Завет Зурчунгпы, Дисциплина, Глава 8
Антон Мускин
Демонстрация того, что не имеет никакого отношения к истинной практике: пять бесполезных факторов.
Сын мой, существует пять бесполезных действий.
Это пять действий, которые не согласуются с истинной Дхармой. Если мы не откажемся от них, это приведёт нас к краху.
Бесполезно заявлять, что Дхарма твой главный интерес, если всё ещё не направил ум прочь от сансары.
Пока мы не пришли к окончательному выводу, что сансара это не что иное, как яма с горячими углями, нет смысла заявлять: «Я намереваюсь практиковать Дхарму, я постоянно медитирую, я нахожусь в состоянии глубокого самадхи». Если мы всё ещё не уверены в том, что представляет собой сансара, всё это просто уведёт нас в сторону от истинной Дхармы. Даже если наша практика приведёт к тому, что мы заслужим высокую репутацию, от неё не будет никакого прока.
Если всё, что ты делаешь, ты делаешь ради целей обычной жизни, ты не обретёшь плодов Дхармы.
С подобным подходом невозможно по-настоящему практиковать Дхарму. Мы просто скатимся ко всё тем же попытками защищать близких и противостоять врагам. Так наша жизнь будет противоречить принципам Дхармы. В действительности, Дхарма и мирские заботы можно сравнить с огнём и водой. Если мы действительно серьёзно возьмёмся за практику Дхармы, у нас не останется иного выхода, кроме как отказаться от мирских дел. И наоборот, если мы направим все свои усилия на достижение мирских целей, у нас не получится практиковать Дхарму должным образом.
Для того, чтобы по настоящему практиковать Дхарму, придётся отсечь цепляние за проявления сансары.
Главной причиной нашего перерождения в сансаре является привычка ума поддаваться привязанности и неприязни, которые возникают у него по отношению к физическим ощущениям и процессам восприятия внешних объектов, происходящих за счёт активности восьми видов сознания. Когда мы ощущаем привязанность, или неприязнь по отношению к объектам пяти структур чувственного восприятия, то засеиваем семена перерождения в сансаре. Всё начинается с привязанности. Однако, если бы мы с самого начала не испытывали подобную привязанность, не возникало бы и неприязни. Поскольку мы сильно привязаны к идее собственного «я» и к тому, что этому «я» принадлежит, то есть «моё», то естественным образом ощущаем неприязнь ко всем, кто может нанести какой-то урон этим «я» и «моё». Без привязанности не было бы и неприязни, которые подразумевают симпатию к тем, кто делает для нас что-то хорошее, и негативно настроены по отношению к тем, кто вредит нам. Такое восприятие реальности становится причиной того, что мы совершаем множество действий, которые и становятся нашей активностью в рамках существования в сансаре. Когда наш ум находится под контролем привязанности и неприязни, из него исчезает намерение практиковать Дхарму. Чтобы избежать всего этого, нам необходимо постичь пустотность собственного «я» и внешних феноменов.
Бесполезно медитировать на пустотности, если не пытаешься отсечь привязанность к внешним проявлениям.
Медитация на пустотности подразумевает пребывания в состоянии, которое можно сравнить с пространством. Когда мы пребываем в этом состоянии, в уме не возникают мысли «я», «моё», «моё тело», «мой ум», «моё имя», «моё имущество». Подобному цеплянию нет места во время медитации на пустотности. Таким образом, если во время медитации в нашем уме присутствуют подобные мысли, это автоматически означает, что практика, которую мы выполняем, не является истинной медитацией на пустотности.
Ты медитируешь на пустотности для того, чтобы отсечь цепляние — веру в реальное существование феноменов.
Истинный практикующий не испытывает ни привязанности к родственникам, ни неприязни к врагам.
Если не освободишься от этого, пустотность для тебя так и останется лишь бесполезным словом.
При таком подходе пустотность будет для нас бесполезна.
Бесполезно практиковать медитацию, если не развернул ум прочь от страстного желания.
Если мы заявляем, что «медитируем», и в то же самое время цепляемся за обычный ум, обусловленный страстным желанием и привязанностью, то такая медитация не поможет нам обрести плод.
«Великие» практикующие, отклонившиеся от пути в пользу проведения платных ритуалов для деревенских жителей, рискуют закончить как обычные люди.
Если мы проведём несколько лет в уединённом ретрите в горах, то обычные деревенские жители будут считать нас очень продвинутыми практикующими. Если мы поверим в слова дурней, что рассказывают про нас, что мы великие практикующие, добившиеся высокой реализации, и поэтому начнём принимать подношения и почитание от других людей как должное, и даже можем в результате разбогатеть. Но так мы рискуем закончить, таскаясь из деревни в деревню, проводя платные ритуалы, что само по себе есть ничто иное как обычная мирская активность. От такого образа жизни нет никакого толку.
Громкие слова бесполезны, если не понимаешь их смысла.
Если мы хотим практиковать путь бодхисаттвы, то, что бы мы не делали, — даже если это всего лишь одно единственное простирание, или одна кора, или одно повторение мани-мантры — нам следует совершать такие действия с мыслью о благе всех живых существ, с пожеланием им достичь просветления. Именно так нужно выполнять истинную практику. Но, если мы будем выполнять практику, не полагаясь на это устремление, ради того, чтобы улучшить своё материальное положение и обрести мирское счастье, славу и статус, то, даже если при этом мы будем вслух рассуждать как великие бодхисаттвы, старающиеся ради блага живых существ, в такой практике не будет никакого прока.
Часто бывает так, что пустомели вовлекаются в высокопарные беседы о воззрении, поэтому лучше придерживайся ключевых аспектов естественного состояния.
Тех, кто провозглашает воззрение высокими словами «Все феномены пустотны!», «Не существует ни добра, ни зла», «Все проявления и тревожащие эмоции спонтанно освобождаются в момент возникновения», но при этом не обладают непоколебимой уверенностью в таком воззрении и не стабилизировали соответствующую практику медитации, называют «пустомели». Гуру Ринпоче как-то раз сказал царю Трисонгу Децену: «Моё воззрение выше неба, но поведение моё не возносится вслед за ним, поскольку в таком случае, это было бы воззрение тёмного демона». Он имел ввиду, что наше воззрение должно быть настолько высоким, насколько это только возможно, но при этом наше поведение должно оставаться в согласии с учениями общего уровня. Таким образом, очень важно придерживаться ключевых аспектов медитации и реализовать истинную природу феноменов на собственном опыте, а не на словах. Более того:
Бесполезно применять наставления, если не испытываешь преданности.
Если мы испытываем великую преданность, воспринимая своего учителя как истинного будду, и при этом следуем принципу «чем выше воззрение, тем выверенней поведение», все благие качества медитативных переживаний и реализации появятся у нас естественным образом. В действительности, медитативные переживания и реализация могут появится у нас лишь вследствие спонтанной преданности учителю, поэтому, если они действительно у нас появились, то это произошло только благодаря его доброте.
Любые медитативные переживания, реализация и связанные с ними благие качества, возникают лишь в следствие благословения учителя, а оно не может снизойти на нас, если мы не испытываем преданность.
Когда Атиша путешествовал по Тибету, некоторые люди просили его:
— «Даруй нам благословение!».
— «Чтобы я мог это сделать, мне нужна ваша преданность», — отвечал им Атиша.
Если мы испытываем преданность, то легко получим благословение, если нет, то нам не получить его никогда.