Зарядка

— Дмитрий, доброе утро! — машет рукой улыбчивый блондин в розовой шубе и подходит к окошку охраны. — Миша у себя?

Мужчина с ёжиком седых волос поднимает глаза и смотрит пару секунд на лучезарного Кирилла — Амблига Кирилла Владимировича, брата нынешнего начальника и среднего сына предыдущего. Дмитрий его помнил ещё худющим школьником то с синими, то с розовыми волосами, когда тот забегал к отцу что-то занести или забрать, ставя на уши половину офиса.

Охранник со вздохом опускает взгляд куда-то на свой стол, где вперемешку лежат бумаги с отчётом о заходящих и недорешенный судоку.

— Михаил Владимирович должен быть в своём кабинете, — кивает он и уже нажимает на кнопку турникета, после чего Кирилл прошмыгивает вперёд моментально, весело добавляя дежурную благодарность, когда Дмитрий спохватывается и кричит ему вслед: — Только у него… гость!

Дверь на лестницу хлопнула, отрезав последнее слово. Дмитрий цокает языком и вписывает в пустую клетку судоку жирную шестёрку.

«Сами разберутся», — философски решает он.

***

Кир насвистывает что-то смутно знакомое, каблуки его ботинок стучат по плитке. За стеклянными дверцами коридора жизнь теплится размеренно: где-то гудит принтер, в дальнем кабинете монотонно бубнят в трубку.

Кирилл ловит взгляд девушки из юридического отдела — та поперхнулась кофе, провожая глазами розовую шубу, проплывающую мимо, как экзотическая рыба в аквариуме. Он подмигивает. Идеально. День офисного планктона определённо удался.

Кабинет Миши — Михаила Владимировича — находится в конце второго этажа, за тёмной дверью с надписью «Директор». Кирилл перестаёт свистеть и дёргает ручку.

— Миш, я тут рядом был, решил тебе сразу занести зарядку, ты же…

Фраза умирает, так и не родившись. В кабинете застывает сцена из немого кино.

На Кирилла уставились две пары глаз. Зелёные — брата — выражают тихий ужас, когда он резко выпрямляется возле стола. Голубые — незнакомого блондина — где-то на полпути к удивлению.

Сам Кирилл застывает, смотря на то, что находится между ними. Или, если точнее, на следы того, что должно было находиться, но он это предотвратил: расстёгнутые пуговицы на рубашке незнакомца, которые тот пытается теперь наспех застегнуть. Пальцы явно не слушаются.

Тёмная дверь с оглушительным грохотом врезается в стену. Звук заметался по кабинету, не находя выхода.

Миша нервно закашлял, опустил голову и стал поспешно завязывать собственный галстук, свободно висевший до этого момента на шее. На всё это ушло секунды три, полных гробовой тишины, прерываемых лишь шорохом ткани.

— Ебать, — выдохнул Кирилл, выныривая из оцепенения. Вышло скорее ёмко, чем осуждающе.

***

— Никогда бы не подумал, что ты наследство отца будешь использовать, как комнату для…

— Кирилл.

Миша стоит посреди кабинета, со скрещенными на груди руками. Он то поднимает взгляд на Кира, расположившегося на диване у входа, то снова отводит. Перекрученный галстук висит неровно, и незнакомец несколько раз кидает взгляд на это, но ничего не говорит.

Липкая неловкость оседает на стенах, от чего находиться в этом помещении становится тяжело всем присутствующим, но переносить разговор наружу означает дать липкой неловкости разрастись.

— Это вообще не то, что… — оправдание начинается низким голосом Миши и сводится в тишину, потому что звучит и неправдоподобно, и глупо. А с уст двухметрового мужчины и хозяина кабинета с табличкой «Директор» — ещё и комично.

И он замолкает. Тишина становится размером с огромный воздушный шар, иголку для которой Кирилл отчаянно пытается сделать и остроумной, и не злой, но в этот момент заговаривает стоящий позади стола третий человек — тот, с кем Кир и обнаружил Мишу здесь.

— Он собирался рассказать как раз на неделе. О нас.

Голос парня звучит спокойно, и Кирилла это почти забавляет. Но он всё же цепляется первым делом за смысл.

— «О нас»? — Кир переводит взгляд на того и впервые смотрит не как на «парня, застигнутого врасплох».

Брат поднимает голову и секунду смотрит на длинноволосого блондина в голубой, уже застёгнутой рубашке, а после встречает взгляд Кирилла с неожиданной серьёзностью:

— Об отношениях. Мы в отношениях, — он делает паузу. Плечи его распрямляются, и он добавляет, будто ставя точку: — Всё серьёзно.

Кирилл смотрит на этих двоих и чувствует, как липкая неловкость постепенно слезает со стен. Вместо неё начинается неожиданное, но удивительно приятное знакомство с загадочным Евгением Каверзиным, у которого с братом «всё серьёзно».