«Запретный плод?»

Поздний осенний вечер тихо укрыл дом мягкой темнотой. За окнами мерцали фонари, воздух стал прохладным, а в доме оставались лишь двое — братья, Тэхен и Чонгук.

На кухне Тэхен готовил блинчики. Сковорода тихо шипела, а он, в своём обычном расслабленном настроении, пританцовывал под любимую музыку, которая негромко звучала в колонке. Его движения были лёгкими, гибкими, естественными, будто тело само слышало ритм и отвечало ему. Темные волосы слегка подпрыгивали, когда он качал головой, а мягкий свет лампы подчёркивал чёткие линии его фигуры.

Чонгук, старший, сидел на диване, бездумно листая телефон, то и дело бросая взгляд на телевизор. Но вскоре взгляд его будто сам по себе соскользнул в сторону кухни — и задержался там.

Тэхен двигался так красиво, что это притягивало внимание сильнее любого экрана. Длинные ноги, упругие, почти кошачьи движения, тонкая талия, аккуратные плечи, мягкая, притягательная внешность. Тёмные волосы, карие глаза, тёплый оттенок кожи — весь он выглядел так, словно создан для того, чтобы на него смотрели.

И Чонгук смотрел. Сначала случайно. Потом — уже сознательно.

Не заметил, как в его взгляде появилась любопытная, осторожная тень… лёгкое, едва различимое желание, которое он сам не успел понять. Было в Тэхене что-то завораживающее — то, что бывает только у людей, которые не пытаются быть красивыми, но ими являются.

Тэхен почувствовал взгляд и на секунду обернулся. Их глаза встретились — коротко, почти невинно, но в воздухе что-то дрогнуло, как будто музыка стала тише, а дом — теснее.

Чон никогда не был застенчивым или тихим — уверенность будто сама текла в его движениях. Он резко, но плавно поднялся с дивана, шагнул к Тэхену и, не давая тому даже отступить, прижал его к краю стола.

Тэхен моргнул, пытаясь осознать, как так быстро оказался зажат между телом старшего и прохладной деревянной поверхностью. Пальцы Чона легли по обеим сторонам столешницы, как будто он намеренно замкнул пространство, оставив младшему только узкую полоску воздуха.

— Чонгук… что ты делаешь?.. — голос Тэхена дрогнул совсем чуть-чуть, больше от неожиданности, чем от страха.

Чонгук склонил голову, задержав взгляд на его лице, а потом медленно опустил глаза ниже — туда, где на бёдрах сидели короткие домашние шорты.

— Ты знал, что тебе очень идут эти шорты? — произнёс он тихо, будто делясь секретом.

Тэхен отвёл взгляд, щёки слегка порозовели.

— Они очень короткие… только для дома.

— Но идеально на тебе смотрятся, — не уступил Чонгук, улыбнувшись своей фирменной наглой улыбкой, от которой младший всегда терял нить мысли.

— Буду знать… — выдохнул Тэхен, пытаясь сохранить спокойствие. — Будь добр, отойди и не мешай мне готовить.

Чонгук медленно, почти лениво отстранился, будто уступал не потому что хотел, а потому что позволял. Он сделал шаг назад, но взгляд его оставался прилипшим к Тэхену — внимательным, изучающим, слишком цепким.

Тэхен воспользовался моментом и отошёл к плите, чтобы перевернуть блин. Он сделал вид, что сосредоточен на готовке, хотя чувствовал на себе каждый миллиметр старшего взгляда.

Но стоило ему обернуться, как он увидел Чонгука уже снова у стола. Тот полубоком прислонился к поверхности, именно к тому месту, где секунду назад зажал младшего. Он стоял расслабленно, но так, чтобы каждый его жест кричал: я всё ещё здесь, я никуда не делся.

Он смотрел на Тэхена упёрто, без тени смущения, будто наслаждаясь тем, как младший невольно меняет дыхание и чуть сильнее сжимает лопатку в руке.

— Зря ты думаешь, что я перестал мешать, — тихо сказал Чонгук, приподняв бровь. — Я просто сменил позицию.

И его взгляд вновь скользнул по фигуре Тэхена, не скрывая ни интереса, ни того вызывающего притяжения, которым он всегда умел вывести его из равновесия.

— Тебе заняться нечем?

— Уже есть — тобой.

Чонгук усмехнулся, усевшись на край стола.

— Садись за стол, сейчас будем кушать. И не мешайся под ногами.

Тэхен, переворачивая очередной блинчик на сковороде, почувствовал, как пространство за спиной словно сузилось. Старший подошёл тихо, почти незаметно, и его руки легли на талию Texена. Лёгкое прикосновение заставило младшего вздрогнуть.

— Блять, Чонгук! — выдохнул он, но сопротивляться не было сил.

— Замолчи, — тихо сказал Чонгук, но в голосе прозвучала почти игриво-требовательная нотка.

Руки старшего сжимали талию с лёгкой, но ощутимой интенсивностью. В некоторых местах давление было настолько точным, что по коже Тэхена побежали приятные мурашки, а сердце начало биться быстрее. Он едва сдерживал дыхание, боясь выдать свои ощущения.

— Что это… — произнёс он почти шёпотом, взгляд на мгновение упав на руки, что держали его так уверенно.

— Нравится? — Чонгук наклонился чуть ближе, запах его парфюма смешался с ароматом жарящихся блинов. — Не зря я в мед поступил.

Тэхен ощутил, как ком в груди стал теплее, а легкая дрожь пробежала по спине. Каждый жест, каждое прикосновение казалось одновременно игривым и утверждающим власть — и одновременно безопасным, потому что он доверял Чонгуку.

— Малыш, ты… занимался сексом? — Спросил Чонгук, держа взгляд на младшем, словно читая все его мысли.

— Что?? — Тэхен аж подпрыгнул от неожиданности, лицо моментально окрасилось ярким румянцем.

— Сексом. Занимался? — Чонгук произнёс медленно, почти издевательски, улыбка играла на губах.

Тэхен попытался отвернуться, но ощущал на себе пристальный взгляд, который будто проникал в самое сердце. Его щеки горели, а дыхание стало прерывистым.

— Нет… — выдохнул он почти шёпотом, стараясь спрятать растерянность за лёгкой насмешкой, которая с треском провалилась.

Чонгук лишь улыбнулся шире, в его глазах заискрилась озорная искра: он понимал, что застал младшего врасплох, и это его невероятно забавляло.

— А минет делал когда-нибудь? — спросил Чонгук, не моргая, взгляд был таким, будто он видел всё насквозь, а улыбка играла на губах.

Тэхен почувствовал, как внутри всё сжалось, дыхание стало чуть резче. Он сжал руки в кулаки на столе, чтобы хоть как-то удержать себя, и взгляд упал на плиту, будто там можно было найти спасение.

— Ч-нет… — выдохнул он тихо, голос дрожал, хотя пытался звучать спокойно. Сердце колотилось быстрее, а мысли путались — ему казалось, что каждое слово Чонгука весит тонну.

Чонгук слегка наклонился, улыбка стала шире:

— Ну вот, придётся тебя этому научить, — сказал он с игривой дерзостью, голос будто играл с Тэхеном, вызывая одновременно тревогу и интерес.

Тэхен почувствовал странное смешение эмоций: лёгкое волнение, щекочущее ощущение тревоги и странную теплоту, которая разливалась по груди. Он осознал, что даже один вопрос может так сильно вывести его из равновесия.

Тэхен сделал шаг вперёд и повернулся к Чонгуку лицом к лицу, глаза слегка блестели, а губы выдали нотку дерзости. Сердце стучало быстрее, но он не позволял себе показать растерянность.

— А если я знаю, как это делается, но просто не делал? — проговорил он тихо, но уверенно, позволяя своей смелости слегка удивить Чонгука.

Чонгук на мгновение замер, а затем его улыбка стала шире, искра озорства заискрилась в глазах.

— Хм… — сказал он медленно, словно обдумывая ответ. — Тогда придётся проверить, насколько ты честен.

Тэхен почувствовал, как по спине пробежала лёгкая дрожь, смешение волнения и возбуждения. Он с трудом сдерживал улыбку, понимая, что именно этот момент, эта игра слов с Чонгуком, делает их взаимодействие таким острым и захватывающим.

— Сейчас проверим, что ты знаешь, — сказал Чонгук тихо, и в голосе прозвучала лёгкая дерзкая нотка.

Он лёгким движением выключил плиту и потянул Тэхена за собой к дивану. Тэхен почувствовал, как ускорилось дыхание, когда оказался ближе к старшему, и его тело невольно напряглось.

Чонгук уселся на кожаный диван, опираясь спиной, и аккуратно, почти невзначай, поставил Тэхена на колени перед собой. В этот момент младший ощутил странное смешение волнения и лёгкого смущения — так близко он ещё не был.

— Сейчас ты выглядишь не так уверенно, как у плиты, — усмехнулся Чонгук, скользнув взглядом по Тэхену. Его глаза заискрились, и в них читалась та самая игривость, которая всегда выводила младшего из себя.

Тэхен почувствовал, как внутри всё закрутилось: смесь волнения, нервозности и того странного трепета, который появлялся рядом с Чонгуком.

Не думая долго, Тэхен решил действовать. Он слегка подтолкнул Чонгука, дотянулся до ремня на поясе, просто как часть шутливой игры, и слегка дернул его, вызывая удивлённую улыбку старшего.

— Эй, осторожнее! — засмеялся Чонгук, откидываясь на диван, но не отстраняя Тэхена.

Тэхен чувствовал, как лицо горит, щеки пылают, а сердце стучит быстрее. Он слегка нервничал, но внутри было приятно — эта игра с Чонгуком одновременно волновала и заводила его.

— Ну что, — тихо сказал Чонгук, скользнув взглядом по нему, — уже страшнее, скажи? 

Тэхен слегка улыбнулся сквозь румянец, стараясь держать лицо спокойным, но в груди всё ещё бурлили эмоции. 

Тэхен осторожно сдвинул с Чонгука брюки вместе с боксерами. Орган Чонгука оказался намного больше, чем он когда-либо себе представлял. Сердце мальчика застучало быстрее, щеки мгновенно покрылись румянцем, а глаза расширились от неожиданности. Он на миг замер, не зная, куда деть взгляд, ощущая лёгкое дрожание в руках и внутреннее смятение. Губы невольно прошептали:

— Ой… он большой…

Чонгук усмехнулся и плавно положил руку Тэхену на голову, слегка наклоняя его.

— Боишься, что не справишься? — с насмешкой спросил он, играя словами, а атмосфера оставалась лишь наполненной лёгкой неловкостью и удивлением.

Юноша сглотнул, будто проглотил клубок нервов, и с трудом успокоил дрожь в руках.

— Справлюсь… — пробормотал он себе, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Тэхен уверенно обхватил член старшего рукой, осторожно, но настойчиво проводя ей по стволу. Каждое движение отдавалось теплом и напряжением, заставляя кожу и мускулы реагировать на прикосновение. Чонгук тихо застонал, откинув голову назад, глаза прикрылись, а пальцы непроизвольно запутались в волосах младшего, как будто удерживая его рядом, даже без слов. 

Младший, видя, как Чонгуку хорошо, стал стараться ещё сильнее. Его дыхание учащалось, пальцы чуть дрожали от напряжения, а щеки заливались румянцем. Он концентрировался на каждом движении, стараясь не ошибиться и показать, что может справиться. Сердце билось всё быстрее, а в груди будто разливалась смесь волнения и решимости — он действительно хотел угодить старшему, почувствовать, что всё делает правильно.

Чонгук сразу заметил красноту на лице младшего и с дерзкой улыбкой сказал:

— Возьми в рот.

Тэхен не смел ослушаться брата. Сердце билось быстрее, руки слегка дрожали, но он аккуратно приблизился и губами осторожно обхватил орган, точно следуя указанию старшего. Чонгук издал довольное мычание, и это мгновенно усилило сосредоточенность младшего — он хотел всё сделать правильно. Дыхание учащалось, мышцы напряжённо работали, но Тэхен не отстранился, стараясь быть максимально аккуратным. 

Неопытность младшего дала о себе знать. Тэхен, стараясь выполнить всё правильно и взять член поглубже, несколько раз случайно задел орган старшего, вызывая у Чонгука лёгкий дискомфорт. Старший сжал зубы и строго, но мягко сказал:

— Аккуратнее, Тэхен. Не спеши. 

Младший тут же собрался с силами и стал ещё внимательнее, стараясь не повторять ошибок. Его движения стали более аккуратными и уверенными, каждая попытка вызывала ответную реакцию старшего брата — звуки одобрения, лёгкие вздохи, а внимание и сосредоточенность младшего создавали между ними особую атмосферу доверия и напряжённой близости.

Мальчик полностью погрузился в процесс, стараясь не допустить ни малейшей ошибки. Его руки дрожали от напряжения, а дыхание становилось всё более частым, словно он пытался синхронизироваться с ритмом старшего. Чонгук, видя его старания, подключился: схватив волосы Тэхена в кулак, он мягко направлял движения младшего, подталкивая к большей точности и скорости.

Чонгук аккуратно, но настойчиво направлял голову мальчика, чтобы тот заглатывал лучше лучше. Тэхен старался повторять движения, и у него всё получалось, хоть он был уже измотан. По комнате раздавались чавкающие и причмокивающие звуки — результат напряжение и старания младшего.

Чонгук заметил, как Тэхен смущается и немного теряется, и не смог удержаться: дерзкой, тёплой интонацией стал хвалить его:

— Мой маленький, умничка. Так стараешься. 

Эти слова буквально заставили Тэхена вложить все силы на максимум. Он сосредоточился на своем действии, тщательно и старательно посасывал член брата, издавая тихие причмокивания и довольные звуки, которые словно вибрацией передавались Чонгуку и вызывали у него массу эмоций. 

В порыве восторга и наслаждения старший крепко сжал волосы тэхена, прижимая его к себе, так что головка члена глубже коснулась горла младшего, и вскоре он обильно излился ему в рот, оставляя после себя тепло и запах, переплетённые с волнением и напряжением момента.

 Посмотрев на Тэхена, Чонгук крепко сжал его щёки в руке, приоткрыл рот младшего и с лёгким удивлением произнёс:

— Ты проглотил?

Тэхен слегка покраснел, опустил взгляд и тихо ответил:

— Не нужно было?

Чонгук наклонился ближе, ощущая тепло дыхания Тэхена, его пальцы мягко обвивали лицо младшего, будто изучая каждое движение губ. В комнате воцарилось напряжённое молчание, прерываемое лишь тихим дыханием, и каждая секунда казалась растянутой, наполненной смесью смущения, восторга и особого притяжения между ними.

— Умница, малыш. Все сделал правильно. 

Сразу после этих слов Чонгук нежно втянул Тэхена в поцелуй, аккуратно уложив его рядом на диван и нависая сверху. Каждый контакт губ был наполнен восхищением и тихой благодарностью за доставленное удовольствие, а лёгкое давление тела старшего создавалo ощущение защиты и интимной близости. В дыхании и прикосновениях угадывалась тихая нежность, переплетённая с трепетным восторгом момента, когда оба растворялись в этом молчаливом, но выразительном обмене эмоциями.

Вдруг Тэхен прервал поцелуй, отстранившись на чуть-чуть, и с лёгким волнением прошептал:

— А что будет дальше?

— Дальше? — переспросил Чонгук, слегка нахмурив брови, но с мягкой улыбкой в глазах.

— Мы вступили с тобой в такой близкий контакт… хотя мы… — слова Тэхена терялись, смешиваясь с лёгким смущением.

— Тише, — успокоил его Чонгук, проводя рукой по щеке младшего, — не думай об этом. 

В этой тишине, наполненной едва уловимым трепетом, Тэхен почувствовал тепло и уверенность старшего, как тихое обещание защиты и постоянного присутствия рядом, независимо от всего.