Заседание
Сегодня мы пытаемся разобраться в деле, которое, как мне кажется, окутано множеством противоречий и недосказанностей. Наша подсудимая, Фина vɔvɔ, предстала перед нами, и задача защиты – пролить свет на обстоятельства, которые привели к этой ситуации, и, где это возможно, представить альтернативную трактовку событий.
Давайте последовательно рассмотрим предъявленные обвинения и постараемся найти ответы, которые будут способствовать справедливому решению.
По вопросу обвинения в подделке документов и сокрытии личности:
Относительно переезда: Не вызывает ли сам факт приобретения дома Саймоном В. и передачи его на имя Мэри Ковер, а затем проживания там моей подсудимой, предположений о том, что вся эта схема могла быть подготовлена другими лицами, а не только моей подсудимой?
Я провела допрос с Финой, где она, к моему счастью, рассказала более подробно, чем излагает фабула дела. Вот, что она ответила на данный вопрос:
– Фина, скажите, переезд и новое имя было обоюдное решение с Саймоном или Вам помог кто-то еще? Что именно заставило Вас прятаться?
– Обоюдное?..
Можно и так сказать... он оставил предсмертную записку, где приложил инструкцию, что мне нужно сделать... я не помню, где она... где-то валяется дома...
Не знаю, помогал ли мне кто жить, может быть и да... но я не пряталась, я просто...
Саймон хотел, чтобы я спряталась от Белых Воронов. А мне уже было не важно, что делать, у меня ничего не осталось, что бы держало хоть где-то...
– Предсмертную записку? Хотите сказать, Саймона среди живых нет или он заставил так думать?
– Это достаточно очевидно... он просто... сжёг себя, вместе с домом. Сказал, что это всё, лишь бы я остановилась...
– И позвольте уточнить, если Вас не держало ничего, почему послушались Саймона? Что заставило всё же продержаться до сегодняшнего дня?
– Он был последним, что у меня было. И он просто умер... по моей же вине. Я не знаю, что меня держит, не знаю, почему ещё вообще продолжаю хоть как-то жить... просто однажды не пустила пулю в голову, а после так и не смогла это сделать...
Могу добавить, что подсудимая во всех текущих обстоятельствах плыла по течению, слабо отдавая отчет происходящему. Мой прогноз подтверждает сама подсудимая. Это косвенно доказывает, что прямого участия к сокрытию личности не имеет.
Относительно взрыва в городе:
Со слов подсудимой, Саймон взорвал дом, чтобы остановить ту и предостеречь от непоправимого. Ему казалось, это сможет как-то помочь.
– Касаемо Вашего "товарища", имеете ли представления причины, по которой Саймон совершил взрыв?
– Не знаю... я не знаю...
В этом доме мы часто проводили время вместе раньше... может быть поэтому.
– Насколько Вы были близки? Из сказанного создаётся впечатление, Саймон знает больше, чем кто-либо. Всё дело в Воронах? Они Ваша ахиллесова пята?
– Саймон был моим другом... первым за долгое время... он знает многое, хотя я не стремилась что-то говорить, да он и не спрашивал...
Вороны... я бы хотела о них забыть... либо уничтожить. Но не могу ни то, ни другое.
– Хорошо. Почему, по Вашему, этот поступок мог бы Вас остановить? От чего? Вы собирались совершить что-то противозаконное?
– Я собирала информацию на Белых Воронов... всё, что могла найти и добыть. Помню, всё ещё не расплатилась с одним человеком, которого искала полиция... он выдал мне немного...
Я хотела отдать эту информацию полиции, пыталась найти всё больше данных вообще обо всём...
Саймон пытался меня отговорить, я знала, что это опасно, что на меня уже вышли, но мне было безразлично... так что, можно считать, я уже совершила много противозаконных вещей, думаю, за это меня и посадят...
Относительно работы в архиве: Если моя подсудимая действительно выдавала себя за Мэри Ковер, то где гарантии, что она действовала по своей инициативе, а не по чьему-то указанию или под давлением?
Из разговора удалось узнать следующее:
– Спасибо, о Воронах мы еще поговорим, а пока что....
Касаемо работы в архиве, Вы пытались узнать, кто такая Мэри Ковер? Всё же новый дом, новая личность, не было желания узнать, кем стали? И почему именно Мэри, Саймон в записке не упомянул? Инструкции к чему он прописал?
– Нет, он не написал, что это за Мэри... он писал о том, куда мне надо уехать из города, как действовать, что делать, какая у меня работа... там же рядом лежало немного денег и ключи от дома.
В архиве города о ней информации не было, только в электронном виде. Наверное, её специально под меня Саймон как-то создал... я не особо задумывалась о его действиях, каждый раз лишь вспоминаю поджёг и дальше не могу.
Относительно способа получения фальшивых документов: Из материалов дела следует, что способ получения поддельных документов неизвестен, но есть подозрения на участие киберпреступника Д.Д. Можем ли мы исключить, что документы были получены моей подсудимой не самостоятельно, а через посредников, ведь со слов Финны, она исключает возможность самостоятельно заниматься подделкой документов.
Относительно личности Мэри Ковер: До сих пор не установлено, кто такая настоящая Мэри Ковер. Можем ли мы настаивать на том, что моя подсудимая могла использовать уже существующую "легенду" Мэри Ковер, быть может, даже не зная всей подоплеки?
По вопросу покупки и хранения оружия без лицензии:
Относительно пистолета Glock 19: после разговора с подсудимой выяснено, что пистолет приобретен у неизвестного человека за определённую сумму, но ни разу не был использован. Можно провести баллистику и поставить точку в данном вопросе. Покупка оружия крайне тяжелое преступление, но я требую смягчающего обстоятельства ввиду фактов, приведенных ниже. Преступление было совершено на почве самообороны и способ защиты.
Относительно поиска настоящих документов Фины: Если правоохранительные органы активно ищут настоящие документы моей подсудимой, значит ли это, что они признают тот факт, что она действительно сменила имя и, возможно, скрывала его не из злого умысла, а по каким-то внешним обстоятельствам? Из разговора с подсудимой мне стало ясно, что смена личности является гарантом безопасности, поскольку "Белые Вороны" не оставляют подсудимую в покое.
По вопросу неправомерного доступа к охраняемой законом информации:
Относительно использования данных: Полицейские сами передают информацию, что Фина использовала полученные данные во благо, для борьбы с ОПГ "Белые Вороны". Не является ли это смягчающим обстоятельством, которое говорит о её стремлении к справедливости, пусть и с использованием, возможно, не совсем законных методов?
– Фактически Саймон стал Вашим хранителем, обеспечил второй жизнью, но Вас было не остановить и Вы пошли дальше за правдой.
Нет ли в Вас чувства мести? Обостренной справедливости за то, что сделали Вороны? В деле указано, члены ОПГ убили семью Ловес, за которой Вы числились. Кем они и Вы для них являлись?
– Не сказала бы, что после того, как стала Мэри, я пошла дальше... я просто немного... устала. Наверное...
Полиции всё-таки отдала ещё тогда, что успела собрать о Воронах, а после уехала из города, почти начала новую жизнь... по крайней мере теперь информацию не покупаю и не ищу так яростно. Белые Вороны уже не в лучшем состоянии, как мне известно.
А чувство мести было, даже сейчас есть. Ловес... были моей семьёй. Последней семьёй, что я помню. Они дали мне жить несколько лет в мире, даже из школы меня выпустили, многому научили... они любили меня, я любила их, не думаю, что мне стоит говорить, что такое семейные чувства.
Также, как выяснилось в ходе разговора, отец подсудимой был сотрудником полиции, что давало ей доступ к базе и серверу, не прибегая к классическим мошенническим уловкам.
По вопросу работы на ОПГ "Белые Вороны":
Отсутствие доказательств: В фабуле дела, как таковых доказательств, подтверждающих подобную версию событий – нет. Имеющаяся информация указывает скорее на борьбу с ОПГ. Не можем ли мы настаивать на том, что эта версия является чистой спекуляцией, не подкрепленной никакими фактами?
Подсудимая отвечает на это следующее:
– Содействовала? Я? Это ложь. Я бы своими руками убила бы их всех, если бы могла... или сдала бы полиции.
Я не знаю, я не знакома с уликами, если они есть... а, может быть, это Вороны и нашли меня, а теперь лишь решили отомстить... тогда я врятли выживу, без разницы отпустят меня или нет... да и даже если не Вороны всё это организовали, если они знают, кто я и что им сделала, то всё равно убьют, когда узнают, что я здесь...
– Расскажите побольше о Воронах. Понимаю, что Вам неприятно ворошить этот момент, но хотелось бы понять, почему именно Ваша семья стала их целью. Каков был мотив убийства. Думаю, за это время вы пытались узнать, чем не угодили Воронам.
– Это была месть и запугивание.
Отец работал в полиции, а в то время Белые Вороны чуть ли не захватили весь город уже. Полиция им противостояла, а отец мой, вроде бы, прервал какую-то сделку...
Вот и всё.
Я хорошо помню. Потому что, когда просматривала файлы, нашла ещё и угрозы от Воронов остальным полицейским. Тогда лишь убедилась, что лучше их всех уничтожить.
Неоказание соучастия: Я понимаю, что моя подсудимая не отвечает должным образом на вопросы. Но это связано не с упрямством, а с духовным состоянием. Ее "отрешенность от внешнего мира" является следствием пережитой травмы, а не желанием утаить правду. Подумайте сами, господа, сколького от вас останется, переживите вы череду утрат и невзгод?
Психическое состояние: Мы должны настаивать на том, что если ее психическое состояние могло быть под влиянием травмы во время совершения предполагаемых преступлений, то это должно быть тщательно исследовано. Мы пока не знаем, было ли это состояние у нее и до этого. Я требую судебно-психиатрическую экспертизу на выявление вменяемости или отсутствия такового в момент совершения преступлений на основании статьи "Решение вопроса о вменяемости подсудимого".
– У Вас частые провалы в памяти?
– Иногда, да. Я... не помню. Иногда мне кажется, что дни пролетают в миг, а иногда, вроде бы, могу даже вспомнить, что делала на работе...
Дома хуже... не помню, делаю ли что-нибудь. Помню, ещё не успела даже переодеться, а уже услышала будильник, что ставлю на утро...
Связь с семьей Ловес: Мы имеем серьезные основания полагать, что действия моей подсудимой, какими бы они ни были, являются прямым следствием убийства семьи Ловес, последней из которых была Фина.
Соответственно, мы можем настаивать на том, что все последующие события, включая ее действия, были реакцией на эту чудовищную трагедию, и что ей самой, возможно, нужна защита, а не наказание.
Ваша честь, уважаемые присяжные, я понимаю, что перед нами стоят сложные вопросы. Но я прошу Вас смотреть на факты в совокупности. Перед нами не просто обвиняемая, а возможно, жертва обстоятельств, травмированная событиями, которые выходят далеко за рамки ее личных действий. Мы должны стремиться к пониманию, а не только к осуждению. Я прошу пересмотра дела и медицинского вмешательства для уточнения вопросов по делу. У меня всё, спасибо за внимание.