Зарисовка

Тронный зал Шинтаро сиял холодным электрическим светом. Хрустальные люстры отражали блеск золоченых рам портретов, но Ллойду Гармадону, Зелёному Ниндзя, здесь было неуютно. Король Вангелис, чёрные волосы которого блестели от масла для волос, развалился на троне с хищной улыбкой, а его дочь, блондинка Вания, стояла рядом с приторно-вежливым выражением лица.

«Слишком похожа на Харуми», — подумал Ллойд, машинально сжимая руку маленького Гарри. Четырёхлетний сын тут же заныл:

— Папа, ты слишком сильно держишь!

— Прости, малыш, — Ллойд ослабил хватку и перевёл взгляд на слинг с годовалой Лией. Девочка с зелёными глазами и пушистыми блондинистыми волосами мирно сосала погремушку в виде дракона.

Рядом замерли остальные ниндзя. Джей нервно крутил шестерёнку, Коул хмурился на стражников, Зейн аналитически оглядывал зал, а Камэри — девушка с белыми волосами в зеленых кончиках и серебристо-фиолетовыми глазами — вдруг напряглась, словно почуяла знакомый запах.

— Итак, простите за мрачный приём, — голос Вангелиса разнёсся эхом. — Моя дочь Вания расскажет вам детали об Унагами… Но сначала, где приличия?

Он щёлкнул пальцами.

— Эй, служанка! Где чай для гостей? А ну живо, бездельница!

Из-за колонны, опустив глаза, вышла девушка в строгом чёрном платье с белым фартуком. Тёмные волосы были уложены в высокий пучок, переплетённый косой и украшенный единственной деталью — крошечной искусственной фиолетовой розой. Молочные пряди в её волосах блеснули в свете люстры.

Акира подняла голову.

Два разных глаза — фиолетовый и золотой — встретились с шестью парами шокированных глаз одновременно.

— А… Акира?! — голос Джея сорвался на петушиный крик. — Но ты же… ты пропала после Унагами! Мы думали…

— Она потеряла память, — тихо сказал Ллойд, и его голос дрогнул. — Поэтому и ушла из Ниндзяго-Сити. Мы искали… но ты выбрала это место?

Акира молча поставила поднос с чаем на стол. Король Вангелис недовольно прищурился:

— Вы знакомы? Какая досада. Ладно, Акира, раз уж так — отведи детей в гостевую комнату. Ниндзя будут обсуждать дела взрослых.

Она кивнула, и её лицо осталось невозмутимым, словно вырезанным из слоновой кости. Только когда Ллойд мягко подтолкнул к ней Гарри и передал ЛИЮ, в её пальцах мелькнула дрожь.

— Идём, — голос Акиры был низким и спокойным. — Я присмотрю за ними.

Гарри, на удивление, не испугался незнакомки. Он ухватился за её юбку и задрал голову:

— У тебя глаза разного цвета. Как у волшебницы.

— Возможно, — Акира позволила себе лёгкую улыбку, прижимая Лию к плечу. — Идём, я покажу тебе комнату с картами.

Она ушла вместе с детьми. Камэри сделала шаг следом, но Ллойд остановил её взглядом. «Потом», — сказали его глаза.

Вечером того же дня.

Гостиная, отведённая для гостей, была маленькой, но уютной. Камин потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на стены. Гарри уже спал, свернувшись калачиком на диване, укрытый пледом с вышитыми драконами. Лия лежала в деревянной колыбели, которую Акира, к своему собственному удивлению, сама смастерила из старых ящиков.

Дверь скрипнула.

Ллойд вошёл так тихо, что даже Акира, обученная мастером иллюзий, вздрогнула.

— Они спят? — спросил он с порога.

— Да. Лия проснулась один раз, но я спела ей колыбельную. Она… она слушала.

Ллойд подошёл к колыбели, поправил одеяльце. Акира стояла у окна, глядя на луну.

— Почему ты не сказал мне, что у тебя дети? — нарушила она молчание. — В документах, которые я сохранила… там были только ниндзя и миссии.

Ллойд повернулся к ней, усталый, с тенями под глазами.

— Потому что в твоей памяти не было места для них, Акира. Когда ты ушла, ты забыла даже себя. Лия и Гарри… они от другой женщины. Моей жены. Она не выжила во Времени Великого Пожирателя.

В комнате повисла пауза, разрываемая треском поленьев.

— А я… кем я была для тебя? — её голос сорвался на шёпот. — Король Вангелис говорит, что я просто служанка. Что пришла в Шинтаро два года назад без имени. Но когда я смотрю на тебя, Ллойд… внутри что-то болит. Что-то такое, чего нет в моей голове.

Ллойд не выдержал. Он подошёл, взял её за плечи, и Акира почувствовала, как он дрожит.

— Ты была моей мастером иллюзии. Моей возлюбленной, — каждое слово давалось ему с трудом. — Мы сражались вместе с Унагами. И в последней битве ты создала иллюзию такой силы, что цена оказалась слишком высока. Ты забыла меня. Забыла, как мы целовались в башнях Ниндзяго-Сити. Как ты спорила с Джеем о механизмах. Как Камэри называла тебя сестрой.

Акира замерла. Затем медленно подняла руку и коснулась его щеки.

— Ллойд… — это имя сорвалось с её губ, и воздух вокруг вдруг задрожал. Словно тысячи бабочек иллюзий начали трепетать крыльями.

Золотой глаз Акиры вспыхнул.

— Я… я вижу что-то. Серебряные крыши. Ты смеёшься. И… у тебя белая маска.

— Зелёный ниндзя. Тогда у меня была белая маска, — прошептал Ллойд. — Акира, пожалуйста, не сопротивляйся. Пусть это войдёт.

Его лёгкий поцелуй в лоб стал спусковым крючком.

Воспоминания обрушились на неё, как лавина.

Она вспомнила: момент, когда Камэри впервые сказала ей: «У тебя сильный характер, как и у меня». Вспомнила, как Коул подарил ей фиолетовую розу перед битвой с Унагами («потому что ты стойкая, как этот цветок»). Вспомнила, как тренировала иллюзии с Зейном, который пытался логически объяснить магию.

И главное — Ллойд. Его руки на её талии. Его шёпот: «Никто не создаёт таких миров, как ты».

— Ллойд… — Акира всхлипнула, и её колени подогнулись. Он подхватил её, усадил на ковёр у камина. — Я помню. Я помню всё. Боже, как я могла забыть? Как я могла уйти?

— Ты была ранена, — Ллойд гладил её по волосам, осторожно, не касаясь фиолетовой розы. — И не вини себя. Ты выбрала Шинтаро не случайно — Вангелис узнал твой талант к иллюзиям и дал кров. А дети… ты не обязана была их помнить.

Маленькая Лия во сне улыбнулась и чмокнула губами. Гарри перевернулся на другой бок, пробормотав: «Мама… нет, не уходи…» — он звал свою умершую мать.

Акира, всё ещё мокрая от слёз, посмотрела на детей и произнесла.

— Я не заменю им мать, Ллойд. Но я была мастером иллюзий. Я создаю целые миры из ничего. Я смогу дать им то, что могу — мир, где они будут в безопасности. Если ты позволишь мне быть рядом.

Ллойд взял её руку, поцеловал пальцы, все до одного.

— Ты уже рядом, Акира. Даже когда не помнила.

В дверь тихо постучали. Вошла Камэри, её серебристо-фиолетовые глаза блестели на мокром месте.

— Я слышала крики. И… я так скучала по тебе, подруга, — она протянула руки. Акира тут же оказалась в её объятиях.

За спиной Камэри маячила голова Джея, который всхлипывал.

— У нас что, все ниндзя собрались подглядывать? — спросил Ллойд, но беззлобно.

— Только самые сентиментальные, — ответил Зейн, появляясь из тени с чашкой горячего чая. — Для Акиры. Крепкий, с мятой. Ты такой любила.

Акира взяла чашку, и губы её дрогнули в настоящей улыбке — первой за два года забвения.

— Спасибо. Всем.

А Гарри, который на самом деле уже проснулся от шума, приоткрыл один глаз, увидел папу, обнимающего странную девушку с разноцветными глазами, и тихо сказал:

— Если она даёт мне пить сок даже ночью — пусть остаётся.

Лия заулыбалась во сне, будто соглашаясь.

— Договорились, — прошептал Ллойд, прижимая к себе уже всех — Акиру, Гарри и колыбель с Лией.

За окнами Шинтаро завывал ветер, но внутри этой маленькой комнаты, среди ниндзя, детей, старой подруги и вернувшейся возлюбленной, наконец-то стало тепло.

А Вангелис с Ванией могли подождать до утра.