Записки короля.

Мой канал - https://t.me/ilorunx

Ода любви моего внутреннего мужского начала к моей внутренней женщине.

Глава 1.

Я тяжело дышал, но радовался возможности продолжать это делать. Сегодня моя жена пыталась меня убить. Утром я находился в своей лаборатории НИИ Индекс, празднуя свой, и конечно же моей команды, триумф. Я показывал журналистке из «Вестника» наше творение, которым мы занимались последние несколько лет. Анна, как она представилась, расспрашивала про телепорт с явным интересом, что заставило меня рассказать все, вплоть до того, как его включить и настроить. Насколько я могу вспомнить, все сейчас в тумане, моя жена навестила меня в лаборатории, как раз, когда Анна настраивала время и координаты в нашем агрегате. Я направился к Мари, улыбаясь. Я так хотел ей все показать, ведь запрещал ей, да и всем, навещать меня в лаборатории, все было строго секретно до этого дня. Жена была немногословна, просто кинув гранату в мою сторону. 

• Мари, скажи, тебе не кажется странным, что спустя столько перевоплощений ты больше ни разу не была моей матерью? - спросила Кира.
• Какое это имеет отношение к нашему делу? - тяжело дыша от ноши, ответила Мари.
• Да просто забавно, что с Ним вы всегда находите друг друга, как муж и жена, - грустно улыбнулась она, перехватывая мою руку поудобнее.
• Это не я придумала, сама же знаешь, - буркнула Мари, заставляя прислушаться, - Меня больше печалит, что эта дрянь всегда нас находит. То змием прикинется, чтоб она им и осталась навеки! То, вот как сейчас, сама заявится и испортит всю нашу идиллию. Я уж и забыла, что значит иметь нормальную дочь, а не маленькую несмышленую, но себя.
• Сложно, поди, быть всемогущей, - невесело рассмеялась Кира, - Да еще и с мужиком, у которого истинная память откроется только в 24 года.
• Пути Господни неисповедимы, - ответила Мари несколько тише.

Мари и Кира внешне скорее походили на сестер, молодые, высокие, черноволосые и энергичные. Для меня всегда было странным, что Кира, будучи одного возраста с моей женой, приходилась ей тетей. 

Меня куда-то тащили, подальше от пожара в огромном здании, где находилась моя лаборатория. Я опирался на плечи Мари и Киры, и недоумевал, что именно Мари хотела сделать и почему я все еще жив. Что теперь с нами будет, развод? А что будет с нашими детьми? Находясь в полусознании, я не понимал о чем говорят эти женщины, мне казалось я в бреду.

• Нет, я решительно не понимаю, почему Творец решил подложить вам такую свинью. Ведь ни разу после… меня, - Кира ненадолго прервалась, пытаясь отдышаться, - Он все время умирает раньше! И вот, наконец, вы…
• Сам виноват, нечего пытаться играть в того, кем не являешься. Вечно он в мироздание лезет, в этот раз залез еще раньше, - разошлась Мари, уже не замечая, как ей тяжело, - Да как он умудрился-то, ему же 22 еще! А замашки как были, так и остались грандиозные. Царек, чтоб его! - Мари плюнула себе под ноги. - Вот где теперь искать Анну, где?! Она на этой машине поди умотала в далекое будущее, которое даже ты не видишь.
• Увижу однажды, но честно сказать даже побаиваюсь, что я там увижу, - Кира махнула головой во двор и мы свернули.
• Да я убью их обоих, если ее план осуществится! - отчаянно шептала Мари, а ее лицо исказилось от боли, она машинально обхватила ладонью свой, уже заметный, живот.
• Ладно, ладно, тише, - сочувственно взглянула Кира, - Однажды, это бы все равно случилось, мы же это с тобой знали. Похоже, Анна взялась за дело всерьез, - заметила девушка.
• Придет и ее час, не сомневайся. Сейчас важно, чтобы Стефан Дорин оказался в безопасности, физической и моральной. А чтобы возвращение истиной памяти в этот раз прошло не так катастрофично, мы вмешаемся чуть раньше в его спокойную жизнь, - Мари смотрела перед собой, как садится солнце среди домов.
• Но ты же всегда его от этого оберегала?! - изумилась Кира.
• Не в этот раз, - заключила Мари.
• Ты точно решила поставить на этот экземпляр? - прошептала Кира громким шопотом.
• Я тверда в этом. Нужно уже, в конце концов, досмотреть, что произойдет. Хватит мне так сильно оберегать мир и Его, - ответила Мари.
• Но благодаря тебе не случились все эти катастрофы и множество миров и ветвей теперь имеют будущее, - заметила Кира чуть громче.
• Я все больше убеждаюсь, что это не правильно. Я играю в Творца, - Мари остановилась, - Похоже, чтобы действительно обрести покой и светлое будущее в этом мире, нужно перестать его спасать. Как и Адама.
• Гоэрфор точно это сделает? Он сможет? - спросила Кира.
• Если не он, то я сделаю, это необходимость сейчас, он не выдержит Этой правды, и я устала ему врать. Пусть поживет беззаботно хотя бы пару лет еще, - ответила Мари и приостановилась перевести дух.

В голове обрывками роились вопросы, но главным был, «Почему снова меня предал самый близкий мне человек?». Я понял, что выживу несмотря ни на что, мне нужны ответы.

Солнце уже скрылось за горизонтом к тому времени, когда я оказался у подъезда трехэтажого дома, спрятанного в глубине дворов. Я уже был в полусне, когда почувствовал, как сильные руки подхватили меня, как принцессу и занесли в дом. В нос ударил запах пряных трав и куриного супа. Я вспомнил, как в детстве мой отец точно также меня нес домой, когда я упал с велосипеда на даче. Я вцепился в руку человека, что нес меня, также сильно, как в детстве я сжимал табуретку под собой. Пока мой отец обрабатывал мои раны, мама отвлекала меня болтовней от боли и кормила супом с ложечки. Отец исчез на следующий день. Ушел в соседнюю деревню за хлебом. Через несколько лет я узнал, что он изменил матери и они развелись. В наследство, чтобы откупиться от меня, он оставил мне квартиру в центре Морастбурга с видом на реку.

Вот бы снова стать маленьким. Вот бы отмотать все назад. Вот бы забыть все, что произошло сегодня. К черту эту лабораторию и телепорты. Я ведь просто хотел обрести свою счастливую семью.

Меня положили на кресло, удобно укладывая голову. Я приоткрыл глаза. Передо мной наклонилась Мари, пока позади нее маячили Гоэрфор, ее дедушка, и Кира с ее мужем Шоном. Я часто поморгал, пытаясь удержать внимание. Я посмотрел на свою жену и обнаружил ее печальный, извиняющийся взгляд. И короткие, небрежно отрезанные волосы. Я из последних сил протянул к ее прядям свою руку.

• Твои прекрасные волосы? - хрипло спросил я.
• Тише, тише, это ерунда, - обхватив мою руку своими теплыми ладонями, она прижала мою руку к своим губам. По ее щекам потекли слезы.

Она гладила меня по голове, приговаривая: «Все теперь будет хорошо, все будет хорошо, сейчас все закончится». А мне уже не особенно верилось в эту мантру.

• Тебе точно удастся убрать ему этот отрезок памяти? - услышал я как Кира спросила Гоэрфора.
• Я просто уберу Мари из его жизни, все сопутствующее само должно исчезнуть, но наверняка я не знаю, - ответил ей Гоэрфор и силы меня покинули, сражая дремой. 

Я вновь открыл глаза, когда передо мной столпились все присутствующие, с Гоэрфором по центру. 

• Смрти Чипао, - произнес Гоэрфор в конце длинной тирады на непонятном мне языке, после которой я уснул окончательно.

Глава 2. 

• Я ее встретил зимой. Помню, как бесшумно хлопья снега застилали все вокруг, превращая простой городской парк в сказочный. Она сидела на заснеженной скамейке под ярким резным фонарем, уставившись в телефон. Я прогуливался по зеленому газону, по небольшим зародышам будущих сугробов, оставляя следы и поглядывая в сторону девушки время от времени. Наконец, я решился подойти и сел с ней рядом. Ближе она была еще красивее, ее прямые шоколадные волосы падали на светло-розовое пальто и, засыпанные снежинками, пахли табаком. Я не выносил на других людях этот аромат, на ней же он манил и одурманивал, смешиваясь с ее духами и ее собственным запахом. Со мной такого ни разу не происходило. Мы разговорились, и я убедился, что первое впечатление оказалось верным. Я будто давно ее знал, и мы очень быстро сблизились.

Она ненавидела кофе, но каждое утро варила его для меня. Даже в нашей местной кофейне прознала, какой я у них всегда покупаю. Научилась у баристы варить такой в турке. Удивительная девушка, знаешь. И дело ведь не в быте совместном, где она освобождала меня от любой домашней работы. Опять же, несмотря на то, что ненавидела эту домашнюю рутину всей душой. У меня каждый раз вызывало улыбку, как она на кухне, когда в очередной раз спалит что-то, ворчала, что готовит в последний раз. А через несколько ворчаний брала чистую посуду и начинала готовить заново. Никогда не сдавалась даже в такой ерунде. Ради меня. Никто для меня не делал столько, сколько она. 

Я замуж-то ее позвал в ту самую встречу, на скамейке. У меня в кармане лежала красная ниточка, оберег от моей мамы, который я так и не удосужился надеть. Я соорудил из этой нитки колечко и надел ей на безымянный палец. Она тогда громко рассмеялась и сказала «да» простому незнакомцу. Я решил, что просто обязан сделать ее жизнь яркой и незабываемой. Хотел, чтобы она ни на секунду не пожалела о том мимолетном порыве в согласии быть со мной до конца своих дней.

О том, что она беременна я узнал совершенно случайно, когда однажды вернулся с работы раньше, прихватив букет цветов и вина. Она в очередной раз не прикоснулась к налитому ей бокалу. Я сложил ее недомогания в последнем месяце, отказ от курения и алкоголя. Надо сказать, курила она, как паровоз, а тут все! Я так обрадовался! Я всегда мечтал о большой семье. 

На работе подходил к реализации наш масштабный проект, после которого я собирался в отпуск на пару лет, чтобы провести это время с моей женой и будущей дочерью, но Господь, видимо, решил иначе.

Когда Она лежала посреди дороги, вся в крови, задыхаясь, она не отпускала мою руку. У нее даже слез из глаз не текло. Она улыбалась. А я кричал. Кричал от ужаса, страха и боли. Я навсегда запомнил этот полный вины взгляд. Но почему? Это ведь я виноват, я ее не уберег. Больше всего меня печалит, что я никак не могу вспомнить ее лица, как будто все детали и черты ускользают каждый раз, когда я пытаюсь сложить их в памяти.

Пожалуй, хватит с меня откровений на ее счет. Ну и что ты мне скажешь? 

- Хм. Странный ты. Сколько лет прошло уже?  - спросила девушка с красными короткими волосами.

- Э-э, странный вопрос, да и какая разница, - уклончиво ответил я, пытаясь вспомнить, но память отказывалась подчиниться.

— Значит пора отпустить ее, - сказала девушка, сидевшая рядом, глядя прямо мне в глаза, громко вздохнула, будто прочищает горло, - Раз вспомнить не можешь, - добавила она и поджала губы.

Мы находились в парке. Она подошла, заметив что я курю Winston - ее любимые. Кто вообще любит эти дешевые сигареты? Я курил раз в год, в тот день, когда потерял свою Анну. 

Девушка с красными волосами попросила закурить. Ну а что я? Дал конечно. Она села рядом и начала доставать меня по поводу моего настроения, а я и не был против. Рассказал о своей жене. Ветер трепал листья деревьев вокруг и пронизывал холодом, заставляя невольно поежиться. На душе - тоска об утраченном времени вместе. Мне сложно было смириться с потерей Анны.

А девушка, сидевшая напротив меня, была обычной… для подростка. В ней, по-моему, вообще ничего примечательного, кроме волос, не было. Но почему я хотел общаться с ней дальше? Вот так вопрос. 

- Каким образом я могу ее отпустить? Я же люблю ее,- возмутился я. 

- Но, ведь она мертва, не?

Я уж было хотел возразить, но она снова меня перебила, никаких манер.

• Какими бы ни были люди замечательными, как бы ты их не любил, отпускать их надо уметь. Представь, а если бы она не умерла? Если бы все было идеально, и раз.. Она ушла к другому! 
• Это невозможно! - стал уже перебивать я. Наш разговор стал превращаться в ссору. 
• Дай договорить, - повысила она на мгновение голос, на что я рассмеялся от комичности ситуации.
• Возможно все, поверь, - продолжила она, улыбнувшись - Думаешь, у тебя такая трагедия у одного? Сотни людей теряют любимых и близких людей, а ты? Ты встречался с ней каких-то пару лет. Скажешь, этого достаточно? Совсем нет. У тебя есть родители? 
• Да, есть,-ответил я, уже успокоившись. 
• А у меня нет. Я, честно сказать, даже не знаю, что это такое: быть дочерью. Зато у меня была сестра… и я ее потеряла, - она смотрела в небо, прикрыв глаза, продолжая рассказывать о своей сестре срывающимся голосом.

Мы долго с ней беседовали. У нее мягкий добрый голос. И красивые глаза, радужки цвета летнего леса, как будто я такие уже где-то видел. Тогда я у нее и номер не спросил. Но постоянно я думал о ней и ее словах. После того разговора меня уже не тревожили терзания о том, что я не смог помочь тогда Анне. Пришло время перевернуть эту страницу.

В конце мая я вспомнил о художественной мастерской, принадлежавшей моему, уже покинувшему этот мир, отцу. В мои студенческие годы, я часто оставался там, соседствуя с моим приятелем, который снимал комнату у моего отца. Много лет она пустовала. Продал свою квартиру на окраине и подумал обустроиться там, на Фонтанке. Отпуск я все же взял, хотя и компания в которой я работал обанкротилась. Пришлось найти новую работу, в этот раз инженером а автомобильном заводе, ну и программистом, когда рук в тех. отделе не хватало. 

Ветерок нес куда-то пыль, прохожих в моем переулке не наблюдалось. Я зашел в дом, поднялся на третий этаж, открыл ключами старый замок и вошел. Длинный коридор квартиры дома старого фонда Петербурга вел в несколько комнат. Кроме маленькой ванной и кухни, были еще две комнаты. Наполнение квартиры сразу говорило о виде деятельности бывших жильцов. Было очень пыльно. Все белые драпировки казались почти черными. Свои немногочисленные пожитки я оставил в прихожей, на крючках, пожалуй, самых чистых в этом помещении.  Что ж, здесь непременно нужно изменить обстановку. 

Я начал со странных предметов, накопившихся за долгие годы творчества в каждой комнате. Все драпировки я сложил в пакеты, решив, что они мне не понадобятся, и отправил их на помойку. За ними последовали и старые засохшие краски, вместе с растворителями, кистями и мольбертом, который уже просто разваливался. Туда же отправилась и голубая тумбочка без одной ножки. 

Комнаты постепенно пустели. В большой комнате остался длинный резной платяной шкаф, который был слишком хорош, чтобы просто так его выкинуть, а также стол, который был довольно-таки не большой, но точно антикварный. Платяной шкаф я перебирать не стал, но часть статуэток и реквизита, валявшегося там и сям по квартире, засунул на свободные полки. Во второй комнате, поменьше, шкаф для одежды оказался пустым, но пыль проникла и в него.

Я приступил к следующему этапу моей работы - к ремонту в маленькой комнате. Я перенес шкаф и стол в другую комнату, вымыл пол. Комната опустела вконец. Я начал сдирать обои. На мое счастье, они отлипали довольно легко то ли от того, что старые, то ли от того что в комнате всегда было сухо. Я управился за несколько часов. Оборванные и растерзанные обои отправились туда же, куда и все остальные старые и ненужные вещи. 

Я еще раз подмел. И приступил к покраске серых стен. Так пролетел понедельник и вторник, но я так и не докрасил большую комнату. До конца недели своего короткого весеннего отпуска я приводил квартиру в порядок. Мне определенно это удалось, уже к субботе она не выглядела заброшенной, а в воскресенье напоминала обжитое и уютное гнездышко, хотя все равно на некоторый бардак я закрывал глаза, мой запал поутих.

Наступила новая неделя и я проснулся страшно рано. Солнца еще не было видно на небосводе. Шкаф моей новой спальни был завешен моими перевезенными вещами, их было не очень много. Я быстро оделся в то, что было под рукой и отправился наверх, на крышу дома. Она всегда у нас открыта. С нее открывался великолепный вид. Помню, как еще в юности прятался от родителей здесь, и свою первую выкуренную сигарету. Я вдыхал свежий воздух, доносящийся с реки, город еще не проснулся, хотя рассвет уже его озарял. Было 5 часов утра. Подо мной 6 этажей. Я здесь один, но я чувствовал себя прекрасно в этом одиночестве. Похоже, депрессия, пожирающая меня последние несколько лет, наконец отступила. Я наконец освободился и был готов смотреть в уже не такое пугающее будущее. Я вдохнул и улыбнулся себе и своему новому состоянию, надеясь, что оно со мной надолго.

Я сидел на крыше до тех пор, пока на соседней магистрали не заездили машины, я не увидел прохожих на набережной. «Пожалуй, сегодня можно из дома поработать» - рассудил я, день намечался дивный. Стараясь не топать, юркнул в дверь чердака, ведущую на лестницу и начал спускаться. На своем этаже я обнаружил приоткрытую дверь своей квартиры.  «Я же точно ее закрыл» - пронеслась мысль в голове. Я услышал какую-то возню за дверью и тихий женский шепот: «Похоже, он тут».

Носком своего старого кроссовка я открыл дверь шире и выдохнул. На пороге стоял мой друг, с которым мы делили эту мастерскую. Естественно, у него были ключи. Но он был не один. Случайная встреча - это самая неслучайная вещь на свете, да? Что ж, я в этом убедился. Я увидел за его спиной ту девушку из парка.

- Какие люди, Степашка!- воскликнул Антон, набрасывать на меня и заключая в объятия.

- Вот это встреча, - только и смог я выдавить, глядя скорее на красноволосую девушку, чем на своего давнего приятеля.

- Я Мари, - она было потянула руку для рукопожатия, но потом просто помахала мне.

- Это моя троюродная сестра,- уточнил Том.

- А-а-а,- протянул я, не поверив ему, у него определенно не было сестры до этого дня. - Ой, что же мы в дверях стоим,- опомнился я, - проходите, пожалуйста. 

- Боже мой! Куда ты дел весь тот хлам?- изумился он. 

Я медлил, но ответил: 

- Да выбросил. Уже, наверное, все растащили, - я коснулся затылка в неловком жесте и понял, что я не только непричесан, я вообще еще в ванную не заглядывал. Наверняка выгляжу помято и зарос. Стало еще более неловко.

-Вот это да-а-а! Я бы с этим и за год не управился! Столько воспоминаний. Ах да, я же тебе не сказал, тебе, похоже, придется ютиться с Мари, - улыбнулся он. 

- Ютиться? - не понял я. 

Друг коротко обрисовал ситуацию за чашкой чая, девушка в наш разговор не вмешивалась, тихо сидя в углу на старом кожаном кресле. Услышав главное для меня - что это всего на пару месяцев, я уступил. Неважно бывшая она его или родственница, судя по всему девчонка она нормальная и проблем не доставит. Да и комната свободная есть. 

Вскоре Антон от нас ушел. Мари обживала свое новое пристанище, пока я скрылся в ванной, приводя себя в наиболее человеческий вид. Когда из зеркала на меня смотрел ухоженный, презентабельный и вполне счастливый мужчина, я вернулся к своей работе над одним чертежом. Я расположился на кухне за большим столом, который явно в молодые годы отца вмещал себя большие компании богемы. Как только я дотронулся стилусом до планшета, моя новая соседка уже сидела рядом на табурете и всматривалась в чертеж. На нем был изображен двигатель, хотя я был уверен, что она не понимала, что именно она видит. Девушка смотрела как я крутил линейную 3D модель, а потом вдруг сказала:

- А можно мне тоже что-нибудь порисовать?

- Хм, да, карандаш я тебе найду, но... Не уверен, что я оставил что-то из бумаги в квартире, - поднял я на нее взгляд.

- Да мне и стена сойдет, - пожала она плечами, - Потом закрашу. Я и ремонт могу тебе доделать, в благодарность, что не выгнал, - ухмыльнулась она.

- Ну ладно,- буркнул я, радуясь, что меня больше не будут отвлекать от дел. 

К моему удивлению в тот день мы с ней больше не пересеклись, а вечером я обнаружил, что она куда-то ушла.

Утро следующего дня вновь началось для меня рано. Оделся сегодня я приличнее, чем вчера и пошел на кухню завтракать. К моему удивлению моя новая соседка уже не спала, а мирно потягивала чай из большой синей кружки. Перед ней лежал лист бумаги. Я подошел ближе и рассмотрел на нем пейзаж. То ли подземелье, то ли она так город в ночи рисовала. Все детали были почти прорисованы, она добавляла коррективы. Я отошел к плите и обнаружил, на ней турку с готовым кофе, аромат которого наполнял квартиру. В прошлом я так привык к этому запаху утром, что даже не заметил ничего странного сейчас. Перед глазами мелькнуло утро, когда Анна спалила яичницу и бурчала, какая она никудышная хозяйка, раз даже яйца приготовить не в состоянии. Это вызвало у меня улыбку.

- Доброе утро, - почему-то я вспомнил о приличиях только сейчас. 

- Да-да,- быстро ответила она, не поднимая головы.

Я выпил свой кофе и сходил в спальню, открыл рабочие чаты в своем планшете. К моей радости, мой чертеж утвердили, что было редкостью, и я был на сегодня свободен, ведь сегодняшний день изначально закладывал на правки. Значит, самое время заняться созданием релейтора. Я давно хотел его сделать. Путешествия в пространстве и времени точно возможны. А сейчас я чувствовал такой подъем, что готов был горы свернуть, а не только пару чертежей и расчетов сделать! 

Обнаружив, что моя кружка опустела, я направился на кухню, посматривая в телефоне список задач по собственному проекту. И столкнулся с Мари в коридоре. Девушка была одета в легкую куртку, с сумкой в руках, и она была немного смущена, от неожиданности, наверное. 

- Пошли! 

Я уставился на нее, нахмурившись.

- Куда? 

- Одевайся! Нам предстоит долго ехать! - громко сказала она из прихожей. - Сейчас 4 утра! У нас осталось совсем мало времени!

Я быстро оделся и побежал за ней, удивляясь самому себе. Хотя, я понимал, компания и общение с этой сумасбродной девицей мне явно пойдет на пользу.  Оказывается, меня так легко заинтриговать.

-Но на что? – я еле успевал за ней. Как же быстро она бегает!

-Нам ехать до места полчаса, можем не успеть! – Ответила она, словно и неслышав моего вопроса.