Запись №4

Как Дамиан и говорил, заселение началось в течение следующих нескольких дней. Я каждый раз с волнением выбегал во двор, в надежде встретить своего будущего одноклассника, но каждый раз это был либо суровый дедушка с большой клетчатой сумкой, либо несколько молодых людей, видимо, будущих учителей и наставников. 

По началу я вел себя довольно скромно и кротко, как мне завещали родители, но потом, когда в очередной раз я увидел выбирающегося из машины взрослого, пришел к Дамиану и жалобно возмутился:

— Почему никто не едет? Одни работники... ни одного ребенка!

— Я думаю, тебе нужно немного потерпеть.

— Мгм. 

Мне не нравилось терпеть. Это было так раздражающе и нервно, но, так как я все равно не мог ничего сделать, чтобы время шло быстрее, мне пришлось с этим смириться. 

К моему счастью, ждать долго не пришлось. Уже вечером я, находясь на внутреннем дворе школы и лениво гоняя мяч по бескрайнему полю, услышал, как скрипнули тормоза машины. Часы показывали восемь, а за последние пару дней рабочий персонал приезжал до полудня. 

От волнения у меня часто забилось сердце, и, чтобы не растягивать интригу, я оставил свое скучное занятие и побежал к главному входу. Сначала я увидел мистера Эванса, который выбрался из автомобиля и протянул руку в кузов. Оттуда показалась сверкающая своей белизной маленькая ладонь. В следующее мгновение я увидел обладателя такой руки. 

Это оказался мальчик моего возраста, но выглядел он так худо и болезненно, что казался на несколько лет младше. Большие карие глаза значительно выделялись на фоне белых кудряшек, отчего в моей голове сразу же родилось — Хицудзи.

Этот Хицудзи ни на шаг не отходил от мистера Эванса и крепко держал того за руку.

— Субэто? Вышел нас встретить?

— Здравствуйте, да, — я коротко поклонился ему, после чего снова посмотрел на Хицудзи. Он рассматривал меня с таким же интересом, при этом немного прячась за руку мистера Эванса.

— Он плохо разговаривает по-английски, — предупредил директор.

— А откуда он?

Мне показалось немного некультурным говорить на английском в компании человека, который нас не понимает, но придумать, что сделать, у меня не получилось. 

— Насколько я успел узнать, он только год как переехал из маленького города во Франции.

"Насколько должен быть маленьким городок во Франции, чтобы там говорили только по-французски?" — я всю свою жизнь прожил в этом городе, лишь изредка посещая свою национальную родину — Японию. Поэтому понимал по-английски гораздо больше своих японских одногодок, хотя многие слова до сих пор даются мне с большим трудом. Дома же мы с родителями и вовсе разговаривали только на японском.

Поэтому в какой-то мере мне была понятна растерянность Хицудзи в тот момент. 

— Как тебя зовут? — я обратился к нему, в надежде, что хотя бы такую простую фразу он поймет. 

— Сиэль. 

Я так удивился, что ненадолго замолчал, а когда опомнился резко поклонился, отчего это вышло немного странно. Стараясь побороть накатившее смущение, я выпалил. 

— Приятно познакомиться, меня зовут Мирумэ Субэто, можно просто Субэто. 

Сиэль смотрел на меня как на какую-то диковинку, да с таким испугом во взгляде, отчего мне стало еще более неловко. Все это время он смотрел то на меня, то куда-то мне за спину. Да настолько пристально, что в какой-то момент я не выдержал и повернулся, проверить, что же там. Стоило ли говорить, что я ничего не обнаружил? 

Казалось бы, довольно обыденная встреча, да, сдобренная большим количеством неловкости. Но, я думаю, у каждого в жизни случалось хотя бы одно подобное знакомство. Но для меня эта встреча настолько отложилась в памяти, что я до сих пор в красках помню ее.

— Ты ужинал? — перевел тему мистер Эванс. Его голос зазвучал по-отечески строго. 

— Еще нет, я не голоден. 

— Не забудь поужинать, сейчас у тебя самая активная фаза роста, надо как можно больше есть. 

На самом деле мне не особо хотелось расти. Я и так был довольно высоким для своих одиннадцати: по словам моего педиатра, я перерос норму уже на пять сантиметров. Но вроде как это норма, потому что мой папа достаточно высокого роста. 

— Если хочешь поиграть с Сиэлем, то приходи где-то через час, хорошо? Я пока ему расскажу, что к чему и покажу Дамиану. Что скажешь?

— Конечно. 

Они ушли, а я остался один и рассматривал проплывающие по небу облака. Во мне не утихала надежда познакомиться сегодня еще с несколькими ровесниками, но сколько бы я не вглядывался вдаль, никто так и не появился. 

— Не продрог? — Дамиан вышел ко мне с упаковкой лапши быстрого приготовления от которой шел приятный пряный запах. Я был удивлен, потому что бинтов на его лице стало немного меньше, так как рот у него обычно был закрыт. 

— Спасибо, мне не холодно.

— Завидую, я жуткий мерзляк, — он сел рядом.

Теперь уже мы вдвоем сидели на ступеньках и смотрели на небо. 

От аромата лапши у меня неприятно заныло в животе от голода. 

— Извините, а вы разве не должны беседовать с Сиэлем?

— Дирк устроил ему экскурсию, так что пока что я полностью свободен. К тому же, я более менее изучил его досье, так что примерно знаю, с кем будем иметь дело. 

Мне было жутко интересно, что же там такого написали в досье. А если написали, то ведь и про меня такая же бумажка есть. А что в ней написано?

Но, несмотря на распирающее и съедающее изнутри любопытство, я так и не решился задать все эти вопросы.

— Понятно. 

Мы некоторое время сидели молча, после чего он вдруг протянул мне тарелку с лапшой.

— Хочешь попробовать? Я читал, что ты любишь острое. 

— Нет-нет, спасибо. Я не голоден. 

— Я слышал, как у тебя урчал живот.

— Ох, — я почувствовал как мои щеки в миг загорелись. — Извините, но правда... вы лучше сами поешьте. 

Дамиан вздохнул. 

— Пойдем тогда в столовую, ты нормально поешь, — с этими словами он поднялся и жестом пригласил меня следовать за собой. 

Столовая находилась с правом крыле и занимала собой почти все пространство. Повариха, которая никак не могла запомнить моего имени, в очередной раз решила меня удивить:

— Субарто, что сегодня будешь кушать?

— Субэто, — осторожно поправил я ее. — Я хочу лапшу...

Женщина громко рассмеялась своей ошибке, отчего мне стало еще более неловко, поэтому я просто стоял, в надежде, что она поскорее выдаст мне тарелку, и я смогу занять место где-нибудь поближе к окну.

Дамиан все это время стоял неподалеку и наблюдал за нами со стороны. 

— Ты весь красный, что случилось? 

— Ничего, повариха никак не может запомнить, как меня зовут.

— Не беспокойся слишком сильно на этот счет, хорошо? Всем нужно время чтобы привыкнуть друг к другу. 

Пока мы беседовали, в дверях столовой появился мистер Эванс, в сопровождении которого был и Сиэль. Я тут же отвлекся от нашего разговора с Дамианом и стал наблюдать за ними. 

Сначала мистер Эванс показал Сиэлю витрины с блюдами и содержимое больших автоматов с едой, стоящих неподалеку от выхода, после чего они двинулись в нашу сторону.

— Приятного аппетита, — сказал он, садясь напротив.

— Спасибо. 

Я сложил ладони перед собой и закрыл глаза. Мысленно отблагодарив за угощение, я принялся есть. 

— Ты молишься?..

— А?..

Сиэль смотрел на меня с таким удивленным видом, что я почувствовал себя обезьянкой в зоопарке, на которую пришли посмотреть новые посетители.

— Сиэль, это такая культурная традиция, — из неловкой ситуации меня спас мистер Эванс.

— Традиция? Интересно, — и взгляд его снова устремился к чему-то за мной. 

Оказалось, что Сиэль не так уж и плохо понимал. Да и акцент его мне показался больше забавным, нежели плохим. Тогда мне показалось, что он просто очень сильно смущается. 

— А я могу также сделать? — он посмотрел на меня так, будто просился обучить его технике, которая передавалась строго по наследству внутри одного клана. 

— Можешь попробовать, но так обычно говорят перед тем, как есть. 

— Мистер Эванс, а мы можем что-нибудь взять поесть? Я как раз проголодался. 

— Конечно.

Уже через несколько минут Сиэль сел напротив меня и сложил руки в точности, как это сделал я.

— Правильно?

— Да.

— А что надо говорить? Или думать?

— Ну... — я попытался подобрать более подходящий перевод. — "Спасибо за еду". 

— Ого, хорошо! — он вздохнул закрыл глаза и, сложив ладони перед собой, зачем-то еще поклонился тарелке и сказал: — Спасибо за еду!

Кажется, вспоминая все это, я теперь могу понять, почему этот день настолько сильно отложился в моей памяти: мне слишком часто приходилось ощущать чувство стыда за происходящее. 

— Дамиан, ты закончил? — мистер Эванс посмотрел на него немного странным взглядом.

— Почти. 

— Приходи ко мне, как закончишь, надо обсудить парочку вещей. 

— Угу.

Мистер Эванс удалился, а Дамиан проводил его задумчивым взглядом. На какое-то время он замер и даже перестал жевать, но стоило директору скрыться из вида, как он снова расслабился. 

Я перевел взгляд на Сиэля. Все же первое впечатление оказалось довольно обманчивым. По крайней мере, он был не настолько замкнутый и тихий, что меня тогда несомненно порадовало — мне очень хотелось обзавестись друзьями.

Находится в этом закрытом центре в дали от цивилизации в полном одиночестве казалось мне чем-то ужасающим. Да, можно было много чем заняться, все-таки школа была оборудована передовыми технологиями и прочим, но это не сравнится с обычным человеческим общением.

— Субэто, а ты в какой комнате? — Сиэль — который даже с первого раза смог правильно назвать меня по имени — к тому моменту уже закончил есть. 

— Самая первая с левого входа.

— Серьезно?! Я прямо рядом с тобой буду!

— Да? Это хорошо.

Он улыбнулся. 

— А можешь потом как-нибудь научить меня говорить на японском? Хотя бы пару слов!

Слово "японский" он сказал с таким акцентом, с каким я еще никогда его не слышал, отчего невольно заулыбался. 

— Хорошо.

— Но сначала мне надо подтянуть английский... — вторую фразу я не понял, так как она была на французском. 

Тогда я так и не решился спросить, почему он так пристально рассматривает воздух за моей спиной. 

Недолго думая, я протянул ему ладонь. Сиэль сначала с интересом на меня посмотрел, после чего вдруг вытаращился и тут же слабо сжал своей ручкой мою. 

Так и случилось наше знакомство. 

Хицудзи  — (с яп. 羊 "овца, баран"). В данном случае Субэто имел ввиду "барашек".