Запертые

В большом торговом центре народ затаривается продуктами, в кассах нетерпеливые очереди, по радио назойливо гудят новогодние скидки. Люди тащат мишуру, майонез и бутылки с алкоголем, между рядов ходит фальшивый Дед Мороз и пристает к покупателям. 

Вика с отцом катят все еще полупустую тележку. Шопинг их явно не вдохновляет. Вика - высокая современная девушка. Отец - Филипп, полноватый, помятый, но очень симпатичный мужчина. Они оглядываются, чтобы сориентироваться где и что. Отец выбирает колбасу, рассматривает разные затейливые нарезки. Вика берет с полки продукты помоднее, читает состав, ставит обратно, что-то кладет в корзину.

- Эхехехей! Детушка! - Дед Мороз неожиданно выпадает из-за горки с фруктами и приобнимает Вику за плечи - Дедушка мороз дарит тебе вот такую скидку на волшебный стиральный порошок! - разводит руками в замызганных красных варежках и подмигивает. 

Вика выворачивается и фыркает, - Ты бы аккуратнее с порошком, я несовершеннолетняя еще, проблем будет... Правда, пап? - Оборачивается, но отец стоит рядом с какой-то женщиной, не обращая внимания на Вику.

В это время Филипп, случайно перехватил из-под руки симпатичной бабенки упаковку каперсов и у них завязался пустяшный разговор:

- А я все думаю, как бы эти зеленые штуки использовать, говорят, они такие пряные, вы как их готовите? - Филя на слове "пряные" почти мурлычет.

 Женщина смущенно тараторит: 

- Ой, а я люблю необычные салаты, особенно с моцарелкой если замиксовать... 

Вика стаскивает шапку и запихивает ее в карман, спутанные светлые волосы падают на плечи. Ей неприятно, что отец там щебечет. У нее звонит телефон, она останавливается и отвечает:

- Мам! Не, ну, я откуда знаю, что покупать, сама бы и ехала… а, точно, сейчас, … да, не забуду. … Сейчас…

Вика максимально грубо встает перед женщиной, блокируя ей путь и резко вытягивает руку с трубкой:

- На, мать там тебя.

Филя морщится и привычно защищается по телефону: 

- Да, Лен. … Да здесь чёрти что творится. Не знаю…. Пока купим, пока доедем…, нет, я на дачу потом … Список у Вики? Все, давай, я понял, не начинай … - Поворачивается к дочери: - Вик, список у тебя?

Вика достает из задних карманов джинс сложенный вчетверо лист бумаги, разворачивает: - Ну, вроде.

Отец закатывает глаза: - Что, раньше не могла достать? Все мозги в своих тиктоках растеряла.

Вика очень похоже на отца тоже закатывает глаза и толкает корпусом тележку, та увиливает в сторону, врезаясь в инсталляцию из консервов. 

- Аккуратней! - Отец хватает тележку и чудом предотвращает падение горошка.

Из-за полок за отцом с дочерью кто-то наблюдает. Он сравнивает фото на телефоне с Филиппом, который старше сейчас, но узнаваем, фигурой, осанкой, взглядом. Человек выдыхает и воздух с громким сипением просовывается сквозь голосовую щель. 

Филипп с Викой катят на тележке продукты к своей машине. Объезжают бабульку с сумкой, спотыкаются о "лежачего полицейского". Время к вечеру, людей и машин вокруг много. Отец и дочь лавируют внутри этого хаоса. Контрапунктом падает мягкий пушистый снег, сглаживая углы и делая всех немножко одинаковыми. От теплого вечернего света парковка становится уютной. 

Отец и дочь молча мирятся, когда у них появляется общность действий. Они подходят к своему кроссоверу, дружно загружают в багажник продукты, садятся в машину на передние сидения, одновременно пристегиваются.

Настает самая приятная часть поездки, отец включает радио и знаком просит Вику бросить кошелек в бардачок. Она открывает дверцу, кидает туда кошелек, хлопает, но бардачок не закрывается. Тут Филя портит приятный момент своим комментарием: - Ты ХОТЬ что-то можешь нормально сделать?

Вика, воспринимая это, как сигнал к продолжению их вечного конфликта и "включает" сердитый тон: - ХОТЬ что-то могу, если бы тут не помойка у тебя была. 

Она начинает перетасовывать вещи – мятые бумаги, баллончик с перцовым газом, кошелек, и зло захлопывает дверцу бардачка со всей силы.

Неожиданно открывается задняя дверь кроссовера и на сиденье вваливается парень: худощавый, бритый, лицо острое, в армейской одежде. Отец и Вика оборачиваются. Незнакомец тычет Вике пистолетом в голову: - Руки на руль, козлина, чтобы я видел, … пристрелю.

Филя пытается повернуться, но ему мешает ремень безопасности и пухлая у горла куртка, так что он не видит точно, что происходит на заднем сидении, но в голосе скорее наезд, чем страх: - Чо надо?

Незнакомец подхватывает быковатый тон и направляет ствол в шею Филиппа: - Убить тебя, вот, чо мне надо. Кошелек давай свой!

Филя пытается отстраниться, но он прижат ремнем безопасности: - В бардачке..., в бардачке, его достать надо. 

Незнакомец дергает за ремень и вдавливает ствол в шею Филиппа: - Держи руки, козлина, чтобы я их видел, - кивает неподвижной Вике: - Достань, малАя.

Отец поднимает ладони над рулем. Он украдкой ловит лицо незнакомца в зеркале заднего вида, пытаясь его рассмотреть. Вика шарит по бардачку и молча через плечо передает кошелек незнакомцу. Но глаза ее следят за движением на улице - недалеко от машины ходит охранник, он со вкусом закуривает сигарету и толкает паровозик из пустых тележек, но даже не смотрит в их сторону. На него чуть ли не наезжает машина, в попытке выбраться с парковки. Водитель включает желтые габариты, подбегает еще один охранник, они ругаются, падает легкий пушистый снег.

Незнакомец открывает кошелек и перебирает довольно толстую пачку денег и карточек: - Нормально!

Филипп воспринимает это за алчность и, уже с облегчением, что это недоразумение сейчас закончится, отвечает: - Бери все! У меня еще есть! До банкомата дойдем только... 

Но парень становится серьезным. Сейчас только становится видно, что он совсем юный, может немного старше Вики. У него нежная кожа на лице, ему максимум восемнадцать. 

Незнакомец вынимает из зажатого между ног кошелька банкноты и расслаивает их пальцами одной уки, чтобы посчитать: - Не могу поверить, что ты зажал бабки…

Филя понимает перемену, но не знает, что еще можно сказать: - У меня еще есть!

Парня это, вдруг забавляет и он глумливо тормошит Вику, тыкая ее пистолетом: - У него еще есть? … Аааа … Не понимаешь в чем дело? - Вика пытается отвернуться от ствола, на глазах у нее появляются слезы. 

- Он не понимает. И ты не понимаешь? Да вы мои хорошие. Сейчас поиграем в индийское кино… - парень издевательски напевает и дергается: - Ачи, Ачи... - пародируя индийскую песню: - Я твой сын - Ачи, Ачи, - он задирает себе рукав куртки: - Ну же, давайте... - поворачивается к Вике: - Вот моё родимое пятно, а где твое родимое пятно? - сильно тыкает Филю стволом: - А твоё, а? Ну же давайте. Кричи, о, ты мой сын, о, ты мой брат! - хватает стопку купюр и кидает их в лобовое стекло, бумажки разлетаются по салону, незнакомец криво изображает восторг, но вдруг опять резко меняет тон и злобно кричит то Филе, то Вике прямо в ухо: - Весело, да? Весело всей семьей, а?

Филя теряет самообладание: - Прекрати! Что тебе надо? У меня есть еще деньги. - Ему, наконец, удается обернуться, перекрутив куртку и он смотрит на парня прямо, но видит ствол у своего лба и отворачивается.

Вика бросает быстрые взгляды в окно. На соседнее парковочное место дверь в дверь заезжает машина. Там она видит женщину, которая кокетливо разговаривает с водителем. Вика краем глаза с надеждой смотрит на неё, пытается привлечь внимание взглядом, но женщина, ничего не замечая, выходит из машины.

Парень уже с большим хладнокровием смотрит в зеркало заднего вида и говорит прямо Филе в лицо: - Я твой сын, опа…, - потом мрачно поворачивается к Вике: - Вот как оно получается-то, а ты моя сестра! Как звать?

- Вика, - еле слышно. 

- Как?

С усилием она произносит громче: - Вика!

- А я Лёха. Богатый ты человек! И дочь красавица и сын военный, повезло!

Филипп все еще пытается заинтересовать парня: - Денег много еще есть на карте…

Парень явно мыслями куда-то отлетает, его лицо опять становится детским, он еле сдерживает слезы: - Да, поздно, бать. Закопали. Теперь не надо…

Филя не понимает, что означает эта перемена и аккуратно кладет правую руку на замок двери: - Что закопали?

Парень опять взвинчено вскрикивает: - Мать закопали!

Вика всхлипывает от страха.

Филипп весь напружинивается, следит за пистолетом и, кажется, вот-вот кинется на парня:

- Ну я тут причем? Ты наркоман? Бери деньги, машину и проваливай. Мы посреди стоянки, здесь куча людей, посмотри, или у тебя совсем крыша поехала? Это тебя здесь сейчас закопают.

Леха, чувствуя напряжение, изо всех сил натягивает ремень безопасности, чтобы передавить горло мужчины: 

- Затихни, козлина, затихни я сказал. Крепкий у нас папаша, повезло тебе, наверное, сестренка. Может навалять еще, каким-нибудь пацанам…

Вика вся красная от слез и соплей только всхлипывает: - ПАП, пап... 

Отец сипло дышит, вцепившись руками в ремень. Леха кидает на колени Вике старую бумажную фотографию: 

- Значит я наркоман обдолбанный, перепутал папашу?

Вика потными руками берет старое фото на котором изображены молодые мужчина и женщина - кухня, бутылки, дым курева.

- Я псих значит? А? Не, давай ка припомним, наши родственные связи. Ну ка, систер, посмотри, кто там на фотке, узнаешь? 

Вика всматривается в выцветшую картинку и почти утвердительно спрашивает: - Пап, это ты?

Отец выхватает фото из рук Вики и с одного взгляда вспоминает этот момент.

Лёха опять глумливо тыкает во всех пистолетом: - Этот дядя - наш папа, а эта тётя - моя мама...

В соседнюю машину вернулись владельцы, они со смехом хлопают дверцами и отъезжают.

Филипп потрясенно всматривается в зеркало заднего вида, пытаясь поймать взгляд незнакомца: 

- Это… Марина… 

- Верно, это Марина Александровна, а ты, значит Филя…

Вика вскидывает голову и смотрит во все глаза на обоих.

- Так она меня называла...

- Признаешь значит?

Отец изо всех сил насколько может разворачивается, чтобы посмотреть на парня и в этот раз его уже не пугает ствол у лица: 

- Так и что…? Это не значит, что я твой отец, им может быть кто угодно, что она от меня хочет?

- Она, сука, уже ничего не хочет! - глумливость Лехи опять пропадает, он еле сдерживает слёзы.

Вдруг Вика резко сгибается и ее тошнит под ноги, она кашляет, по салону распространяется запах кислой-сладкой рвоты. Она слабым голосом просит: - Мне нужно в туалет.

Отец достает платок из кармана и пытается вытереть ей лицо:

- Это старая история Вик, я ничего не понимаю.

Парень не хочет терять инициативу, дергает Филиппа за ремень, пришпиливая того к сиденью: - Руки на руль, я сказал. - Вике: - Иди умойся, малАя. Не вернешься через десять минут, я прострелю ему башку, поняла?

Вика согласно трясет головой.

- Не дай Бох кому скажешь что… - Лёха отпускает ремень безопасности, чтобы залезть в карман, но смотрит в прицел на Филю, протягивает ей свои армейские часы с секундомером, щелкает: - Таймер пошел. 

Вика неловко выходит из машины. Филипп и Лёха смотрят, как она спотыкаясь идет ко входу в торговый центр, прижимая к лицу платок. Губы Филиппа беззвучно шевелятся: - Беги...

В салоне становится холодно. Филя пытается вытащить из памяти как-будто бы несуществующее, он никогда еще словами не рассказывал никому об этой истории и сам забыл её уже навсегда.

- Слушай, я не знаю, что она там наговорила обо мне. Я только тогда женился, а Маринка работала у меня продавщицей. Какое-то время ходил к ней. Потом жена начала подозревать. А к твоей матери я ходил, просто, чтобы покуралесить. Мы сильно выпивали и, я не знаю, что было, когда я уходил. Потом она стала звонить мне пьяная. Я отшил её. А потом она как-то позвонила и сказала, что залетела…

Вика споласкивает лицо, сплевывает воду и идет в туалет. Кто-то кричит ей в спину: - Здесь очередь!

Вика сначала оборачивается, но замечает убывающее время и забегает перед какой-то теткой в кабинку.

Она сидит на унитазе, уставившись пустым взглядом в никуда, по щекам текут слезы. Звонит телефон, "Мама":

- Не могу сейчас говорить, - отключает звонок, сморкается в туалетную бумагу и выходит. 

Лёха кривится. Каждое слово о прошлом матери становится для него новым болезненным тычком.

Филипп вдруг сам пугается своих воспоминаний: 

- Она попросила денег … на аборт. Я дал ей денег и никогда с ней после этого не виделся. Она попросила денег на аборт, понимаешь? Ты как мужик должен меня понять, я ж не обижал её, просто … Жена тогда скандалила… Уже столько лет прошло… Не трогай нас, я правда не знал…

Вика уже на выходе, она торопится, на часах истекают последние три минуты. Вдруг кто-то хватает ее за плечо. 

- Постой-ка,- худющий охранник крепко удерживает Вику на месте, - Куда бежишь? 

Вика в блевотине и с мокрым красным лицом, - В смысле? Пустите. 

- Ничего не хочешь мне рассказать? - охранник продолжает крепко держать Вику. 

- Нет. - Вика выдергивает плечо, но тот хватает ее за рукав: - Без покупок что-ли? А в карманах-то ничего лишнего нет?

Вика смотрит на секундомер, остается буквально минутка: - Не нашла, что искала. - Она делает вид, что смиряется, распахивает куртку и быстро выворачивает карманы. Охранник охлопывает ее, цепко вглядывается в размазанную косметику на лице: - Эмо что ли? - Девушка смотрит в пол. Как только он опускает руки, Вика срывается с места, ныряет в толпу и бежит по парковке. Охранник смотрит ей в след, но в следующую секунду отвлекается на мужика с подозрительным рюкзаком.

На Лёху опять накатывает волна гнева. Ему становится мутно от Филиных откровений, они только больше его разжигают: 

- Заткнись! Ты все знал. Она не сделала аборт. Я не - аборт. Я восемнадцать лет уже как пацан… А она писала тебе, просила о помощи.

Филя настораживается: - О чем ты? Где писала?

- Неделю назад она умерла от рака. Умерла одна, дома в вонючей изгаженной кровати. А я в армии, ничего не знал. Она написала ТЕБЕ, я нашел её письмо после похорон. Она знала, что у меня нет денег, и написала тебе, потому что больше некому было.

Лёха бросает на колени отцу письмо, тот разворачивает один листок “Филя, здравствуй!”, второй… мелким почерком несколько абзацев, Филипп понимает, что это просьба, открывает третий аккуратно сложенный альбомный лист, там написано красным маркером “СДОХНИ”.

Парень тычет пистолетом в голову отца, и сильно натягивает ремень безопасности на его горле.

- А вот ответ, который она получила от тебя. “СДОХНИ”? Ты мог помочь, ей нужны были деньги на лекарства или хотя бы достойно умереть. “Сдохни”? Ты тоже сейчас сдохнешь, понятно? 

Резко открывается дверь, в салон вваливается запыхавшаяся Вика и сразу замечает лист с красной надписью.

Филя прикрывает ладонями голову, ствол больно бьет его по пальцам: - Я не писал этой записки! Я бы помог! Я бы помог, я же не скотина, я не писал этой записки, слышишь?

Леха истерично взвизгивает: - Так кто написал, а? Сука, кто написал тогда?

- Я написала.

Сын с отцом замирают и смотрят на Вику.

Вика смахивает с лица потные волосы и кривится: - Я.

Филипп со страхом оборачивается на Лёху, он не понимает, какая реакция сейчас будет у парня и пытается максимально вылезть телом между ним и дочерью: - Вика, ты что…?

Но Вика смотрит на отца с вызовом:

- А что? Ты думаешь, мы не знали? Мать всегда знала про твои интрижки, она сума сходила. … А недавно какая-то баба начала звонить домой, хотела с тобой поговорить, писала. Но мать говорила, что это не правда. Мы думали, что она обманывает, нет у нее никакого рака…

Отец карем глаза смотрит на Лёху, но тот не двигается:

- Так вы все знали?

Вика фыркает: - Давно. Мать все выла, что ты уйдешь к молодой. А ты еще всегда где-то ездишь. - Она поворачивается к Лёхе: - Но я не знала, что у нее правда рак, это шутка такая, злая, понимаешь? Шутка.

Сын потерянно смотрит на Вику и его рука с пистолетом медленно опускается вниз. Вдруг, не отводя глаз от парня, Вика резко открывает бардачок, хватает баллончик с газом и пускает струю перцовки прямо Лёхе в лицо.

 Она разворачивается и орет, не отпуская пальца от кнопки:

- Это моя семья, урод! 

Леха утыкается себе в плечо, закрывает ладонью жгущие глаза, но второй рукой поднимает пистолет. Филя хватает руку парня и пытается оттянуть ее вверх. Газ вызывает у всех острый кашель и слезы. Они перестают видеть и просто вцепляются друг в друга. Пистолет гуляет то напротив лица Вики, то Филиппа.

Покупатели на стоянке спокойно разъезжаются, включая теплый свет фар. Снег быстро заваливает следы от шин. В окнах черной машины видны только какие-то силуэты. Никому не приходит в голову заглянуть внутрь. На секунду слышатся глухой звук выстрела, хруст стекла и пропадают в общем гуле городской суеты...

Правые дверцы машины открываются. Изнутри вываливаются дочь и сын с красными лицами, они натужно кашляют.

С другой стороны машины дверь открывается медленно. На негнущихся ногах отец обходит машину и останавливается над своими детьми. Лёха трясущимися руками достает пачку сигарет из кармана, закуривает. Вика смотрит на него, он протягивает прикуренную сигарету Вике, сам зажигает новую. Они молча курят.

С парковки прибегает охранник: - Что случилось?!

Отец подталкивает ногой пистолет за колесо машины.

Вика, осторожно прикладывает снегом обожженное лицо: - Что-то, фейерверк у вас говно, паленый какой-то.

- Вы что, психи, в машине бахнули что ли? - Охранник в рацию: - Отбой, ребят, тут дебилы, не... Феерверк бахнули...

Филя молча садится рядом со своими детьми. 

PS: Друзья, если вам понравился текст и подобный формат чтива с картинками, буду рада продолжить.

Вы можете поддержать меня чашкой кофе, к примеру, ведь, чтобы делать картинки - нужны платные аккаунты.

Моя карта в Тинькофф: 2200 7009 8987 2535

Таня Ефимова.