Панталоне, вьюга и старик без лопаты..

Это был один тех из морозных вечеров, когда на улицу решались показаться лишь самые отчаянные. Острые крупицы снега, словно мелкие осколки стекла, подгоняемые бурным ветром, обжигали щёки и кусали открытые носы прохожих, вынуждая несчастных занырнуть в воротники и помчаться к дому пуще прежнего. Сиротливые деревца, и без того покрытые инеем, безудержно качались из стороны в сторону, навевая настолько жутковатую атмосферу, что казалось, будто через мгновение ветер вырвет их с корнем...

Мягкий свет, видневшийся в окнах небольших домиков, разбросанных по региону хаотичным образом, потихоньку угасал: большинство граждан, никоим образом не принадлежащих к высшему сословию, уже давным-давно отужинали в своих тёплых комнатушках. Им оставалось лишь обречённо вздыхать, разглядывая узоры на стекле — мысль о том, что кто-то сейчас вынужден быть там, снаружи, будоражила и заставляла мурашки пробежаться по всему телу похлеще любого мороза.

Да, в этом году Снежная не щадила никого. На сей раз погода испортилась настолько неожиданно, что никакие метеорологи не успели на это среагировать — вероятно, причина столь резкого изменения скрывалась далеко не в природных процессах, привычных для людей. Что-то более страшное обрушилось на города, вот только не все ещё это осознали.

Запоздалые предупреждения прозвучали лишь после того, как на Снежноград опустилась очередная белая пелена.

Но когда разбушевавшаяся погода была поводом для переноса деловых встреч?

Делец явно не приписывал себя к выходцам из робкого десятка — боязнь переохлаждения попросту не была в его натуре. Именно поэтому он не смел отказать себе в визите влиятельного чиновника, что пригласил мужчину на закрытое мероприятие в своём особняке. Увлекательные разговоры, вкусные яства и музыка – всё было включено в программу, грех отказываться.

Впрочем, согласие Девятого было вполне ожидаемым — Предвестник славился своим пристрастием к культурному времяпровождению в кругу образованных людей — таких, с которыми можно обсудить всё: от архитектуры здания, в котором собрались гости, до мельчайшей детали на костюме банкира, включая её цену. Не отреагируй он на приглашение – изменил бы, считай, самому себе.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

— Вели собрать лучших жеребцов и разбуди ямщика. В такую погоду опасно показываться на улицу в одиночку, — обратился Феофан к молодой девчушке, что стояла у двери, прижав обе ладони к взволнованно вздымающейся груди, — И не забудь: я буду отсутствовать вплоть до завтрашнего вечера. До того момента ты старшая в особняке.

Внимательно выслушав наставления своего руководителя, девица, не теряя времени, скрылась в дверном проёме, желая оправдать доверие предвестника — зачем разочаровывать того, чьё жалование покрывало все нужды? Банкир же, проводив ту взглядом, только усмехнулся такой спешке: до начала мероприятия в запасе был ещё час, и даже с учётом ветра, что свирепствовал за окном, дорога не должна была занять больше сорока минут. Как ни крути, он прибудет к месту встречи даже раньше, чем следовало бы. Беспокоиться стоило, разве что, о том, чтобы к его возвращению в доме не случилось никаких происшествий.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

Метель яростно завывала за окном, с каждым разом сокращая видимость до минимума — протяни перед собой руку и ты не увидишь её до тех пор, пока не прижмёшь обратно к своему телу.

Во дворе, тем временем, нетерпеливо перебирали ногами кони, которых отобрали для столь опасной «экспедиции». Животные безудержно фыркали и взрывали копытами снежную кашу, всем своим видом выражая протест — мало кому понравится следовать за тридевять земель и, вдобавок ко всему, тащить за собой карету ради пиршества с напыщенным нахалом. Впрочем, никого не волновали их возмущения, ведь Регратор, облачённый в пышные меха, уже показался на крыльце своего дома.

Он определённо был готов к любым трудностям, что могли бы возникнуть на его пути, и об этом судило всё обмундирование чиновника: тёплый вязаный шарф, обмотанный вокруг шеи, защищал слабое горло Девятки от хлыста ветров, а объёмный капюшон скрывал бледные щёки Предвестника, не давая морозу их щипать. Тёмные перчатки защищали кожу рук и бесчисленные кольца от посягательств холода, позволив Регратору пользоваться собственными конечностями в полной мере, не боясь шершавости и посиневших пальцев.

Взметнув полы шубы, он уверенно шагнул к карете — можно позабыть о своём доме: теперь впереди его ждали тёплый зал и умные лица, ради встречи с которыми можно и потерпеть неудобства в виде погоды.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

Как только Предвестник занял своё место в карете, массивные ворота поместья со скрежетом отворились, и весь экипаж двинулся в путь.

Кони, чуя приближающуюся беду, тяжело ступали по скользкому насту, который похрустывал под их копытами так громко, что услышать его можно было даже несмотря на шум метели. Изредка животные замирали на месте, будто давая извозчику шанс одуматься — попытаться переубедить Дельца и развернуться обратно, чтобы не подвергать никого опасности. Однако и на этот раз намёки их никто не понимал.

Первое время дорога была привычной для любого обывателя этой области — знакомая колея, проложенная ещё несколько месяцев назад, но используемая по сей день, небольшая канава, в которую стабильно скатывались торговцы, потерявшие бдительность. Даже деревья были настолько узнаваемыми, что некоторые воспринимали их как опознавательные знаки. Вот, к примеру, ёлочка, что росла по левую сторону дороги и была увешана кормушками, подсказывала, что совсем рядом поджидал тот самый кювет, избежать который помогала лишь исключительная бдительность и хорошее освещение.

Возница — старик из поместья, был человеком опытным, таким, что заслужил доверие банкира после долгих лет службы. Он никогда не плутал в дорогах, не сбивался с маршрутов и, что самое главное, всегда добирался до конечной точки вовремя.

Сейчас этот мужчина, укутанный в тёплые одеяния с ног до головы, то и дело натягивал вожжи, чтобы удержать животных в колее и не позволить карете съехать в злосчастную канаву — вот так с нужными людьми не приходится беспокоиться о том, в безопасности ли находится твоя жизнь.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

Ветер рвал и метал. И пока снаружи все мучились от холодных его порывов, внутри кареты царило невообразимое умиротворение: медвежьи шкуры, растянутые по сиденьям, сохраняли тепло настолько качественно, что казалось, будто можно обойтись и без всевозможных грелок и ламп, а утеплённые дверцы не позволяли проникнуть сюда ни единому порыву.

Банкир сидел у окна, молча прокручивая кольцо на указательном пальце — старая привычка, от которой он никак не мог отучить себя; да и надобности в этом не было. Сейчас ему не хотелось загружать себя прочтением отчётов и подобной чепухи. Пускай работа останется там, где уже который десяток располагается Банк Северного Королевства, а Делец, в свой выходной, побудет, наконец, со своими мыслями.

— Ай-яй.. Погода совсем против нас, — отметил Девятый про себя, с лёгким негодованием посматривая в окно.

То, что ещё пару минут назад напоминало про город, — крыши домиков, золотые купола церквушек и дымные трубы — всё растворилось в белой мгле. Исчезли даже фонари, тусклый свет которых ещё некоторое время сопровождал путников.

Не осталось ничего, кроме обжигающего холодом снега и свирепого ветра. Пустота. Может быть, стоит чуть набраться сил, чтобы бодро чувствовать себя на мероприятии, раз уж занять себя совершенно нечем?

Стоило Дельцу лишь подумать о том, чтобы подремать немного перед приездом, как вдруг карета дёрнулась. Откуда-то снизу послышался омерзительный скрежет, будто полы кареты царапало что-то огромное и явно настроенное недружелюбно. Ямщик, судя по всему, допустил ошибку, раз они напоролись на что-то, из-за чего карета застыла на месте.

— Тпруууу! — растерянно воскликнул возница, подскакивая со своего места, — Стой! Стой вам говорят! Глупые создания…

Феофан, услышав чужие возгласы, насторожился. Он чуть приподнялся с сиденья и потянулся поближе к центру кареты, чтобы поинтересоваться у мужичка, как обстоят дела.

— Что случилось? — прикрикнул Делец, дабы его было четко слышно и без открытого оконца.

— Что-то под полозом, ваша милость, — донёсся дрожащий голос с улицы, — Не то ледышка, не то камень. Я сейчас погляжу...

Банкир вновь занял своё место, ожидая, пока старый возница разрешит все проблемы — помогать ему он не собирался. По крайней мере, сейчас.

Раздался скрип — это Степан, несчастный ямщик, спрыгнул с облучка, громко охая от усталости и всей абсурдности происходящего. Он и без того надеялся на скорейшее завершение поездки, ведь изрядно замёрз, но теперь… Кажется, они встряли тут надолго.

Что может быть хуже неведения? Любой человек, застигнутый врасплох, так или иначе, но захочет узнать все подробности беды, так что Панталоне, желая хоть краем глаза подсмотреть за тем, что творится с каретой, чуть приоткрыл ее дверцу.

Внутрь тотчас ворвался ветер, сурово хлестнув мужчину снежной пылью по глазам и ныряя, словно желая спрятаться, под самый воротник Предвестника, заставляя Панталоне скукожиться. Девятка зажмурился, и, стиснув зубы, отпрянул в сторону. Он молниеносно протянул вперёд руку, облачённую в тёплую перчатку, и захлопнул дверцу. Ну и ну... Уж лучше не высовываться отсюда, пока ветер не поутихнет. Банкир поправил шарф на шее, стараясь возвратить себе всё то тепло, которое только что своровал свирепый порыв, и уселся обратно на своё место.

Всё же, куда резоннее будет терпеливо обождать, пока Степан, как человек закалённый, доложит обстановку, нежели бездумно совать нос туда, куда не следовало бы.

Вот только Степан.. Хм, а где возница-то? Прошло уже столько времени, а он так и не подал голоса. Феофана это очень смутило. Обычно его доверенный человек крайне быстро исполнял приказы и решал любые задачи, что только могли возникнуть в процессе его деятельности. Уж не случилось ли чего?

— Эй! — крикнул Регратор, повысив голос ещё на полтона, — Ты там скоро? Без помощи обойдёшься?

Ответ поступил не сразу. Однако стоило Дельцу в очередной раз подскочить с сиденья, чтобы поглядеть во все окна, что были в его распоряжении, как позади вдруг показался силуэт. Сгорбленный такой, заметно дрожащий от холода и... Ужаса? Это определенно был Степан. Старик устало перебирал ногами, стараясь двигаться по проложенной им же дороге. Но что он вообще там забыл? Разве его задача не заключалась в том, чтобы узнать причину остановки и ликвидировать ее?

— Здесь я.. — хрипло пробурчал возница, — Здесь, ваша милость! Но беда у нас случилась, беда..

К тому времени, как Степан подобрался к карете, Феофан уже вышел на улицу. Чуть крепче обмотавшись шарфом и накинув на голову капюшон, мужчина жмурился от летящих в лицо снежинок, стараясь разглядеть хоть что-то — очки пришлось оставить внутри, чтобы, не дай Архонт, их не сдуло ветром.

— Ну и чего ты застыл? У тебя под сиденьем лопата — копай, — фыркнул Предвестник, с опаской оглядываясь по сторонам, — Или ты считаешь, что мы должны оставаться здесь до тех пор, пока метель не кончится?

— Я бы с радостью, Господин Девятый, — с дрожью в голосе заскрипел Степан, — Да только лопату я обронил..

— Как обронил? — уже с явным раздражением процедил Регратор, — Каким образом?

— На прошлом повороте, вероятно.. Там ведь яма была, ваша милость. Она тогда выпала, а остановиться было нельзя — не то мы бы застряли ещё раньше.

Ледяной порыв в очередной раз ударил по лицам обоих мужчин, оказавшихся в плену, напоминая, что для конфликтов сейчас не самое время. Карета жалобно качнулась, заскрипев колёсами, и банкир, не желая больше поддаваться хищному ветру, молча развернулся от своего собеседника и забрался обратно — туда, где, по крайней мере, было тепло. Всё пропало. Уже плевать на то, что он не доберётся до чужого поместья. Но как вернуться к себе домой? Он сказал о своём уезде только прислуге. Никто больше не знал о том, где находится Предвестник: ни сослуживцы из Фатуи, ни представители Банка Северного Королевства. Для всех он пропал.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

Карета по-прежнему стояла на месте, глубоко увязнув в коварных сугробах. Степан возился неподалёку, пытаясь разгребать снег голыми руками, но без лопаты его усилия были жалки и бесполезны. Старик заметно побледнел, и руки его дрожали теперь не столько от лютого мороза, сколько от простого бессилия. Возница совсем окоченел за долгие часы, проведённые снаружи, — ещё с самого начала их злополучной поездки. От бесконечных, отчаянных попыток добраться до причины остановки его тулуп облепило снегом, и сейчас он походил скорее на смешного снеговика, чем на человека.

— Степан! — распахнув дверцу кареты, громко окликнул его Феофан, — Оставь это, брось. Иди сюда.

Возница с трудом поднялся на ноги, придерживаясь за колесо.

— Да, господин Делец? — отозвался он, прикрывая лицо ладонью от колючих, злых снежинок.

— Живо в карету, говорю, — повторил банкир, протягивая спутнику руку, — Без лопаты здесь делать нечего, только силы тратить понапрасну.

Степан не стал перечить — доковылял до чиновника, тяжело переступая с ноги на ногу, и, смущаясь, почти виновато забрался внутрь. За всю его долгую жизнь извозчику ни разу не протягивали руку так, от души, и оттого мужичок совсем растерялся, не зная, куда деть глаза.

— Спасибо вам, — пробормотал он, стуча зубами, — Спас-сибо... О, Архонты, благодать-то какая..

— Полно, полно. Отогрейся лучше, — коротко ответил Делец, снимая с рук перчатки и подавая их старику, — Ты уж вовсе посинел.

Да, в Реграторе, возможно, порою и вспыхивала гордыня, и к тем, кто стоял ниже его по званию, он относился со строгостью и даже пренебрежением, но чудовищем тот не был. Человек, который сейчас трясся перед ним от холода, так или иначе, сослужил ему немалую службу, и забывать об этом было бы неблагодарно, даже низко.

— Если сегодня уже не сумеем вернуться, попробуем на рассвете, — задумчиво проговорил Феофан, — Только вот.. Выдержат ли лошади такую ночь?

— Они-то перетерпят, ваша милость, — отозвался Степан, — Жеребцы знатные, крепкие, не подведут. Да только.. Кончится ли это бедствие к утру? Всё метёт да метёт, Снежная не унимается.

— Понятия не имею, — признался банкир, хмуро глядя в окно, — Но и сидеть здесь, сложа руки, — верная погибель. Так или иначе, надо отсюда выбираться. А сейчас отдохни.

Предвестник устало откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и принялся прислушиваться к завыванию ветра. Степан, кажется, последовал его примеру: он кое-как умостился поудобнее и.. Уснул. Умаялся старик, выдохся совсем.

Феофан не стал его будить — не так сильно он сейчас нуждался в собеседнике.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

— Ну, до утра, Степан, — прошептал чиновник себе под нос, когда прошел уже целый час его одинокого созерцания ледяных узоров на стекле. Банкир задумался было о том, чтобы наконец сдаться сну, ненадолго, хотя бы на четверть часа.

И снова!

Снова, едва он позволил себе расслабиться, из-за пелены метели донёсся какой-то звук. Нет, не безудержное ржание животных, не завывание вьюги и даже не жалобный скрип его собственной кареты.

Это был.. Какой-то другой экипаж?

Девятый мгновенно встрепенулся, откинул в сторону бархатную занавеску и прильнул к замёрзшему стеклу. Видимость, конечно, оставляла желать лучшего — метель кружила в том ещё бешеном хороводе, но мужчина без труда разглядел сани, запряжённые парой крепких лошадей, и фигуру на облучке, которая так бойко подгоняла скакунов.

Чуть позже, сани, возникшие из ниоткуда, остановились рядом с каретой Регратора. Незнакомый возница ловко спрыгнул в сугроб и, даже не постучавшись, распахнул дверцу, впуская внутрь клубы холодного пара.

— Ну и погодка, а, Панталоне? — раздался звонкий, чуть насмешливый голос, — Я гляжу — карета стоит, почти полностью замело. Дай, думаю, проверю, не угодил ли кто из наших в беду?

— Тарталья? — выдохнул Феофан с таким облегчением, что аж бессильно опустился обратно на сиденье, — Ты.. Какими судьбами здесь, в этакой глуши?

— Да вот, ехал к одному чиновнику на званый ужин, — усмехнулся рыжий, стряхивая на пол снег с собственных плеч, — Ты же знаешь, я не любитель этих скучных вечеров. Но раз уж зовут настойчиво — почему бы и нет? Чем чёрт не шутит.

Аякс присел на корточки, заглядывая в лицо незнакомому старику, который спал так крепко, будто это сам банкир отправил его в отключку.

— Эй, дед! Ты живой там? — окликнул его юноша, легонько толкая Степана в плечо, — Просыпайся, слышишь? Помощь подоспела.

Феофан лишь покачал головой, молча глядя на Чайльда. Он был искренне рад этой нежданной встрече — как подарку небес, — но, конечно, не позволял себе произнести этого вслух.

— Ладно, — сказал Одиннадцатый, поднимаясь и отряхивая плащ, — Сейчас я помогу тебе вызволить карету, а потом поедем вместе. Нам ведь по пути, верно? А если не выйдет — пересажу вас обоих в свои сани. Не бросать же коллегу в такой буран.

— Да уж, до этого поместья рукой подать, так что разумнее будет добраться туда, чем пытаться пробиться обратно, — отозвался Панталоне и после недолгой паузы едва ли слышно добавил, — Как ни странно, Аякс.. Я рад, что ты здесь.

Рыжий уверенно кивнул и, одарив Девятого лучезарной улыбкой, выпрыгнул из кареты прямо в метель. Снаружи тут же послышался его звонкий голос, отдающий приказы послушным лошадям, и Делец невольно ухмыльнулся. Редко когда он радовался появлению Предвестника, ведь рыжий в глазах Панталоне считался самым настоящим вредителем — тем ещё транжирой и источником экономических проблем. Но этот раз, безусловно, был особенным.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

Через время раздался скрип кареты, а после та бодро двинулась в прямом направлении. Кони весело заржали, а Аякс, что оказался здесь так вовремя, уверенно вёл их импровизированный отряд вперёд — на званый ужин, который, впрочем, уже и не был таким желанным.