Запись №7
Время до среды пролетело незаметно. Все это время я внимательно наблюдал за всем, что происходит в интернате. Знакомиться с кем-то кроме своих одноклассников я не решился, да и другие дети, как я понял, тоже не особо горят желанием заводить новых друзей. Но был все же один, который стремился узнать все и вся про каждого, кто тут учится или работает.
— Лука, ну пойдем же, невежливо так врываться, — Ева пыталась оттянуть брата от чужой комнаты за руку. — Пойдем, пожалуйста!
— Да ну я же просто хочу узнать как зовут, зачем так нагло закрывать дверь передо мной? — Лука продолжал настойчиво стучать по чужой двери. — Я пришел с добрыми намерениями, откройте, блин!
— Какой он шумный, — Сиель бросил недовольный взгляд в их сторону. — Почему именно он в нашем классе?
Я ничего ему не ответил — нечего было.
На самом деле, Лука меня раздражал не так сильно как всех остальных. Во всей этой ситуации мне было жаль только его сестру, которая, похоже, очень сильно стеснялась шумного поведения брата. Для меня было загадкой, почему так получилось, что в одной семье родились настолько разные дети.
— Эй, малышня, чего вы там шумите? — Джон выглянул из одной из комнат. От его появления у меня внутри все сжалось. После недавнего инцидента, я старался избегать всех наставников, кроме Мистера Эванса. — А ну разбежались! У вас занятия скоро, а вы тут буяните.
— Ворчун какой-то.
— Почему?
— Постоянно когда я с ним общаюсь, он жалуется то на одного, то на другого, а потом бухтит себе под нос что-то, — Сиель забрался на подоконник и посмотрел в окно. Он все еще немного «булькал» на сложных словах, но прогресс все же был виден. Точнее, слышен.
***
На самом деле, в ожидании классного часа, я уже начал умирать со скуки. При том, что все было такое интересное и загадочное, оно все предстояло только когда-то потом: когда-то потом мы будем заниматься с Дамианом, когда-то потом мы будем изучать наши способности. Я умел терпеть, но не скучать на самом деле было трудно.
Получив долгожданное расписание в небольшой почтовый ящичек на моей двери, я с удивлением обнаружил, что мы будем учиться каждый день. Без выходных. А еще там не было почти никаких обычных предметов которые я видел в обычной школе. На самом деле, уроков в принципе почти не было, три-четыре в день это максимум, а потом шли какие-то непонятные мне слова, которые произнести-то было трудно. Тогда мне показалось, что мне просто выдали расписание не для школьника, а для студента университета. Я попытался даже найти какую-нибудь информацию по поводу этих занятий в интернете, но с удивлением обнаружил, что здесь абсолютно нет связи: озабоченный новыми впечатлениями, я совершенно забыл про существование телефона и почти не притрагивался к нему, даже чтобы позвонить родителям. А теперь я понял, что они и не смогли бы до меня дозвониться.
Вопросов возникало все больше, а времени до классного часа все меньше, так что я решил все же немного потерпеть.
Чтобы не опаздывать, я вышел из комнаты где-то минут за десять до начала урока и постучал в дверь кабинета, который был отведен для нас. Тишина. Постучав еще раз, я приоткрыл дверь и осторожно заглянул вовнутрь: никого не было. Осторожно зайдя и прикрыв за собой дверь, я занял привычное для себя место и стал ждать. Мое внимание снова привлекли те книги на японском языке, стоящие бок о бок с английской и французской литературой.
— Доброе утро, — мистер Эванс зашел в кабинет. — Как ты себя чувствуешь, Су?
— Здравствуйте, мистер Эванс! Хорошо, а вы как?
— Нормально.
— Мистер Эванс, а я могу взять те книжки? — я указал рукой на полку.
— Конечно, можешь даже не спрашивать: все книги в этом кабинете предназначены для вас.
— Спасибо!
До начала урока оставалось пара минут, поэтому я решил оставить вопрос с выбором книги на потом. Моих одноклассников все еще не было. Они — точнее сказать, Ева с Сиелем, — появились меньше чем за минуту до начала урока.
— Ладно, подождем пока остальных, может, у кого то появились уже вопросы?
— Да, у меня один, почему здесь такая плохая связь?
— Мы находимся на удалении от сетевых вышек, а договориться с контрой, которая на этой территории занимается их установкой, у нас никак не получается. Поэтому какое-то время будут проблемы со связью.
— А как я могу связаться с родителями?
— Тут в нескольких километрах есть небольшое кафе с телефонным автоматом, там можно будет позвонить, если что. Но понятно, что каждый день туда не поездишь.
— А письма можно писать?
— Конечно, без проблем.
— Хорошо.
Я вздохнул с облегчением: возможность связаться с родителями радовала, но на душе все равно было тоскливо. Я скучал по ним.
Через пять минут пришел Лука, его появление сопровождалось каким-то шумом и громким хлопком двери.
— Извините! — он даже не дождавшись ответа мистера Эванса сел за свою парту.
Но директор-наставник даже не обратил на него внимание.
— Ребятки, посидите, я сейчас…
— Извините-извините! — дверь снова внезапно открылась и в кабинет забежала запыхавшаяся Миссис Деви, которая тянула за собой Сиду. — Простите ради бога! Я торопила ее как могла…
Мистер Эванс посмотрел на нее с укором, но ничего не сказал и сел обратно за стол.
Миссис Деви осмотрела свою подопечную и, убедившись, что она выглядит сносно, ушла.
— Раз уж все в сборе, то можем начинать наш классный час. Для начала, все получили список с расписанием занятий?
— Да, можно узнать, почему мы учимся семь дней в неделю?
— Семь? У меня в расписании пять рабочих дней…
— У меня четыре.
Я непонимающе взглянул на одноклассников. Мне казалось, что только со мной судьба решила поступить так несправедливо.
— Что же, думаю, вы поняли, что у каждого из вас свое индивидуальное расписание. Оно будет корректироваться в зависимости от вашего самочувствия и успехов в учебе.
— Серьезно?! Крутяк, всегда мечтал учиться всего три-четыре дня. И никакой литературы!
— У тебя серьезно каждый день учеба? — вполголоса спросил Сиель, наклонившись ко мне, на что я молча протянул ему листок. — Реально… А у меня попроще.
Я взглянул на его расписание: у него также много этих нечитаемых и очень умных слов в расписание, даже больше, чем у меня, но рабочих дней всего пять.
— Все те занятия, которые не похожи на обычные школьные предметы, относятся к конкретно вашей способности и методам ее изучения. Кроме того, в расписании есть несколько условных обозначений, которые вам стоит запомнить. Если урок занимает какое-то известное время, там будет стоят промежуток времени, условно, с часу дня до двух тридцати. Если промежуток не указан, значит это нужно сделать в течение этого дня. Если нарисовано солнышко, это значит, что это задание нужно сделать в первой половине дня, где луна — во второй. Все понятно?
— Угу.
— Отлично, даже если вы пока не совсем понимаете, ничего страшного, со временем привыкните ко всем этим значкам, они довольно часто попадаются.
Пока мистер Эванс разговаривал, я вдруг мельком увидел расписание, лежащее на столе у Сиды. В отличие от моего, которое было напечатано на половинке обычного листа, у нее был в два раза больше, с таким количеством пунктов, что голова шла кругом. Она также, как и я училась семь дней в неделю, но мои две процедуры в день не шли ни в какое сравнение с ее десятью… В этом громадном списке я даже рассмотрел такие пункты как: «Отбой» и «Завтрак». «Неужели ей сделали расписание с поминутным списком? Разве можно в таком контроле жить постоянно?» — подумал тогда я. Мне очень хотелось спросить, но взглянув на безэмоциональное лицо девочки я тут же передумал.
— А у нас будут каникулы?
— Да.
— Получается, мы сможем встретиться с родителями?
Стоило мне задать этот вопрос, как все рядом странно на меня посмотрели.
— Субэто, — голос мистера Эванса стал чуть ниже и вкрадчивее. — Давай обсудим этот вопрос после урока, хорошо?
Мне стало не по себе, будто бы я поднял какую-то тему, которую никогда и не за что не стоило бы поднимать. Я опустил голову и едва заметно кивнул, в знак согласия.
— Так вот, по поводу каникул. У вас будет три перерыва между учебой, в конце октября, в декабре и летние каникулы. На летних каникулах мы будем уезжать на пару недель в лагерь развеяться.
— А мы как будем ездить, классом или всей школой?
— Скорее всего все вместе, потому что нас довольно мало. Этот вопрос будет обговорен, так как понимаете, наша школа построена совсем недавно, и мы еще не успели обзавестись друзьями в других организациях. Сейчас я как раз этим занимаюсь.
Честно говоря, я плохо помню о том, что он говорил дальше, потому что полностью сосредоточился на прочтении названий книжек на японском. Там был сборник сказок, легенд, рассказов — и все для детей. Кроме того стояли какие-то журналы, но из-за тонкого корешка не мог прочитать их название. Как ни странно, я увидел учебники для сдачи экзамена по японскому языку, что явно для меня не предназначалось. Возможно, это для тех, кто хочет поучить японский. Но мне почему-то казалось, что никто из моих одноклассников не захочет.
В целом, классный час прошел достаточно спокойно, но напряжение которое я ощущал из-за своего неосторожного вопроса заметно исчерпало силы. Когда все разошлись, я подошел к мистеру Эвансу.
— Субэто, понимаешь ли, — осторожно начал он, положив мне руки на плечи, как бы стараясь поддержать. — Все твои одноклассники кроме тебя попали в этот интернат из детских приютов. Им просто некуда возвращаться.
— Ох, правда? Извините, я не хотел никого обидеть.
— В этом нет твоей вины, мне стоило предупредить тебя заранее.
И все же, мне было стыдно.
— Что касается тебя, то думаю, что не составит проблемы отвезти тебя к родителям.
— Спасибо большое.
— Не за что, — он потрепал меня по волосам.
— А насчет книг, какие я могу брать? И на сколько?
— Ну, я думаю что кроме тебя и Ацуй японский никто не знает, поэтому можешь брать на неограниченное время. У нас есть еще библиотека, но она пока закрыта. Попрошу чтобы туда тоже заказали японской литературы.
— Спасибо вам большое! — я не удержался и слегка поклонился. Мистер Эванс все больше раскрывался передо мной как приятный и добрый человек.
— Мистер Эванс, — в кабинет заглянул Джон, от вида которого меня снова передернуло. Я невольно опустил взгляд на его джинсы, которые держались на нем только благодаря тому самому ремню — по крайне мере, тогда мне так казалось. — Поговорить надо.
— Окей, подожди снаружи немного.
Джон кивнул и посмотрел на меня каким-то странным взглядом, после чего вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Когда он ушел, мне снова стало легче дышать.
— Он тебя напугал?
— Немного.
— Джон своеобразный парень, но безобидный, не беспокойся.
Я вспомнил возглас мисс Деви и стук каблуков.
— Угу.
— Тогда отлично, беги в столовую на завтрак, а то будешь на оставшихся уроках сидеть голодный.
— Хорошо.
Я ушел в коридор и сразу же наткнулся на Сиеля.
— Ты меня ждал?
— Да.
До столовой мы шли молча.
— Ты получается не из приюта?
— Ну, да.
Он посмотрел на меня непонятным взглядом, в котором была то ли зависть, то ли грусть. В любом случае, мне стало крайне неловко. Никогда не думал что буду стесняться того, что у меня есть родители.
— Ясно, а я из приюта.
Я не знал, что мне ему ответить, тема казалась довольно сложной и болезненной. Я взял поднос.
— О, Сурэто, что будешь на этот раз?
— Субэто, — поправил доброжелательную, но крайне беспамятную повариху Сиель.
— Точно-точно.
Я взял привычный для себя завтрак — рис с гарниром и маринованные овощи. Всего за несколько дней пребывания тут я успел соскучиться по маминому тамагояки, который она мне готовила почти каждый день перед школой.
Мы заняли привычные места и принялись за еду.
— Ты чего такой молчаливый?
— М?
— Молчишь много говорю, что случилось?
— Да ничего, вроде.
Он посмотрел на меня с некоторым подозрением, но ничего не сказал.
Плотно перекусив, я отнес тарелки в мойку и взглянул на время. До следующего урока оставалось около десяти минут. Я достал бумажку со своим расписанием и посмотрел, что идет следующим. Там стояла математика, в том же кабинете, в котором был классный час. Ниже была указана фамилия ведущего учителя, которую я видел впервые. Мне стало интересно, а как записан Дамиан. Но, к моему удивлению, он так и был записан, просто Дамиан. Без фамилии. «Что ж, тогда пойду в кабинет».