Заветный камень

Предупреждение: очень неприятный отец, немного сесбиан лекса

– Что это? – брат ударил её по рукам. – Грубо.

– Поплачься папочке! – огрызнулся Бесаэль. Видя, что Исилиэль, девчонка на пятьдесят лет его младше, не пытается снова коснуться его, он немного смягчился. – Это мой вабенстен. Даже не думай, что когда-нибудь удостоишься такого, но можешь полюбоваться издалека, – он с ухмылкой поднял руку.

– И что это? – Бесаэль фыркнул и чуть шевельнул ладонью. Серебряный меч сверкнул, возникая в его крепком хвате. – Ого. Я тоже хочу свой меч так. А то болтается. И деревянный. – Она умильно для стороннего наблюдателя повернулась боком, показывая своё крохотное оружие.

– Дурнушкам настоящих мечей не дают, а тем более вабенстенов, – он спрятал оружие. – Даже не думай об этом. Иди отсюда.

Исилиэль ушла. Но думать о заветном камушке не перестала. Разглядывала другого брата, но не обнаружила ответов, руки сестры были чисты. Женишки ответов не дали. У отца точно был. Любопытство было сильнее страха, а потому юная леди, дождавшись приезда военного, тихой мышкой кралась за ним по дому. Мужчина зашёл в свою спальню, и девочка застыла на пороге.

– Неужели не зайдешь? Так старалась, бежала за мной на своих крохотных ножках, но остановишься перед самым концом? – Исилиэль насупилась. – Ну же. Я разве кусаюсь?

– Нет.

– Тогда бояться нечего.

Исилиэль покачнулась с пятки на носок и вошла. Ей не нравилось быть в этой комнате, особенно вместе с отцом. Она напряжённо глядела, как он закрывает дверь и поворачивает ключ. От него пахло потом, пылью и кровью, так что она брезгливо посторонилась.

– Что ты хотела?

– Камушек вот тут, – она показала на своё запястье. – Как его получить?

– Заслужить. За успехи в бою или отличную учёбу в академии. Или купить, но такое под силу не каждой семье. Ты должна гордиться своим братом!.. Не забивай голову, – он присел рядом, положил руки на щёки активно отступающей Исилиэль, и притянул её поближе, утыкаясь носом в макушку. – Ты не создана для такого.

– Но я хочу.

– Ты прямо как твоя мать… Всё рвалась в бой, глупая девица. Ничего, ты тоже однажды поймёшь, что ты создана, чтобы вынашивать мне детишек… Я так жду внуков. Твоей сестре стоит поторопиться, если она хочет порадовать папу.

Исилиэль не нравилось, как он дышит. Не нравилось, как он пах. Не нравилось, что он говорил. Не нравилось, как он держал её прямо под ушками. Бесаэллий тяжело вздохнул, прежде чем подняться и расстегнуть пуговицу на рубашке.

– Сядь на стул. – Исилиэль помотала головой. – Сядь, я сказал. Ты можешь даже и не мечтать об армии, если не можешь выполнить простейший приказ! – Девочка сжалась. Не любила она криков. Не любила и сидеть на стуле. И всё же пошла к нему…

Свой вабенстен Исилиэль получила после окончания первого курса. Она приехала к Линде, и нежная девушка влетела в её объятия. Ох, как давно они не виделись. Кадетов не выпускали за территорию академии, хотя кто-то бегал к преграде, чтобы получить контрабанду от матерей. Исилиэль в своих письмах звала Линду на свидания, однако та отнекивалась. Её драгоценной Иси нельзя было рисковать своим положением! И девушка слушалась.

– Ах, моя дорогая. Ты, должно быть, так устала с дороги! Скорее, идём, примешь ванну и расскажешь мне всё!

Исилиэль, разумеется, не сдержалась. Жадная до секса, она затащила любовницу в ванну. Утехи, которым они предавались, были жаркими и долгими, как полагается юным особам, горячо друг друга любящим.

После ванной Линду отнесли в спальню, где леди развалились на мягких перинах, и болтали до самого вечера. Юная особа с такой любовью глядела в лицо Исилиэль, что кадет едва не полезла ей под юбку вновь, но Линда вдруг встрепыхнулась.

– Я ведь приготовила тебе кое-что! Сейчас, сейчас! – она вскочила, подбежала к своей шкатулке, и быстренько прискакала назад, пряча дар за спиной. – В какой руке? – она очаровательно улыбнулась, и Исилиэль не стала даже пытаться что-то высмотреть.

– В правой.

– Не угадала, – она, очевидно, переложила приз в другую руку. – Попробуй ещё раз!

– В правой. – Линда с насмешливым упрёком взглянула на неё. – Значит, в левой.

– Верно! Вот, это тебе, – она вложила в огрубевшую ладонь Исилиэль что-то гладкое и прохладное. Удивление на лице военной было настолько очевидно, что Линда хихикнула и объяснилась: – Когда я узнала, что тебе не присвоят вабенстен, я так расстроилась… Это ведь совершенно несправедливо! Так что тебя награждаю я, – она загудела торжественный марш. – Тебе ведь… нравится?

– Конечно. Но он ведь дорогой. Сколько прелестных платьев ты могла себе купить? – Пробормотала Исилиэль.

– Ты совершенно не умеешь принимать подарки, я знаю. Не считай деньги моего мужа, лучше надень скорее. Он пуст, надо будет принести твой меч…

Исилиэль села и прижала вабенстен к запястью. Ледяная поверхность вдруг начала впитываться в её плоть, расползаясь холодом по жилам. Девушки завороженно глядели, как камень встаёт на место.

– И как? Больно?

– Нет. Он словно всегда был частью меня. Спасибо, Линда. Мне никогда не дарили чего-то настолько ценного…

– Потому что я люблю тебя. Как никто другой. И теперь ты всегда будешь помнить об мне!

Исилиэль и правда помнила. До и после её смерти, и до своего последнего вздоха.