я сделал? — спросил Гарри.
Не было смысла делать вид, что он помнит об этом. Он уже признался, что не помнит даже своего имени, так что блефовать о знаниях бессмысленно. Зато можно скрыть то, что он понял, и попытаться использовать это.
— Ты… тебя долго держали в плену, — миссис Грейнджер тяжело вздохнула.
Он приподнял плечи и продемонстрировал ей кончики пальцев. Сдвинуть стул и тем более пошевелить руками свободно он не мог и сейчас, хотя она использовала прошедшее время.
Держали.
— Прости, Гарри, это меры предосторожности, — ответила миссис Грейнджер на незаданный вопрос.
— Считаете, что мне могли промыть мозги, да? — по ее лицу он понял, что снова попал в точку.
— Гарри, если ты будешь сотрудничать, мы точно восстановим твою память, и…
Дверь комнаты резко открылась. Гарри понял это по звуку и яркому свету за своей спиной.
— Пора, — объявил резкий голос.
— Он еще не готов, — возразила миссис Грейнджер, Гарри услышал в ее голосе отчаяние.
— Визенгамот не будет ждать.
— Гарри, слушай внимательно, — горячо зашептала Гермиона, наклонившись к нему. — Ты должен верить мне. Они используют заклинание, которое исцелит тебя. Тебе не нужно сопротивляться, это очень важно. Если ты начнешь сопротивляться — ты не выдержишь, и тогда все зря. Понимаешь?
— Да, — ответил он.
Волшебство растворило стул под ним. Он упал на связанные руки и неудачно подвернул одну. Теперь она болела гораздо сильней головы.
— Шевелись, — резко сказал волшебник, которого Гарри до сих пор только слышал, но еще не видел.
Другие заклинанием его заставили встать — потянули за магическую веревку вверх. Как марионетку.
Он повертел головой и убедился, что все это время был в камере Департамента Правопорядка. Когда голова прекратила кружиться — он посмотрел на место, где стояла женщина. Там никого не было. Он не мог вспомнить, когда Гермиона Грейнджер вышла из камеры.
Волшебник с незнакомым лицом вывел Гарри в коридор и потащил за собой, нарочно взяв темп, который невозможно было подхватить с затекшими ногами. То и дело он тянул веревку на себя. Рывками, причиняя еще больше боли вывернутой руке.
— Поставил галлеон на то, что ты сдохнешь, урод, — поделился волшебник, прежде чем толкнуть Гарри в открытую дверь помещения, освещенного так основательно, словно здесь должна была проводить инспекцию чистоты Долорес Амбридж. Подсвечивали каждый уголок, лица и спины собравшихся.
Визенгамот.
— Не подскажешь, что я натворил? — не особо надеясь на успех, спросил Гарри у первого попавшегося охранника из десятка тех, кто стоял на входе в форме Аврората.
— Значит, тебе и правда мозги вскипятили, — хмыкнул один из охранников. — Тогда не буду портить сюрприз. Смотри штаны не испачкай.
— Судя по запаху, я уже, — ответил Гарри.
Новый конвоир повел его за ту же веревку в центр. Там стояла магическая клетка, трибуна и стул.
За трибуной Гарри увидел Гермиону Грейнджер, которая игнорировала его существование и смотрела куда-то в толпу собравшихся судей. В клетке стоял волшебник, которого Гарри никогда в жизни не видел. Пустой стул между ними, по всей вероятности, предназначался Гарри.
Дорога до этого стула состояла из серии все тех же резких рывков, словно этот волшебник пытался выиграть у предыдущего конкурс в нелепой жестокости. Очередной рывок заставил Гарри пошатнуться совсем близко к клетке с пленником. На короткий миг он перехватил взгляд незнакомца и увидел узнавание. Кроме него в красных глазах не отражалось ничего. Крошка информации: «Мы знакомы».
Гарри сел на стул и разглядывал собравшихся на скамьях судей, пока его руки тщательно связывали за спиной.
— Гарри Джеймс Поттер! — объявил человек за трибуной напротив. Председатель или тот, кто исполнял его обязанности. Ни лицо, ни мантия, ни голос — ни о чем не говорили Гарри.
Он промолчал.
Со всех сторон начал раздаваться шепот десятков ведьм и волшебников.
— Гарри Джеймс Поттер, вы осознаете, где находитесь? — требовательно спросил председатель.
— Вероятно я на суде? — вслух предположил Гарри.
— Миссис Грейнджер, комиссия запретила вашим сторонникам использовать Забвение.
— Господин Председатель, мы строго следовали всем рекомендациям, Гарри… я хотела сказать, мистер Поттер находится под действием зелья, эффект временный, — ответила женщина за трибуной справа от Гарри.
Он заметил движение мантии. Едва уловимый призрачный блеск.
Очередной приступ головной боли подвел его к простой мысли: Гермиона Грейнджер не была живой ведьмой. Она сумела выглядеть как живая, но теперь он знал куда смотреть.
— Зелье, вот оно что, — пробормотал волшебник за трибуной напротив Гарри. — Давайте посмотрим… Яд василиска, веритасерум, снова яд василиска… Здесь много лечебных снадобий, миссис Грейнджер, объясните суду свои действия…
— Протестую, — волшебник с красными глазами, запертый в клетке слева от Гарри, впервые подал голос.
— Мистер Риддл, в чем вы собираетесь обвинить миссис Грейнджер? — не скрывая усмешки спросил Председатель.
«Риддл» врезалось в голову очередной режущей занозой. Хотелось открыть рот и возразить, но Гарри не помнил нужных слов.
— В намеренной попытке обмана, — ответил «мистер Риддл».
— Объяснитесь, — потребовал Председатель.
— Перед вами полтергейст, которого нельзя заставить говорить правду, именно поэтому так называемое Сопротивление согласилось на ее кандидатуру, — сказал «мистер Риддл» голосом человека, который посадил в клетку окружающих, а сам единственный остался на свободе.
Гарри попытался скосить взгляд на говорившего — положение было слишком неудобным. Голова не двигалась, проклятая конвоиром. Он мог только слушать.
— Миссис Грейнджер приказала использовать чары Забвения к Гарри Джейсу Поттеру как минимум один раз, — уверенно сказал «мистер Риддл».
— Объяснитесь, — повторил Председатель.
— Жертва запоминает того, кто заставил ее умолять о смерти, навсегда, — будничным тоном продолжил «мистер Риддл».
По спине Гарри поползли мурашки, собираясь у шеи, там, где позвоночнику становилось тесно в коже.
— Гарри Джеймс Поттер никогда не смог бы забыть сам, ни от зелий, ни от удара головой, что именно и сколько раз я сделал с ним, Председатель, и если вы опросите…
— Протестую-у-у! — визг «миссис Грейнджер» заполнил зал суда.
Увидеть ее Гарри не мог по той же причине, по которой не мог повернуть голову влево, но сейчас ему не нужно было видеть. Он слышал возмущенный ропот и не сомневался, что человеческий облик пропал. Так визжали только полтергейсты.
— Миссис Грейнджер, суд призывает вас к порядку, — Председатель похлопал ладонью по трибуне. — Вернитесь на место и на этот раз ответьте честно. Вы применяли проклятье Забвения к подсудимому?
Очень долго Гарри слушал тишину, свое сердце и шепот толпы вокруг. Он мог смотреть только на Председателя и безымянные лица ведьм и волшебниц за его спиной. Они все ждали ответа Гермионы.
— Да, — выдохнула она. — Да, применяли.
— Миссис Грейнджер, это вопиющее нарушение соглашения с комиссией, — ответил Председатель.
— Вы обязаны попробовать, — голос полтергейста переходил от низкого угрожающего баса к высокому тонкому свисту. — Вы обязаны. Вы должны это мне. Должны это моему мужу. Слышите?
— Миссис Грейнджер, Суд уже принял решение о наказании Гарри Джеймса Поттера, но прежде чем привести приговор в исполнение мы должны соблюсти все формальности…
— Протестую, — снова тот же голос, но теперь мурашки вернулись на позвоночник Гарри намного раньше.
Боль в голове становилась невыносимой, по сравнению с этим вывих руки был цветочками. Хотелось упасть на холодный пол и прижиматься виском к ледяной поверхности.
— Протест отклонен, мистер Риддл. Если вы продолжите настаивать, я вынужден буду использовать проклятье Немоты, — ответил Председатель.
— Вряд ли вам это поможет, — ответил «мистер Риддл».
У Гарри перехватило дыхание от того, чему он не мог вспомнить названия.
— Зелья скоро перестанут работать, вам нужно торопиться, — завыла полтергейст.
Гарри стошнило пустотой, из которой он вместе с глотком свежего воздуха выхватил воспоминание о красных глазах, глядящих прямо на него.
«Мистер Риддл» заявил, что пытал его много раз.
Должно быть, это было чертовски больно.
— Советую вам убить его, Председатель, иначе отвечать за его действия я отказываюсь, — сказал «ми…».
— Неужели вы совсем в меня не верите, мой лорд? — закашлялся Гарри. — Я могу вести себя хорошо.
— Мистер Поттер! — повысил голос Председатель.
— Рамона, сейча-а-с! — завизжала Гермиона.
Гарри не слышал, что происходило дальше. Стул вместе с ним грохнулся на пол, от удара сознание стало окончательно зыбким. Вспышки заклинаний на заднем фоне стали декорацией плывущего перед глазами мира, в центре которого стояла клетка с волшебником, который когда-то пытал Гарри.
Вывихнутая рука легко выскользнула из веревок. Подтянуть себя вместе со стулом второй оказалось не так уж сложно. Гарри вытягивал руку вперед, цеплялся ногтями за зазубрины в старом мраморе зала и сжимал руку. Снова и снова.
У него получилось доползти до клетки. Стул остался за спиной пару шагов назад, Гарри был почти свободен. Не считая отсутствия памяти, концентрации, сил и возможности покинуть комнату живым.
Он подтянулся на прутьях и задрал голову.
Лорд Волдеморт смотрел на него сверху вниз, улыбаясь.
— Антимагические чары, да? — догадался Гарри.
Уголок губ Темного Лорда дернулся в легкой новой улыбке.
Оставалось дотянуться до задвижки.
Гарри посмотрел в красные глаза, и на этот раз увидел в них презрение к тем, кто полагается на отсутствие магии, боится ее сильнее противника, превращая защиту в насмешку над всей историей чар.
Незнакомая магия коснулась спины, проползла мурашками по позвоночнику к шее, там, где становилось тесно от внутренней дрожи. Гарри вцепился в замок, который собирался открыть, и реальность отступила перед потоком воспоминаний. Он все еще не мог присвоить их себе, смотрел со стороны на то, как другой Мальчик-который-выжил выживает снова и снова. Красные глаза сопровождали его по этой дорожке, Гарри цеплялся за них, смотрел на то как передает палочку на кладбище, на то как падают один за другим Эйвери, магглы, а потом — десятки, сотни жертв. Как карточный домик, одна за другой, один за другим.
Под пристальным взглядом красных глаз он добрался до воспоминания о проигранном сражении. Он прошел еще раз через момент, где Старшая Палочка выскользнула из рук лорда Волдеморта, потому что Гарри был слишком неосторожен. Он снова чувствовал в своей груди меч Гриффиндора, яд которого уничтожал Мантию-хоркрукс. Он снова…
Нет, впервые. Он впервые чувствовал, как исчезает из него та часть, которую он считал ожившей змеей.
Чувство вины, накатившее за этим воспоминанием, было оглушительным.
Гарри не помнил, как сжимать руки, и они опустились. Ноги подогнулись. Он упал на пол перед клеткой, и его скрутило болью от отсутствия слез, которых не хватало для того, чтобы выразить, как сильно он сожалеет.
— Простите… умоляю… простите… — прошептал он, лежа на полу перед клеткой.
После шума вокруг наступившая тишина звенела отголосками боли в голове Гарри. Самой боли уже не было. Осталась только легкость, в которой единственное, что он мог почувствовать, было виной.
— Умоляю… дайте мне шанс искупить все…
— Миссис Грейнджер! Прикажите своим людям убрать оружие, вы добились своего!
— Умоляю… я все сделаю, клянусь… все… если вы позволите…
— Мистер Поттер, не переживайте так. Как вы себя чувствуете?
— Я все сделаю… все…
Он не смел поднять взгляд.
Чьи-то руки подняли его и помогли встать. Ноги все еще шатались, но сейчас он уже мог ими пользоваться. Чувство вины никуда не делось, просто вплеталось туда, где совсем недавно была зияющая пустота.
— Мне понадобится палочка, — сказал голос, который Гарри боялся никогда больше не услышать.
Гарри толкнул ближайшего аврора-конвоира, пользуясь замешательством выхватил у него из руки палочку, сделал последний шаг до клетки и отодвинул задвижку замка. Темный Лорд забрал палочку у него из рук, потом толкнул в клетку, а сам вышел к ведьмам и волшебникам, которые слишком привыкли не доверять друг другу.
— Умоляю, мой лорд, — прошептал Гарри, цепляясь за прутья защищенной от магии клетки, наблюдая за тем как белый зал становится красным.