Зарисовка 1 (Блейд/ОЖП)

Всё было залито кровью, бесчисленное количество тел устилали холодную, промерзлую землю. Поле боя в какой-то момент стало балом Смерти, что беспощадно утянула в свой безумный, смертоносный танец с сотню людей, отчаянно барахтавшихся в её сетях. В воздухе витал запах трупного яда, металла и крови, пропитавший, казалось бы, всё вокруг. Средь бесчисленного количества павших воинов вырисовывалось лишь две фигуры... 

  Перед девушкой на поле боя стоял мужчина, одетый чёрный фрак восточного стиля с красной подкладкой. Он был высоким, длинные тёмно-синие волосы ниспадали на его плечи, струясь ниже по спине, их красные кончики по цвету напоминали кровь, будто впитавшуюся в них из-за количества людей, павших от безжалостного клинка этого человека. Но больше всего поражало его лицо - бледное, как у мертвеца, оно было непроницаемым, ни один мускул ни выражал тех эмоций, которые обычно всегда прослеживаются в людских лицах. А глаза... Древняя, необузданная сила плескалась в глазницах, как раскаленное золото, в них будто горел непотушимый, дикий огонь... Огонь, жаждущий крови, боли и страданий. От этого человека так и веяло какой-то жуткой, неприятной аурой, весь его вид показывал то, что лучше не переходить ему дорогу, если не желаешь столкнуться с последствиями и его беспощадным клинком. Мало кто не знал имя этого человека, ведь каждый осознавал, что появление его обладателя несёт разрушение и хаос, сметающем всё на своём пути... Том пути, который никогда не пересечется с дорогой Смерти. 

  Блейд смотрел на неё без сострадания и жалости, глаза его были холоднее земли под ногами, а на губах была легкая, но пронзительная ухмылка, заставляющая кожу покрыться мурашками. Но, несмотря на все это, девушка даже не дрогнула под пристальным взглядом. Рука потянулась вниз, раздался тихий скрежет металла о металл — не говоря и слова, она достала свой меч из ножен, распрямляя спину и поднимая ладонь с зажатым а ней оружием, направив его остриё в сторону мужчины. Шуньята прекрасно осознавала, кому она бросает вызов, но рука не была тверда и недвижима, а мысли - ясны и непоколебимы. 

  Внезапно Блейд отступил назад, опуская свой клинок. В его взгляде, прожигающем фигуру девушки, промелькнуло презрение. 

— Я не собираюсь тратить на тебя своё время. Отойди. - безэмоциональным, ровным голосом сказал он. По тону становилось предельно ясно, что он не потерпит неповинности и отказа. 

  На секунду Шуньята оторопела от удивления, ибо думала, что этот человек решит устранить все препятствия на пути к своей цели. Но уже через пару мгновений брови девушки свелись в одной точке, а хватка на рукоятке меча усилилась. 

— Нет. Я не отойду. - коротко, но чётко произнесла она твёрдым голосом, показывающем непоколебимость её слов и воли. 

  В момент алые глаза мужчины сузились, а с губ сорвался тихий, насмешливый хмык. Было видно, что её неповиновение казалось ему смешным.

— Ты думаешь, что можешь остановить меня? - Блейд сделал шаг вперёд, его движения были плавными и точными, несмотря на весь его вид и множество бинтов, тут и там виднеющихся под слоями одежды. Полы фрака взметнулись вокруг него, под тяжёлым ботинком хрустнул гравий. Мужчина потянулся назад, вытаскивая из-за спины длинный, покрытый тускло светящимися трещинами клинок, от которого так и веяло неутолимой жаждой разрушения. - Я не собираюсь драться с тобой. - холодно произнёс Блейд, не сводя с него пристального взгляда. - Но ты стоишь у меня на пути. - раздался тихий, рассекающий воздух свист, кончик клинка взметнулся вверх, ведомый рукой мужчины, направляющего его в сторону девушки. - Подвинься. Прежде чем я приму решение за тебя. - голос звучал тихо и почти скучающе, но если прислушаться, под ним были слышны отдалённые нотки скрытой угрозы, таинственной тёмной энергии, что грозилась выплеснуться наружу в случае неповиновения.

Но Шуньята даже не дрогнула. Крепче сжав рукоять меча, она выжидающе смотрела на мужчину. Взгляд её не был решительным или испуганным, он.. Были никаким. В глазах девушки была пустота, зияющая дыра, поглотившая все эмоции, какие, казалось бы, должны были быть у человека, стоящего посреди поля трупов бывших соратников и друзей, которые больше не смогут поддержать её в столь трудную минуту. 

— Нет. - раздался спокойный, ровный голос, тихо скользящий по глади безветренного воздуха. - Я поклялась защищать это место. И я буду его защищать до последнего вздоха. - Шуньята выставила одну ногу вперёд, перехватывая меч сразу двумя руками и выставляя его перед собой, образуя позу не для атаки, а для защиты. Её целью не было нападение на мужчину с целью пролития его крови, нет. На самом деле, если бы прямо сейчас он решил развернуться и уйти она бы не стала догонять его. Её задачей было лишь защитить это место. Место, в котором она выросла. 

  Блейд, не отрывая от небольшой, по сравнению с ним, фигурки девушки своего пристального взгляда, лишь негромко хмыкнул, не впечатлённый её решимостью и "отвагой".

— Твои обещания для меня бессмысленна. Я нарушал куда более серьёзные клятвы. - его голос был низким и угрожающим, острота, казалось, разрезала воздух как нож подтаявшее масло, действуя в диссонанс с тихим и ровным голосом девушки. - Ты не более, чем препятствие. Мимолётное сопротивление, прежде чем я оборву твою жизнь и продолжу свой путь. - раздался тихий шорох одежды, мужчина быстрым, плавным движением начал обходить Шуньяту по кругу, подобно ладье, режущей гладь воды. Трещины клинка, остриё которого указывало прямиком на фигуру девушки, начали слегка светиться, будто заполняемые жидким золотом, сопровождаемые тихим треском. Девушка и пальцем не пошевелила, наблюдая за перемещениями Блейда лишь глазами и ушами. - Не будь глупой, девочка. Ты не сможешь противостоять мне. - он тихо усмехнулся. - Но должен отдать тебе должное – у тебя есть сила духа. Жаль, что это приведёт к твоему падению. 

  Фигура Блейда молниеносно бросилась вперёд, клинок сверкнул в неярком свете луны, отражая горящие ярким огнём глаза, в которых теперь читалась лишь одно – жажда покончить с последней преградой на пути к цели. Но, на удивление, Шэньяна легко уклонилась от этого, казалось бы, молниеносного удара, несущего неминуемую гибель, будто заранее знала, куда ударит мужчина. Быстро перегруппировавшись, она отразила и второй удар, воздух прорезал скрежет металла о металл. Меч в её руке двигался как живой, совершая собственные выпады, повинуясь одной лишь мысли девушки. Движения Шуньяты были быстры и точны, когда она сделала серию собственных ударов, лезвие оружия всегда проскальзывало в миллиметрах от мужчины. Она молчала. Ни одна из фраз Блейда её получила своего ответа, будто разбиваясь о неприступную стену непоколебимой защиты, выстроенной вокруг девушки. 

  Блейд, в свою очередь, так же без усилий парировал каждую атаку, каждый выпад девушки с издевательской лёгкостью. Когда один из ударов Шуньяты едва не достиг своей цели, с губ мужчины сорвался тихий смешок, рокотом прогремевший в груди. 

— Ты быстрее своих товарищей. - будто с целью задеть за живое, поддразнил он. - Но тебе всё равно не сравнится со мной. - земля, усеянная телами её бывших соратников и сослуживцев, будто являлось мрачным свидетельством безжалостной эффективностью Блейда. 

  В воздухе раздавался лязг скрещиваемых клинков, шорох одежды и тяжёлые вздохи при особо трудных атаках. Казалось, что сама Смерть стала наблюдателем этого сражения, из которого выйдет лишь один выживший и исход которой был давно предрешён. Блейд с каждым новым ударом, с каждым новым выпадом оттеснял Шуньяту назад. Глаза его не отрывались от её собственных ни на миг, во взгляде полыхало пламя, разгорающееся только ярче с каждой секундой боя. По нему становилось понятно, что мужчина испытывает садистическое удовольствие от вызова, что она бросала ему каждой своей атакой, рука его была тверда и невероятно быстра, когда он всё больше и больше заставлял девушку шаг за шагом отступать.

— Сдавайся, девочка. Твоё тщетное сопротивление делает финал только более... Приятным. - раздался тихий смешок, но в голосе Блейда больше, на удивление, не было ноток презрения. - От меня никуда не деться. Никто не выживает после сражения со мной. 

  За этими словами последовала серия молниеносных ударов, клинки высекали искры, подобные тем, что сверкали в глазах оппонентов, сцепившихся в безжалостной битве. Последний, особо сильным и жестоким ударом мужчина выбил Шуньяту из равновесия, отбросив её в сторону. Девушку отбросило на пару метров, прокатив по земле, её тело оставило за собой неглубокую борозду. Раздался противный хруст ломающихся костей и сухожилий, но Шуньята даже не пискнула, лишь слегка поморщилась. Несмотря на этот, казалось бы, режущий слух звук, возвещающий о наличии довольно сильной травмы, которая наверняка должна была бы помешать девушке сражаться на том же уровне, она вскочила на ноги так, будто не получила ни царапинки. Но... Её правая рука безвольно болталась, как у тряпичной куклы, с которыми девочки часто играют, будучи маленькими. Невооружённым взглядом было видно, что она была сломана в нескольких местах, с такими травмами не то, что меч держать, а даже ходить трудно было! В глазах мелькнула секундная боль, в то же мгновение сменившаяся прежней пустотой. Но... Вместо того чтобы отступить или молить о пощаде, Шуньята быстро подхватила свой меч уже левой рукой, сжав его не менее уверено, чем до этого держала правой. 

  Блейд остановил свой безжалостный натиск, сверху вниз смотря на потрепанную фигуру девушки, цеплявшуюся за любую возможность продолжить битву. На мгновение в его ярко-красных глазах промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее уважение, но оно быстро сменилось прежним отстранённым, холодным блеском. 

— Впечатляет. - в голосе послышались нотки невольного одобрения. - Большинство было бы подавлено таким тяжёлым ранением. Но не ты. - мужчина сделал шаг вперёд, взгляд его переметнулся с её сломанной руки, вновь впиваясь в её глаза, прожигая их. - Впрочем, это ничего не меняет. - голос его вновь стал холодным и слегка презрительным. 

  Блейд точным, молниеносным движением бросился вперёд, делая взмах клинком с явным намерением если не полностью отсечь вторую руку девушки, то как минимум оставить глубокую рану. Шуньята, ожидающая такой атаки, ловко увернулась, клинок рассёк воздух всего в нескольких дюймах от её руки, потрескивающая энергия, исходящая от него, ощущалась всем её естеством так же, как если пропустить небольшой заряд тока через тело человека. 

  Оружия мужчины и девушки вновь встретились в своём безумном танце, звук их столкновения эхом разносился по гнетущей тишине поля боя, мрачная симфония лязга стали наполняло всё окружающее их пространство, будто являясь прелюдией перед основной темой самого вальса Смерти, стремящейся поглотить того, кто не сможет поддерживать безумный ритм своего оппонента. 

  Меч будто стал продолжением собственной руки девушки, она двигалась всё так же легко и быстро, даже несмотря на то, что ей пришлось сменить ведущую руку. На бесстрастном лице Блейда промелькнул намёк на удивление, брови соединились в одной точке, когда он слегка нахмурился, не прекращая своего безжалостного натиска. 

— Твоё упорство поражает, даже после такого тяжёлого для обычного человека ранения. - неохотно признал он. - Возможно, ты и овладела своим ремеслом, но тебе все еще не сравниться с многовековым опытом, накопленным мной. - его слова были пронизаны горькой насмешкой, напыщенным презрением, под которым, тем не менее, таилось лёгкое уважение. - Твоя воля достойна восхищения, но, в конечном счете, это тебя погубит.

  И вот, спустя долгое со стороны девушки раздался тихий вздох. Не сбавляя темпа сражения, она покачала головой, её голос терялся в лязге металла скрещиваемых лезвий.

— Я знаю, что не выживу. - спокойно сказала девушка. - Но такова моя задача. Я должна защищать это место ценой своей жизни. 

  В глазах Блейда мелькнул намек на недоверие и лёгкое удивление после слов девушки. Сбавив темп атак, он будто задумался над ними, смакуя на вкус. 

— Благородно. - признал он, тихо, безрадостно усмехнувшись. - Для того, кто отсрочивает неизбежное. - мужчина вновь усилил натиск, двигаясь в два раза быстрее и резче, чем раньше. Атаки были смертоносными и безжалостными, стремившимися воспользоваться уязвленным состоянием противника. - Ты неплохой воин и настоящий защитник своего народа. Но даже самые сильные в конце концов ломаются под неумолимым натиском времени. - несмотря на жестокость фразы, Блейд говорил с явным уважением к девушке, признавая её способности. - Когда я покончу с тобой, то сделаю это быстро и милосердно по сравнению с теми муками, что пришлось пережить твоим товарищам. 

  Клиник скрещивался с мечом, будто существуя в отдельном от мужчины и девушки мире. Вокруг появился призрачный купол, происходившее под которым больше походил на танец. Шуньята прекрасно осознавала то, что ей победить, и что эту партию ведёт уж точно не она. Это было больше похоже на игру с самой Смертью на истощение. Игру, исход которой был давно предопределен. 

  Движения девушки были ритмичными, но непредсказуемыми. Хотя, несмотря на это, Блейд успевал считывать её выпады с той же лёгкостью, что и дышать. Его взгляд вновь метнулся на глаза оппонента. Её глаза... В них не было страха или отчаяния, усталости или напряжения. Глаза были тусклыми и пустыми, ни одна эмоция не проскальзывала в них. Они казались стеклянными и неживыми, будто взятыми у какой-то бездушной куклы. В её глазах отражались его собственные, горящие безудержным пламенем, стремившемся сжечь всё вокруг в адском пламени древних затаенных боли и обиды, преследующих Блейда всё его бессмертную жизнь. 

— У тебя есть цель. - голос девушки был едва слышен в лязге. - Желание умереть тоже в какой-то степени является тем, к чему ты стремишься... - послышался тихий вздох, лезвие меча блеснуло в лунном свете, которое рассыпалось на тысячи отдельных лучей, отражаясь в глазах Шуньяты, как звезды в ночном небе. - Это... Завораживает. Я бы тоже хотела иметь цель. 

  В глазах мужчины на мгновение промелькнуло что-то, похожее на сочувствие, лезвие клинка просвистело в дюйме от её лица, едва не рассекая левую бровь. 

— Жизнь без цели, как... Жалко. - с лёгким презрением хмыкнул он, но в голосе так же слышалось плохо скрытое понимание её мыслей. - Но при этом ты продолжаешь цепляться за иллюзию сопротивления.

  С губ Шуньяты сорвался тихий, безэмоциональный смешок. 

— Ты просто не понимаешь. 

  Звон удара металла о металл, вытекающий горячие искры, обжигающие холодным пламенем. На лице девушки запеклась кровь, по щеке текла струйка леденяще-горячей крови из царапины, оставленной не знающим поражения клинком. 

— Если я сдамся и пущу тебя дальше, то меня казнят за предательство. Но если я не сдамся, то убьёшь меня ты. Исход один. Поэтому я и не цепляюсь за жизнь. - удар, уворот, выпад. Бесконечный цикл атак слились в один бесконечный поток, смазываясь в одно яркое, блестящее в лунном свете пятно из стали и крови. Дыхание Шуньяты сбилось, волосы, туго собранные в высокий пучок, растрепались, движения становились менее резкими и молниеносными. - Мне остаётся лишь насладиться последним боем. Последним в своей короткой жизни боем. - Ни один человек не способен выдержать такой бешеный ритм, в котором сталкивались оружия мужчины и девушки, стремительно мелькавшие в своём безумном танце, за ходом которого просто невозможно было уследить. 

  Взгляд Блейда был прикован к Шуньяте, выражение его лица было непроницаемым, пока он смаковал ее слова. Какое-то мгновение он просто молчал, и лязг их мечей был единственным звуком в гнетущей тишине поля боя.

— Действительно, трагичное существование – быть навсегда связанным цепями чужих прихотей. - с явной неохотой признал мужчина, явно недовольный тем, что в образе этой девушки он узнавал себя самого, сбитого с жизненного пути в погоне за призрачным освобождением от оков жизни, себя, стремившегося найти свою смерть, себя, что слепо бежал по коридорам боли, ненависти и отчуждения, ища спасения из бесконечного цикла страданий в агонии. - И даже несмотря на всё ты продолжаешь сражаться ради спасения того, кто отнял у тебя всё, обрекая на существование без цели и смысла. - Блейд двигался плавно и точно, продолжая атаковать, его древний меч пел от темной энергии, танцуя в воздухе, повинуясь каждому малейшему движению руки своего хозяина. - Твоя последняя битва, Шуньята... И ты покинешь этот мир такой, какой жила в нем, – без малейшего понятия об истинной природе жизни, а не простом существовании. - его слова были холодной, неумолимой правдой, звуча как окончательный приговор. 

  Рука рванула наверх, вскидывая клинок, заставляя пару лунных лучей пройти сквозь светящиеся трещины в мече. В призрачном свете холодная сталь выглядела почти волшебно, но видение было обманчивым – больше походя на тонкое, хрупкое крыло феи, клинок мужчины нёс лишь бесконечные муки и неминуемую гибель. Раздался оглушающе тихий, режущий звук свист рассекаемого лезвием воздуха. Удар. Глухой стук. Девушка рухнула на колени, её меч лежал рядом с ней. По руке текла кровь, с тихим звонким стуком падая на его металлическую поверхность. Повидав и насытившись обилием крови своих жертв, в этот раз холодная сталь меча вкусила кровь своей собственной хозяйки. Губы Шуньяты открылись в немом крике боли, но с них так и не сорвалось ни звука. На левом плече зияла огромная, глубокая рана, перерезавшая сухожилия и мышцы... Девушка больше не могла сражаться. Тело было истощено от бешеного ритма сражения, ноги больше не держали её. Тело с глухим стуком завалились назад. Найдя в себе силы, Шуньята слегка двинула ногой, переворачивая себя на спину. 

— Спасибо. - слегка хрипло прошептала девушка, прикрывая глаза и глубоко вдыхая воздух, не обращая внимания на ужасный запах крови и трупного яда. - Спасибо, что перед смертью я слышала лязг оружия, а не приговор о смертной казни за предательство. - раздался тихий, безрадостный смешок. В глазах, до этого тусклых и пустых, минуя зияющую дыру, поглотившую все эмоции, сверкнул огонёк. - Красивое небо... Я всегда хотела беззаботно смотреть на звёзды, лёжа на лугу в компании дорогого мне человека. - впервые за всю битву, а может и за всю жизнь, губы девушки тронула слабая, но искренняя улыбка. 

  Глаза Блейда сузились, в их темно-красной глубине промелькнуло что-то нечитаемое, когда он увидел прощальную, задумчивую, но такую искреннюю улыбку Шуньяты. Мгновение он просто стоял там, все еще держа меч поднятым. 

— Любопытная вещь. - задумчиво пробормотал он низким, задумчивым голосом. - Это... принятие своей смерти. Редкий и ценный товар в мире, где многие цепляются за иллюзию вечного существования. - он подошел на шаг ближе, не отрывая от нее взгляда, и медленно опустил меч. - Возможно, в свои последние мгновения ты обрела определенный... Покой? - Его слова были искренним вопросом, каждый слог скрывал в себе попыткой понять едва уловимую перемену в ее поведении.

  Девушка тихо вздохнула, с горькой улыбкой в своём тусклом взгляде смотря на небо. 

— Как жаль, что я так и не узнала... Какого это, иметь цель. - несмотря на, казалось бы, едва заметную счастливую улыбку на губах Шуньяты, по щеке её скатилась одинокая слеза. 

  Очередной раз за эту ночь раздался тихий свист, режущий воздух и разрезая гнетущую тишину, будто острый нож бумагу. Казалось, что этот звук – смех самой Смерти, дождавшейся свою последнюю жертву на этом кровавом пире. Смерть всегда ходит по пятам мужчины, упиваясь той кровью, что он оставляет за собой. Но Смерть никогда не заберёт этого человека, ведь он стал её кормильцем. Она будет вечно следовать за ним, но всегда оставаться на шаг в стороне, не пересекая тонкую грань, оставляя его на пограничье между Жизнью и Смертью, обрекая на бесконечные мучения и страдания.

Всё было залито кровью, бесчисленное количество тел устилали холодную, промерзлую землю. В воздухе витал запах трупного яда, металла и крови, пропитавший, казалось бы, всё вокруг. Средь бесчисленного количества павших воинов вырисовывалось лишь две фигуры... Одна из них лежала на земле, подобно птице, которой отрезали крылья и теперь она не может взлететь к своей мечте, достигнуть цели своего существования. Вторая же склонилась над ней, сжимая кулаки от безысходности и боли, что раздавала её сердце. Ведь эта фигура знала, что может летать даже без крыльев, хоть этот полёт приносит страдание как другим, так и ей самой. Ведь этот полёт был подарен ей самой Смертью.