Запись №2

— Как самочувствие? — на лице мистера Эванса была сдержанная, но добрая улыбка, от которой на какое-то время стало немного спокойнее. 

— Все хорошо, а что такое?

— Ничего. Мне уже нельзя поинтересоваться твоим здоровьем? Я, как-никак, твой врач, вообще-то.

Я замялся и не смог ничего ему ответить. Точно не помню, говорили ли мы еще о чем-то, но это не так важно. Все это время мы стояли рядом с моим домом и чего-то ждали. 

— А почему мы стоим? — наконец спросил я.

— Ждем машину. 

— А она не тут разве?..

В этот момент неподалеку от нас припарковался черный микроавтобус с затонированными стеклами. Последний раз такой я видел, кажется, в каком-то боевике. В общем, выглядел он не очень безопасно, но мои сомнения были развеяны мистером Эвансом, который похлопал меня по плечу в знак поддержки.

— Не пугайся, обычная машина. Просто в такой гораздо удобнее ездить, особенно когда у учеников много сумок. 

— А... понятно. 

Механическая дверь с громким жужжанием отворилась, и оттуда показалась человеческая фигура, которая навсегда останется в моей памяти из-за своей неординарности. 

Не было понятно, сколько лет этому человеку: угасший взгляд походил на взгляд старца, который прожил уже долгую жизнь, которая теперь не имеет никакого смысла, но худая и тонкая фигура походила больше подростку. Рассмотреть лицо не было возможности, оно полностью скрывалось под слоями бинтов, поверх которых был надет парик и серая кепка со стертым логотипом. Одет он был в мешковатую серую кепку и спортивные штаны, а на левой руке была черная перчатка. 

Я на мгновение остановился. Мне вдруг так захотелось обратно домой, к родителям, в эту дурацкую школу, в которой глупые дети дразнили меня из-за моей особенности. 

— Субэто? — мистер Эванс немного ушел вперед, и смотрел на меня через плечо с несколько заинтересованным взглядом. — Что случилось?

Я посмотрел сначала на него, а потом на странного человека, после чего еще больше попятился назад. 

— Ах, Дамиан, опять ты пугаешь детей, — вздохнул мистер Эванс. 

— Боюсь, без бинтов я напугаю их еще больше, — голос Дамиана оказался хрипловатым и приглушенным из-за бинтов, но довольно спокойным, и в очередной раз заставил меня думать, что за объемной одеждой скрывается совсем молодой парень.

— И то верно, — мистер Эванс снова повернулся ко мне, — Субэто, не волнуйся, он мой коллега. Кроме того, такой же особенный, как и ты. 

От этих слов мой страх довольно быстро испарился.

— Правда?

— Да, — вместо врача-директора ответил Дамиан. — Я работаю вместе с мистером Эвансом. В дороге могу рассказать подробнее.

И я охотно забрался в большой кузов машины, в котором на тот момент мог поместиться едва ли не в полный рост. Кроме меня, Дамиана, мистера Эванса и водителя никого больше не было. Я сел на широкое и удобное кресло, и обхватил рюкзак обеими руками. 

— Можешь мне больше рассказать о своей способности? 

— Ну, я вижу цифры над головами людей. Они каждый день меняются, но вот... над вашей головой их почему-то нет.

— А ты не обращал внимания на то, при каких условиях появляются эти цифры? 

— Ну... не особо.

— Хм, — Дамиан опустил задумчивый взгляд и некоторое время просто молчал, после чего снова посмотрел на меня. — Ты сказал, что цифры меняются, можешь на примере объяснить, как именно?

— Ну, допустим я встретил какого-то человека, и у него над головой появилась цифра один, а на следующий день уже будет два. 

— Вот как, получается, ты видишь над головой людей количество дней, сколько ты с ними знаком. 

— Угу. 

Я и раньше замечал эту закономерность, но почему-то никогда размышления о способности не доходили до каких-то сформулированных выводов. И только теперь, когда Дамиан произнес это вслух, я наконец-то понял, в чем дело.

— Говоришь, у меня ничего нет? — он указал пальцем себе в район лба. 

— Да.

— Понятно, — после этих слов он протянул к моему лицу ладонь и костяшками дотронулся щеки. У меня на глазах над его головой появилась горящая красная единица. — А теперь?

— Один...

Он, кажется, улыбнулся, и сел ровно. Мистер Эванс все это время пристально наблюдал за нами, как ученый наблюдает за развитием бактерий в чашке Петри. 

— Расскажите о себе? Какая у вас способность?

Мне было жутко интересно, как этот человек, смог понять мою способность. Я подумал, что возможно, у него такая же?

— Я хорошо чувствую таких одаренных, как ты. Можно сказать, что это моя главная способность. 

— Ого! А как у вас это проявляется?

— Хм, это как тепло. Знаешь это ощущение, когда подводишь руку к человеку, и от него теплом веет?

Я кивнул.

— Что-то похожее, только сильнее.

— Ничего себе! А я думал, у вас какие-то стрелочки над головой одаренного летают, как таблоиды. 

Дамиан посмеялся. 

— Нет, все куда проще. 

— Мистер Эванс, а вы как поняли, что у меня есть способность? Вы тоже одаренный?

— Без помощи Дамиана я бы не обошелся.

— Вот как.

Я вздохнул и снова посмотрел на Дамиана. Он был таким загадочным и интересным, что мне захотелось узнать его больше.

— А сколько вам лет? 

— А сколько бы ты мне дал?

— Ну, вашего лица почти не видно! Как мне анализировать?

— Попробуй опереться на свое чутье.

— Хм... двадцать?

— Нет.

— Тридцать?

— Нет.

— Не может же быть вам сорок?!

Он дружелюбно сощурился. 

— Даже я не знаю возраст Дамиана, — сказал мистер Эванс. 

— А почему? Это такая страшная тайна?

— Можно и так сказать.

— Хорошо, тогда, не буду спрашивать. 

К тому времени мы выехали в какой-то незнакомый мне район. Загруженный новой информацией, я прислонился к окну и начал все обдумывать. Получается, я и в самом деле являлся особенным, как меня называли родители. Но мне почему-то казалось, что они явно не подозревали, что эта "особенность" обуславливается потусторонними силами. 

— А таких одаренных много? 

— Нет, полной статистики у нас нет, но практика показывает, что это меньше десятой части человечества, — сказал мистер Эванс.

— Десятая часть? Разве это мало? 

— Большая часть из этих людей даже не подозревает о том, что обладает какими-то силами, либо списывает это на какие-то психические особенности, — дополнил Дамиан. — Так что, я думаю, численность осознающих порядок вещей составляет меньше процента.

— Вот как... Кстати, про других, а много нас будет в классе?

— Обучение предполагает, что вас будет около десяти человек в группе.

— Так мало?

— Суть интернатов заключается в том, чтобы обеспечить индивидуальный подход к каждому ученику, поэтому и так мало.

— А какие у нас будут занятия?

Мистер Эванс вдруг посмеялся, отчего мне стало почему-то неловко, и я смущенно опустил голову.

— Какой ты любопытный, не беспокойся, все узнаешь, когда приедем, а пока, я бы на твоем месте немного передохнул в дороге или поглазел в окно. В интернат ведет крайне симпатичная рощица. 

Я вздохнул. Меня распирало от интереса, но пришлось ненадолго поумерить свой пыл.