Зависимость

У Хван Хёнджина есть одна большая зависимость. Но названия он ей придумать так и не смог.

Хотя имя она носила. И звали эту пакостную, но такую любимую зависимость Ким Сынмин. Хотя ее даже не пришлось звать. Пришла сама без всяких церемоний, с ноги выбив дверь.

И зависимость эта имела туеву кучу разветвлений, исходящих из самой основной. Ким Сынмин был идеален абсолютно любым – в мешковатой толстовке, с растрепанными после сна волосами, потным после усердных тренировок и улыбающимся, словно миролюбивый щенок.

– Чудной и ленивый щеночек Минн-и, – дразнит Хван, когда младший, уставше развалившись на диване, поджал губы, – мило.

– Ты лжец, хён.

Хван готов засчитать это за оскорбление. За такие слова, он уверен, лучше сажать на пожизненное заключение. Ведь в его глазах Сынмин – настоящее искусство, выведенное на холсте художником, желающим выразить весь спектр своих чувств. А задаток этого обширного спектра – любовь.

Хван проходится губами по чужим щекам. Мягким таким, словно свежие булочки из его любимой пекарни. Ким фыркает что-то под нос, но сопротивлений не оказывает. Наоборот, ластится сам, что непривычно: крепко прижимается к чужому плечу щекой.

И Хван, честно, готов умереть. От него. За него. Если рядом был Сынмин, то увидеть его перед смертью – дар свыше, не менее.

Ким пытается улизнуть от нападок чужих губ на его щеки. Потому удар приходится на сами уста, а Сынмин, кажется, уже и смирился с привкусом вишневого бальзама.

Хёнджин смотрит нежно-нежно, проникновенно. Не может удержаться, чтобы не поцеловать еще и ещё. И ещё!

– Я люблю тебя, Минн-и.

Тот вздыхает, но целует в ответ.

– Ты дурак, Джинн-и. Но мне нравится твой бальзам для губ, – смущенно ворчит, пытаясь вновь сойти на привычный ему ранее сарказм, – не хочешь анализы сдать? В наркологичку. Ты слегка зависим.

– О, да, ты в моей крови целиком и полностью. Но знаешь что?

Хван впутывает пятерню в чужие волосы, лаская макушку парня. Влюблён. Беспросветно сильно причем. Сынмин метнул заинтересованный взгляд на Джинни.

– Я нашел название своей зависимости. Официально я Сынминоман.

Киму осталось лишь тепло улыбнуться.

– Ты идиот, Хван. Ты идиот.