Замёрзшие слёзы

- Ха-ха… Хахаха! – Яркий и чистый, нежный и очень прекрасный голос доносился до меня. Мне хотелось бежать за ним с дня на день, забывая о своих домашних обязанностях.

Я бежал сквозь снежные холмы, воздвигающие свои нерушимые тела, сквозь бурю, рьяно опаляющую остроконечными лезвиями снега. Мне были не почём преграды. Я слышал голос и не останавливался ни перед чем, чтобы снова взглянуть в её мерцающие глаза. – Ледяное море… - Плавно отскочило от моих губ. Я увидел слой снега, омытый замёрзшими водами. Я смотрел в глубину, где стояла она.

- Нууу! – Крикнула она во весь свой тонкий и пробуждающий моё заспанное лицо голос. – Ты идёшь Донфэль, или хочешь сказать, что испугался? – Подстрекала маленькая девочка своего любимого друга, на котором всецело вырисовывала красные краски гнева, перемешанные с чем-то тёплым, что согревало даже в холодных землях Трёнберга.

- Ничего, я не испугался… - Ответил ей мальчик, пытаясь скатится с горы прямо к подножью чудного моря. Однако его резкое пробуждение благодаря девочке не столь удачно выражалось в его попытках спуститься вниз, что он кубарем отправился ловить снег до самой поверхности льда. – Ай… - Слабый писк донёсся от мальчика, а вся его одежда, словно маскируясь в снегу, стала полностью белой.

- Хахаха.. Хахаха.. – Смеялась Юнис, девочка, которая, не выдержав бурю эмоций, падала на лёд и судорожно ухохатывалась от вида своего неряшливого друга. – Вот же, Донфэль, тебе бы только надеть коньки и отправить в пляс… Мама называет это “Как корова на льду”.

Мальчик тут же встал и отряхнулся, надуваясь от её язвительного характера. – А мой папа говорит, что от смеха можно лопнуть! Поняла?! – Воскликнул Донфэль, осторожно ступая на лёд, который едва скользил, но нисколько не внушал своей безопасностью.

- Хии – Во всю ширь заулыбалась Юнис и, приметив красные щёки мальчика, сказала. – Может, я и лопну за то, ты будешь красный, как помидор!

Их весёлые возгласы доносились на расстоянии. Девочка скользила от мальчика, а он, в свою очередь, пытался удержаться на льду, плавно двигаясь в её сторону. – Может, ты сбавишь ход? – Нерешительно спросил Донфэль, чуть-чуть оступившись в одном из своих, казалось бы, точных и верных шагов.

А Юнис, наоборот, не слушала его, кружась по льду, как снежный узор ветвился вдоль окон, отдаваясь собственным мыслям и изысканным движениям, которые на ходу выражали её изобретательность и красоту.

- Юнис… Ну подожди… - Вновь замешкался Донфэль. Падая коленками об морозную гущу, он схватывал бурю, сбивающую его дыхание, и из-за всех сил старался не потерять девочку перед собой. – Юн… Юниииис! Подождиии! – Его крик разнёсся по морю, но ответа так и не последовало. Более того, за спиной так же всё застилалось белой крошкой, непроглядной и скрывающей всё на своём пути.

Донфэль оказался один по среди замёрзшего моря. Внутри под толстой коркой льда чувствовалась жизнь. Виднелись белые острые линии, оставленные рыбой или же другими осколками льда, а дрожь от каждого шага доносилась до мальчика беспокойством о своей подруге. – Юнииииис! – Выкрикнул он, вновь пытаясь зацепиться за след девочки, потерявшейся в безответном буране снежного созидания. – Ну хватит… Это не смешно!

Мальчик продолжал идти вперёд, прикрываясь ладонью от острых звёзд, жадно скачущих вдоль его лица, превращая привычный тон кожи в красную и жгучую плёнку холода. Шаг за шагом становилось тяжелее дышать, буря усиливалась, а Донфэль хоть и старался держаться из-за всех сил, но сильный ветер будто связывал его руки и ноги, не давая и шансу перед силами природы.

Ноги становились тяжёлыми, а иногда мальчику казалось, что они и вовсе сливались вместе со льдом, по которому он держал свой путь. Руки мертвели, а лицо полностью отвердело от мучительной розги стылых клинков, режущих его кожу насквозь. – Юнииис… Юниис… ю… Холодно… Х-х-хол… - С большим трудом мальчику удавалось говорить. Он ощущал себя медленно мертвеющей ледяной статуей, дрожащей до самого последнего момента, пока сонливость не достигала мозга. Веки становились ватными, а конечности перестали поспевать за приказами тела…

- Ха.. Ха-ха-ха! – Смеялась Юнис, видя зажатого и укрывающегося в сугробе Донфэля. – Ну хватит уже валяться, помидорка!

Мысли Донфэля тут же пришли в порядок. Он ощутил странное чувство, пробирающие мурашками всё тело. Одно лишь лицо Юнис незабываемо отражалось в его глазах вместе с улыбкой, резко исчезающей, когда маленький снежок приземлился прямо на его лбу. – Юниииис! Ах тыыыы! – Выкрикнул мальчик, спрыгнув с сугроба, и побежал за ней, совершенно игнорируя ледянной паркет и её искрящую ухмылку, наполненную баловством и жизнерадостным приливом сил.

- Ну всё-все, сдаюсь! Ха-ха! – Рассмеялась девочка. Почувствовав, как мальчик поймал её за спину, они кружились из стороны в сторону, а радостные эмоции двух детей были столь яркими, что несколько минут они просто стояли на месте, не двигаясь и не разговаривая. – Ну всё, Донфэль, я поняла, больше не буду называть тебя "помидоркой". Или же "корова на льду" нравилась тебе гораздо больше?! Ха-ха-ха… Донфэль?

Руки мальчика сжали Юнис так сильно, что весь воздух вместе с радостью тут же вышел из неё. – Кхх.. Кх… Донфф…эль.. Хватит… - Скрежетала зубами девочка. Пока ладони мальчика не ослабли, но хватка всё равно была мёртвой и не давала Юнис выбраться наружу. Это заставляло её напитываться страхом, ведь молчаливый образ друга намекал на то, что эти руки и вовсе не принадлежали Донфэлю. – Донфэль, отпускай уже... Ха-ха... – Обеспокоенно посмеялась девочка, медленно опуская свой взгляд вниз.

Юнис держали ледяные ладони, окутывающие не только её талию, но и плавно взбирающиеся по голове, цепляющиеся за ноги и вдавливающие коленки в глубины моря. – Неееет! – Вскрикнула девочка в панике, болтаясь своими руками, пока эта чудовищная сущность не схватилась за её волосы. – Ааааа, нет, не надо! – Кричала она, пытаясь дотянуться до своего пояска, где висел маленький кинжал, поблёскивающий в накатившихся слезах Юнис.

Пальцы вот-вот могли соприкоснуться с манящей Юнис ручкой кинжала, но ладони свирепо выворачивали все её надежды. Ледяная, почти чёрная рука обвивалась вокруг шеи и рта, не давая девочки вздохнуть полной грудью. Рёбра сжимались, последняя частичка воздуха выходила из тела, а её саму уносило под лёд глубоко, туда, где тьма властвовала над последним мгновением жизни ребёнка.

- Аааааа! – Закричал Донфэль, пробудившись в середине всего моря. – Что за ужасные кошмары… - Сказал он, плавно проведя рукой вдоль лица, окутанного страхом и маленькими капельками пота.

- Тебе приснился кошмар? – Спросила девушка, слегка дотронувшись до плеча мужчины. Однако даже этого лёгкого касания хватило, чтобы Донфэль вскочил в сторону, не признав её повзрослевший образ. – Ты чего? Будто призрака увидел? – Мягко спрашивала девушка и тут же усмехнулась, машинально прикрыв улыбку рукой. – Прости-прости.. Просто вспомнились деньки, когда один неряха, как коровка на льду, пытался вставать на коньки.. Эх, как же раньше было веселооо.. – С полным наслаждением и спокойствием сказала Юнис и разлеглась на тёплый мешок, расстеленный рядом с их маленьким костром.

Донфэль посмотрел на ладони. Он понимал, что либо он снова спит, либо он забыл всё время, проведённое вместе с Юнис. – Аа.. Юнис? – Задался вопросом Донфэль, окликая её заспанную мордашку, которая одновременно и успокаивала его, и держала на стороже от необдуманных действий. – А что ты помнишь после этой истории?

- Хмм… - Задумчиво переваливалась Юнис, подтягиваясь поближе к огню. Пламя ветвилось и говорило гораздо больше человеческих слов. Оно затягивало в свои глубины, пока неуверенный ответ девушки не задел Донфэля своей непередаваемой краткостью. – Не знаю… - Сказала она, вглядевшись в ночное небо. – А что случилось? Что-то не так…? – Плавно подбиралась с вопросами девушка, пока Донфэль так же задумчиво рассматривал свои повзрослевшие ладони и молчаливо витал в собственных мыслях. – Молчишка! – Улыбнулась девушка, развеяв всю его серьёзность в одном мгновении.

- А ты… Ты.. – Заякнулся парень, поняв, как же легко он повёлся на поводу у всё такой же язвительной девочки. – Ты не изменилась... – Продолжил он, а девушка поднялась на ноги, плавно раскрывая руки в стороны. Она была в серо-буром платье с золотистыми локонами и тёмно-голубыми глазами, что так плавно походили на цвет нежного льда, окружающего их общую гармонирующую обстановку. – “Я и не думал, что она такая красивая”, – Подумал Донфэль, незаметно отворачивая своё покрасневшее лицо в сторону. – Ты чего поднялась? – Спрашивал он и, повернувшись обратно, увидел перед собой лишь маленькую укромную ладонь, молча протянутую к его удивлённым глазам.

Юнис не стала дожидаться ответа и, схватив Донфэля за руку, поднимала на замёрзший каток, нежно мерцающий в ночном свете глянцевого неба. Она нежно положила его ладонь на своё плечо и осторожно, словно кистью по ледяным кружевам, стала танцевать. – Ты уже не так неуклюже двигаешь на льду, практиковался?. – Интересовалась девушка, виртуозно кружась перед лицом Донфэля.

- Не могу сказать наверняка, но, видимо, так и есть… – В его голосе чувствовалась неуверенность, но Юнис принимала эту его черту характера как нечто должное. Она знала Донфэля с самого детства, и его расторопность манила девушку и цепляла её временами детский интерес.

- Снова ты наступаешь на одни и те же грабли… - Улыбнулась Юнис, намекая и акцентируя внимание на своей ноге, что была придавлена не аккуратностью молодого человека.

- Прости.. – Сказал Донфэль, сдвинувшись в сторону. – Сегодня прекрасная ночь, как считаешь? – Дополнил он, посмотрев в чарующие краски неба, пока трещины этого самого неба не обратились в лице девушки.

Юнис, как фарфоровая кукла или ледяная скульптура, трескалась на глазах, вглядываясь в лицо запуганного мальчика. – Прости… - Сказала она. – Прости… - Повторила неожиданно появившаяся копия. – Прости… - Жалобно проскрипела ещё одна Юнис, хватая мальчика за ноги. – Прости… - Вытянулась статуя в плаче, повторяя за новыми появляющимися образами. – Прости… - Повисла девочка на его шее, выгибая весь торс вниз. – Прости… - Со скрежетом льда восставала Юнис… - Прости… Прости… Прости… - Множество образов сминали последние мгновения, всплывающие в лице Донфэля. Лёд с каждой секундой всё больше и больше изнывал в попытках удержать весь этот хаос, но в одночасье отправил мальчика под воду.

- Прости… Прости… …Себя…

Старый и очень дряхлый старик медленно открыл свои глаза. Он смотрел на сизое небо средь обледеневшего берега и снежной пустыни. Что он делал один там, в том месте, где никому не было дело до его бормотаний и злостного хруста костей? Что он забыл в том месте, где не было ничего, кроме сожаления и горя? Что вечно возвращало его туда, где никто не мог обнять и улыбнуться ему, где никто не мог в шутку подстрекнуть его недостатки… Что? Или же кто?

- Вот оно, небо синее, как лёд, что укрыл тебя в этих землях, как цветы, что я возложил к твоей могиле. Твоё любимое море, где ты мечтала танцевать… – Старый мужчина положил чёрствую сухую ладонь на гробовую плиту, где чётко выраженно было написано имя “Юнис” и рядом лежал маленький кинжал. – Так же и ушла в синих красках, в глубины моря… - Сказал он, вновь закрыв свои глаза, со слезой вспоминая горечь не наступивших дней.