Завтрак героя

Альцест просыпается, как обычно, с трудом. Голова болит, а перед глазами стоит непонятная смута, которая не дает различить: это сон или реальность?

Но ладно, дело поправимое. Он кулаками собственными трет глаза, наблюдая за скачками различных цветастых фигур. И только после этого приходит в себя. Тянется за очками, которые по привычке ложил на прикроватную тумбочку. И только сейчас мужчина мог почувствовать себя живым.

«Доброе утро»

Проносится в голове Альцеста. Он здоровается сам с собой. Внимательно смотрит в белый потолок, на котором пошла новая трещина. Думает о том, как хррошо было бы сбагрить собственных детей на чьи-нибудь плечи и заняться ремонтом хотя бы своей спальни. Ну потому невыносимо! Ты просыпаешься, а во рту уже маринуется пп завтрак, в виде отвалившайся шпаклевки. Глотай и всё.

Мужчина ещё некоторое время лежит и думает одновременно обо всём и ни о чём. И только через минут семь после пробуждения он понимает, что в доме, где помимо него ещё четыре ребёнка, подозрительно тихо.

Это заставляет напугаться и заставить своё же сердце биться так, словно оно – телячий хвост.

Он точно помнит! Дети дома, все. Никто не отпрашивался на ночёвки к школьным друзьям, никто не оставался у друзей самого отца семейства. Так почему же в месте, где по утрам обычно шумит телевизор с мультиками и слышны постоянные ссоры и истерики, тихо?

Мужчине страшно становиться не на шутку. Он подскакивает, забыв про домашние тапочки. И прямо босиком направляется на поиски.

В комнате Сантоса – старшего сына, которому недавно исполнилось девять, пусто.

В соседней комнате среднего сына – Секби, тоже пусто.

Даже в комнате двойняшек – Джаста и Алфедова пусто!

Мужчина пугается ещё больше. А потом шаг ускоряет настолько, что он сравним с бегом. И только тогда Альцест оказывается на кухне, где и находились все его потеряшки.

Сантос заботливо укладывал месиво, похожее на завтрак, в тарелку, предварительно надев перчатки, чтобы не обжечься горячей сковородкой.

Секби мыл посуду, тихо подхныкивая. Это было его самое нелюбимое, сравнимое с пыткой, домашнее задание.

Джаст вытирал стол, а Алфедов раскладывал продукты по полкам и их местам обитания. Упаковка с яйцами отправилась в холодильник, графин с яблочным соком на только что вытертую поверхность стола. И так, по кусочкам, картина их уютной кухни становилась все более и более знакомой.

— Папа! — внезапно раздается звонкий голос Секби.

Сантос ойкает и ударяется локтём о все еще горячую плиту, но не обжигается, не успел.

Алфедов делает глаза по пять копеек, рефлекторно отходя от стола и будто бы прячась за Джастом. Джаст же, в свою очередь, прячется за графином. Двойняшкам по четыре года, но они достаточно смышленые. А еще, иногда, глупенькие.

— С праздником! — восторженно кричит Сантос. Он стягивает перчатки с рук и бежит навстречу к отцу.

Крепко-крепко обнимает его, будто бы стараясь сломать ребра, но, к сожалению, оказывается недостаточно сильным для этого. Рядом пристраивается Секби со все еще мокрыми после мытья посуды руками. И только после этого, Джаст и Алфедов выбегают из-за столешницы и облепливают отца с двух сторон.

Альцест, на самом деле, в действительности не понимает, что происходит. Он брови вскидывает в непонятливом жесте, а потом слышит ответ.

— Ну ты что, забыл? Сегодня же праздник! Двадцать третье февраля! День защитника Отечества! — с улыбкой отвечает рыжая макушка, а потом голову вверх задирает, смотря на лицо отца.

— Но я же не защитник. Чего же вы подскочили так рано, м? — с улыбкой интересуется Альцест, руку укладывая на голову ящера, осторожно поглаживая её.

— Не защитник? — спрашивает, но скорее передразнивает, Алфедов. Он немного хмурится. Кажется, ребенку не понравилось это высказывание.

— Нет конечно. Что я защищаю по вашему, м? — мужчина усмехается.

— Нас! И нашу семью. Ты же никому и никогда не позволяешь обижать нас. Значит, ты защитник не Отечества, а нашей семьи! — Секби говорит быстро, будто репетировал речь. Конечно, это маловероятно, но ответ он, возможно, продумывал.

— Какие у вас мысли интересные. Так получается, вы проснулись так рано, чтобы сделать что? — вопрос звучит немного глупо, ведь причина раннего подъема стоит на столешнице.

— Чтобы сделать тебе подарок. Завтрак! — Сантос с улыбкой жмется еще сильнее.

— А там еще Джаст нарисовал тебе рисунок, — говорит Секби, на что получает пинок в бок от маленькой забияки.

Альцест улыбается. Хихикает, а потом вздыхает. Вся эта ситуация – достаточно обыденная, для многих мужчин его страны. Но он – не многие.

И вся та забота, весь процесс создания подарка... Да даже банально факт того, что дети встали по собственному желанию в восемь утра, чтобы порадовать папу! Это заставляет чужие глаза наполниться краснотой и влагой. Нет, не из-за грусти. Из-за гордости за собственных детей, которых мужчина так любил.

Значит, он воспитывает их правильно.

Мой тгк – https://t.me/MeoVVmoore