Зарисовка от лица Кафки

—Один глинтвейн, одна панна-котта и всё это на месте, верно?

—Верно,—отвечаю я и улыбаюсь.

Пока работница готовит глинтвейн, я сажусь за самый дальний столик и смотрю в окно.

На улице моросит холодный осенний дождь, какие в эту пору бывают здесь довольно часто. В больших городах уже давно опала вся листва на деревьях. По улице бегут прохожие, в основном в тёмных пальто и с разноцветными зонтиками. Пальто... Надо будет не забыть забрать его из химчистки.

На другой стороне улицы за ажурными воротами виднеется старый парк. Наверное, летом он выглядел куда более весёлым, нежели сейчас. С высоких деревьев уже почти опали листья, а из-за дождей стволы совсем почернели, и парк выглядел суровым, но в то же время печальным, словно умирающим.

"Не зайти ли мне туда после кофейни? В химчистке сейчас всё равно, скорее всего, полно народу, схожу туда ближе к закрытию",—думаю я.

—Ваш глинтвейн и панна-котта,—передо мной ставят десерт и стакан с напитком, и запах пряностей разносится по всей кофейне.

—Благодарю,—отвечаю я.

Приятное тепло разливается по всему телу, а пряность ещё долго чувствуется на языке. Хороший здесь глинтвейн, в меру острый и в меру сладкий. Сейчас такой редко встретишь.

А панна-котта... Сладковатый вкус ванили прекрасно сочетается с кисловатыми нотками малины.

Старый парк... Почему-то мне хочется туда зайти.

—А этот парк...—начинаю я. Лицо работницы бледнеет.

—Осенью там мало народа. Местные в такую пору боятся туда ходить. Поговаривают, что... Поздней осенью в дождь там пропадают люди...

Идеально, точно зайду туда.

Закончив все свои дела в кофейне, я беру зонт, надеваю новое пальто и выхожу. Только тогда мой контроль над всеми, кто был внутри, пропадает. Они даже не вспомнят, что я заходила. "Послушай..." Всегда срабатывает безотказно.

Старый парк... Ворота слегка поскрипывают, деревья стонут под ударами холодного ветра. На город опускаются мрачные осенние сумерки.

Пахнет дождём, сыростью и листьями. Ну что за прекрасное время. По узкой тропинке иду вглубь парка и, наконец, на небольшой поляне останавливаюсь. Вокруг пустынно и уныло. Никто меня здесь не увидит. Можно и поразмыслить.

Почему я пошла сюда? Неужели надеялась найти здесь ответ на вопрос: "Что такое страх?" Нет, это чувство всё ещё мне не ведомо. Хотя чего я ожидала? В сценарии сказано, что здесь меня ждёт кратковременная встреча...

На деревьях висит паутина, уже вымокшая от осенней мороси, но её хозяев не видно. Здешние пауки, пожалуй, самые безобидные во всей вселенной. Наверняка попрятались и впали в спячку. Как жаль.

Паутина... Хм... Может, сыграть? Всё равно здесь никого нет. Моя игра не помешает и останется незамеченной.

Зонтик оказывается среди опавшей листвы. Фиолетовая паутина не даёт дождю попасть на меня.

Что бы сыграть? Вторую часть "Осени" Вивальди*. Прекрасно подойдёт для сегодняшнего дня.

Мелодия пронзает воздух. Она льётся плавно и окутывает старый парк словно одеяло, погружая его постепенно в сон. С некоторых деревьев облетают последние листья. Музыка затихает.

На ум приходят строчки стихотворения, которое когда-то давно я видела в разрушенной библиотеке:

"Вьётся по лесу тропинка змеистая,

Дождь с неба серого льёт,

Грустно спадает листва золотистая—

Тихая осень идёт".**

Что же там было дальше?

"Ярче забытое всё вспоминается,

Ярче минувшее в сердце встаёт..."**

Но больше, увы, я не помню. Из памяти выпало даже начало стихотворения. Кажется, давным-давно мы с ней слышали песню, основой для которых послужили эти строки. Да, в тот день тоже шёл мелкий осенний дождь. В проигрывателе маленького кафе, где мы пережидали непогоду, была редкая пластинка (их во вселенной не больше 5 осталось) с этой самой песней. Наверняка она этого не помнит.

Я не запомнила текст, но вот музыка врезалась мне в память. Попробую воспроизвести.

Мелодия разливается по парку ещё медленнее и печальнее, словно грусть по ушедшим временам.

Окончить я не успеваю: раздаётся звонок от моей напарницы.

—И где ты потерялась?—она предстаёт передо мной в виде голограммы.—Через три системных часа нам надо быть в другом месте, а ты тут в каком-то лесу концерт устраиваешь.

—Не волнуйся, у меня всё схвачено. Мне осталось только забрать из химчистки пальто.

—В любом случае, советую тебе поторопиться. Пока,—она отключается.

Я собираюсь было поднять зонт, но тут до меня доносится шорох...

Это она. Её я не спутаю ни с кем даже в темноте. Она стоит напротив меня. В её глазах читается ностальгия, печаль, удивление и растерянность от того, что её обнаружили.

Так вот о какой встрече было в сценарии. Интересно, что привело её в недра старого парка и давно ли она здесь?

Жаль, что я не могу спросить её об этом. Дальше в сценарии сказано, что она не должна запомнить нашу встречу.

Я улыбаюсь. Немного грустно, что мне не удастся в этот раз с ней поболтать. Надеюсь, потом мы обязательно пересечёмся снова, и тогда...

Я открываю зонт и хочу уйти.

—Постой!—кричит она и бросается вслед за мной.

—Послушай...—говорю я.

Она не вспомнит, что сегодня мы пересеклись в этом старом забытом парке. Так будет лучше для неё же в первую очередь.

Я размышляла о сегодняшнем происшествии, пока шла в химчистку. Интересно, в тот момент, когда до её ушей долетела моя игра, вспомнила ли она этот давний день и старую позабытую мелодию?

Сноски:

*Имеется в виду музыка Антонио Вивальди op. 8 №3 "Времена года. Осень" (часть 2 Adagio фа мажор)

**Стихотворение "Осень" Леонида Васильевича Сидорова. Впервые положено на музыку архидиаконом Романом (Тамбергом). Впоследствии перепевалось другими людьми.