Запертый внутри
Ричи всегда знал, чего хочет от жизни.
Спортивная машина, на которую он копил с третьего курса. Квартира в хорошем районе, чтобы мать наконец перестала ютиться в той двушке с вечно текущими трубами. Возможность забыть о том, как отец уходил в запой и однажды просто не вернулся.
Когда ему предложили работу в какой-то компании, он согласился, не раздумывая. Про саму работу почти ничего не рассказали, но за то убеждали, что его талант в химии может пригодится. Платили столько, что о спортивной машине можно было забыть, и сразу брать что-то приличное. Матери он сказал, что будет заниматься научными исследованиями. Что-то секретное, но очень важное. Она очень гордилась.
Он не соврал. Исследования действительно были секретными.
Вот только его никто не предупредил, что именно будут исследовать.
Первый раз он увидел «экспериментов» через неделю после начала работы.
Ричи шёл по коридору с бумагами, приподнял глаза и замер. Мимо, в сопровождении двоих докторов, вели девочку. На вид лет двенадцать. Светло-каштановые волосы до лопаток, то ли кошачьи, то ли уши койота на макушке, длинный пушистый хвост под цвет еë волос. Еë обычные уши были вытянуты и были больше похоже на эльфийские. У неë был кошачьей нос и разные глаза; правый был совершенно обычный тëмно-голубого оттенка, а второй, словно кошачий, был жëлтым с вертикальным зрачком. Её щёки были покрыты веснушками. На ней был белый ошейник, белоснежная длинная футболка, похожая на больничные, которые завязывались сзади. Синие шорты до колен. Девочка была босая, а еë ноги и руки были замотаны в бинты.
Девочка посмотрела на него мельком и отвернулась. Так равнодушно и устало.
Ричи тогда чуть не выронил папки.
— Не задерживайся, - бросил ему один из лаборантов, проходя мимо.
Ричи кивнул и пошёл дальше, стараясь не думать о том, что только что увидел.
Доктор Эрвис появился в его жизни спустя месяц.
Ричи знал его в лицо, у него красный уровень допуска, один из высших в этом комплексе. Такие, как Эрвис, не общались с обладателями зелёных карт. У них совершенно разные задачи. Но однажды вечером, когда Ричи задержался в лаборатории, дверь открылась и вошёл он.
— Ричард, - Эрвис даже не спросил, он утверждал. — Мне нужна помощь. Пойдёшь со мной.
Ричи растерялся.
— Но у меня же зелёный уровень, я не имею права...
— Я сказал, пойдёшь. - Эрвис улыбнулся, но улыбка была холодной. — Или ты хочешь, чтобы я нашёл кого-то более сговорчивого?
Ричи этого не желал. Он хотел быть хоть немного полезным. Может, за работу с Доктором Элвисом ему бы могли дать прибавку к зарплате?
Эрвис использовал его как удобный инструмент. Принести, подать, записать, промолчать. Мнение Ричи никого не интересовало, особенно Эрвиса, который смотрел на него так, будто перед ним не человек, а функция.
— Ты слишком низкого уровня допуска, - говорил он, когда Ричи пытался задавать вопросы. — Твоё дело просто выполнять, что просят. Остальное не твоего ума.
Ричи выполнял. Выполнял исправно, ничего не забывая.
Он видел комнаты, где детей фиксировали ремнями. Видел пробирки с чем-то чëрным, что пульсировало в свете ламп. Видел испуганные глаза детей в клетках: разные, странные, нечеловеческие, но такие живые, что хотелось отвернуться.
Он знал, что это неправильно. Знал, что нарушает кучу правил, просто находясь рядом с Эрвисом. Знал, что, если это всплывёт, с ним сделают что-то ужасное.
Но он молчал.
В ту ночь Эрвис вызвал его снова.
— Пойдём, -сказал он коротко. — Мне нужна помощь с кое чем.
Комната оказалась небольшой, с аквариумом у стены. Внутри плавали твари, которых Ричи старался не рассматривать, рваные плавники, острые зубы, мутные глаза. На панели в центре была зафиксирована девочка. Ричи раньше не видел еë. Голубина синий цвет волосы, кончики которых были покрашены в одуванчиковый цвет. На макушке кошачьи уши, пушистый хвост.. На одной части лица был большой шрам от чьих-то когтей.
Она смотрела на них с ужасом, рот заклеен изолентой. Мягкие совиные крылья безвольно висели за спиной.
— Не проще было бы смешать её кровь и кровь №1 в пробирке? — спросил Ричи, не подумав. Просто чтобы хоть что-то сказать, чтобы не смотреть в эти глаза. Ричи уже знал и о чëрной крови, и о Арлотте. Он тайком подслушивал Эрвиса, чтобы знать больше, чтобы быть более полезным.
Эрвис обернулся. В его взгляде мелькнуло что-то, это было удивление и лëгкое призрение, он не понимал откуда Ричи знает это
— Твоё дело, молчать и делать, что скажут, - ответил он ровно. — Не думать.
Ричи замолчал.
А потом дверь с грохотом распахнулась.
Он не сразу понял, что происходит. Какая-то рыжая девочка ворвалась внутрь, а вокруг неё левитировали фиолетовые руки. Прямо из воздуха. Огромные, полупрозрачные.
Одна из них схватила его.
Ричи не успел даже закричать. Его приподняло над полом, сдавило грудную клетку так, что затрещали рёбра. Он видел, как девочка смотрит на Китти, как её глаза расширяются, как она приходит в себя.
А потом его затащили в какую-то подсобку и бросили на пол.
Девочка-лисица смотрела на него как на врага, и он понимал почему. Для неё он был одним из них.
— Я не... - начал Ричи, но дверь уже захлопнулась.
Сколько он просидел в темноте — час, день, два, он понятия не имел.
В подсобке пахло пылью и старыми тряпками. Ричи пытался кричать, колотить в дверь, но никто не приходил.
Он думал о том, как оказался здесь, о матери, которая ждёт его звонков: Он думал о девочке с совиными крыльями. О той рыжей девочке, которая смотрела на него как на врага: и он думал о том, что она была права.
А потом дверь открылась.
Свет ударил в глаза. Ричи зажмурился, поднял руку.
— Эй, ты что тут делаешь? - голос незнакомый, грубоватый.
Когда глаза привыкли, он увидел мужчину в форме охраны. Тот смотрел на него без особого интереса.
— Выходи давай. Тут разбор завалов, велено все подсобки проверить.
— А... а дети?
Охранник хмыкнул.
— Какие дети? Никого тут нет. Иди, парень, иди.
Прошло несколько дней.
Ричи всë ещё находился в комплексе. Весь персонал живëт здесь, они почти никогда не покидают комплекс. Комнаты персонала были меньше комнат детей, потому что они были одноместные. Кровать, шкаф, стол и зеркало. Ричи просто лежал на кровати и смотрел в потолок. Он не спал третью ночь.
Каждый раз, закрывая глаза, он видел одни и те же лица. Лица детей, которым пришлось пережить ужасные опыты.
Ричи думал о том, что он видел. О том, что не должен был знать никогда, ни при каких обстоятельствах. Сотрудник с зелёным уровнем допуска не имеет права видеть то, что видел он. Не имеет права знать. Не имеет права даже догадываться.
Но он знал.
Он прекрасно понимал, что уволился он не может. Контракт, который он подписал означал, то, что он должен молчать обо всем, что находится внутри комплекса.
Ему не дадут уйти.