Заметки из вигвама

Вот, как я думаю, один из важных и плодотворных взглядов на сюжеты фильмов Линча (по крайней мере, последних нескольких). Это фильмы о "тёмной ночи души", о личностной катастрофе. Возьмём, например, мрачную притчу "Шоссе в никуда". Главный герой – Фред Мэдисон. Вся структура его личности завязана на фигуру Рене, и его failed relationships с нею как раз и оказываются для Фреда воротами в персональный Чёрный Вигвам. 

Фред ощущает, что его брак распадается, однако беда даже не в этом. Беда в том, что он находится в состоянии совершеннейшей неопределённости, когда никакой уверенности ни в статусе настоящего, ни в будущем развитии событий у него нет. Любит его Рене, или нет? Или цинично использует? Или остаётся с ним из жалости? Нет ответа – в этой ситуации его и не может быть. Фреда раздирают демоны ревности, подозрения, обиды, потери самоуважения, страха, сожаления, вины и так далее – и все его попытки справиться с ситуацией на "бытовом" уровне неизбежно усугубят положение.

Как это бывает у Линча, в фильме есть минимум две реальности – и как всегда, они вполне равноправны. В одной реальности Фред Мэдисон разрешает мучительную неопределённость, убивая жену, выбирая "месть за измену" и принимая роль жертвы обстоятельств. В другой реальности, будучи Питом Дейтоном, он выбирает кинематографичную "сказку", где он – "настоящий мужик", и без того не испытывающий недостатка в общении с женщинами, но оказывающийся предметом интереса роковой красавицы Элис. И в этой второй реальности вроде бы всё хорошо и с самоуважением, и с уверенностью в "мужском статусе", и с яркостью переживаний.

Но это просто оборотная сторона реальности номер один, и Пит в ней точно так же действует исходя из аффектов, снова выступая жертвой обстоятельств. Только на этот раз роль жертвы ему приятна – до поры до времени. Хотя ум Пита/Фреда может выбирать между двумя мирами, оба мира – иллюзорные кошмары "Чёрного Вигвама" или Гибельного Места. Иллюзорные в буддийском смысле омрачения ума. 

Дело в том, что Элис/Рене он любит в первую очередь в том смысле, что сильно от неё зависим и, как уже говорилось, выстроил (пусть и неосознанно) вокруг её фигуры конструкцию своей личности и своей жизни. Но, поскольку она – отдельный живой человек, то в определённый момент вся эта конструкция начинает трещать по швам.

Так что Фред/Пит в обоих мирах оказывается в ситуации, напоминающей шизофрению или бэд-трип – все ориентиры потеряны, а душу оккупировали черти. Обе его реальности сделаны из одного и того же вещества – из него самого, и в них обеих есть неподвластные его воле "трещины". И полная неопределённость, которая в известном смысле хуже и страшнее, чем даже горе потери близкого. При этом подсознательно он уже понимает, что его привычной жизни и его привычной личности приходит конец, вопрос лишь в том, когда об этом объявят вслух. Именно об этом говорит ему Таинственный Человек во время жуткого разговора по телефону с Мистером Эдди, и прочувствует эту фразу как следует, пожалуй, лишь тот, кто в подобной ситуации уже бывал.

In the East, the Far East, when a person is sentenced to death, they're sent to a place where they can't escape, never knowing when an executioner may step up behind them, and fire a bullet into the back of their head.

Вот это и есть мир Фреда. Этакое "просветление наоборот", нечто, очень похожее на бейтсоновский шизогенный double bind.  

Выход из этого "чёрного коана" – это вход. Вместо того, чтобы закрываться от страха и отчаяния, нужно пройти сквозь них, и измениться самому. Однако для этого нужна известная смелость и мудрость, которых у Фреда/Пита, увы, нет – в обеих доступных его уму реальностях он отчаянно хочет обладать Элис/Рене, но именно в этом его главная ошибка.

Так что, он обречён очень долго наматывать круг за кругом по затерянному шоссе, ведущему в никуда, и каждый раз "Dick Laurent is dead", и каждый раз "You'll never have me". Ночь, улица, фонарь, аптека.

Здесь надо заметить вот что. Во-первых, со стороны такая ситуация может казаться смехотворной, на грани идиотизма, "сам себе проблем придумал" – и об этом, конечно, стоит задуматься, но только после того, как человек выберется из этой коварной ловушки. Во-вторых, в это самое Гибельное Место вообще не всегда нужно попадать. В "Малхолланд Драйве", который устроен сложнее и неоднозначнее, из трёх главных героев в "Чёрный Вигвам" проваливаются лишь две, а вот режиссёр Адам Кэшер в обеих реальностях остаётся вполне бодр и не теряет ориентиров. 

И это при том, что у него последовательно отбирают одну опору за другой - и деньги, и жильё, и жену, и, наконец, фильм, который "больше не твой". Почему он не впадает в отчаяние – отдельный вопрос, быть может, он, как творец, кое-что понимает об иллюзорной природе реальности. Либо же, нечто самое важное – ну, допустим, способность творить – остаётся при нём, а остальное фиг с ним. В любом случае, его скорее мобилизует даже встреча с Ковбоем, который тоже ставит его перед лихим коаном:

Now you will see me one more time, if you do good. You will see me, two more times, if you do bad. Good night. 

В "Твин Пиксе" мы видим ещё один вариант: агент Купер входит в Чёрный Вигвам по своей воле и вполне решительно. Хоук предупреждает его о необходимости обладать совершенной смелостью, чтобы остаться там в живых. Купер, несомненно, испытывает страх, который вход в Вигвам и открывает, однако совершенная смелость, которая нужна для того, чтобы Чёрный Вигвам сменился в итоге Белым – это вовсе не отсутствие страха. Это осознание своего страха, способность встать с ним лицом к лицу, и действовать сквозь него и вопреки ему. 

У беспринципного Уиндома Эрла страха не было – поэтому не было и смелости. Он шёл в Чёрный Вигвам не для того, чтобы измениться, а для того, чтобы подчинить себе мир – ибо был одержим жаждой контроля и обладания. Однако, Чёрный Вигвам – это как раз место (состояние ума), в котором эго, которое может обладать и контролировать, просто перестаёт функционировать. В итоге душа Эрла сгорела в аффективном огне безумия, представляемым БОБом.

Эрл – это, конечно, архетипический "брат пути левой руки", у Кроули в Книге Лжей есть по поводу их чаяний следующая притча:

A Sorcerer by the power of his magick had subdued all things to himself. Would he travel? He could fly through space more swiftly than the stars. Would he eat, drink, and take his pleasure? there was none that did not instantly obey his bidding. In the whole system of ten million times ten million spheres upon the two and twenty million planes he had his desire. And with all this he was but himself. Alas!

При этом дела, похоже, обстоят ещё хуже – потому что подобная мегаломания не просто бессмысленна, но и гибельна, и по этому поводу давно сказано так:

какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?

Купер – не жертва, как Фред/Пит, и не мегаломаньяк, как Эрл. Купер - Герой. Он готов поставить на кон своё эго, потому что у него есть высшая ценность – в его случае это безусловная любовь. Та самая бездонная копилка в пустоте. Он идеалист. Фред – нет. Эрл – и подавно, он, можно сказать, антиидеалист, см. выше. 

В исходе предприятия Герой отнюдь не уверен – но здесь и ключ: действовать не исходя из уверенности в результате, а исходя из веры в свой идеал. Зная, что лично ты, возможно, кого-то или что-то потеряешь, и даже, возможно, навсегда – пройти через это, и обрести тот самый призрачный шанс. 

Делай, что должно, и будь, что будет. Как-то так.

И вот, в отличие от Фреда Мэдисона и Уиндома Эрла, агент Купер может вернуться в мир не просто живым, а перешедшим на новый уровень. Даже если для этого придётся провести четверть века в загробных лабиринтах, а потом учиться всему заново. 

Оказаться в подобном положении можно по разным причинам: по глупости ли, или сознательно, или совершив ошибку, или просто не повезло (ну, наклонился поднять кольцо – и привет). Но будучи там, ни к чему об этих причинах думать – потому что все подобные мысли только усугубят твоё положение. "Почему? Да просто потому, что ты сейчас здесь". Так устроено это состояние ума. Даже если "со стороны" всё обстоит иначе, важно именно внутреннее положение дел, а оно примерно такое: 

Есть гарантия успеха? Нет. 

Алгоритм "как надо"? Тоже нет. 

Можно потерять вообще всё? Да. 

Можно выйти оттуда чёрт знает кем? Тоже да. 

Или не выйти.

Но раз уж тебя угораздило попасть в это состояние – похоже, нет иного выбора, кроме как прожить его насквозь, потому что в противном случае вообще всё напрасно. Это старая экзистенциальная история о столкновении с превосходящей силой, и настигает она многих, а то и не по одному разу. "Космический триггер" и великий "Иллюминатус" РАУ, романы Филиппа Дика и Пелевина, "Маг" Фаулза, "Бойцовский клуб", "Оставленные", и даже "Обыкновенное чудо" – все они так или иначе тоже об этом. 

И да, пусть ты всё это понимаешь, ситуация вряд ли станет переживаться легче – а пожалуй, что и наоборот. Ведь даже Jesus, как мы помним, wept. 

Без этого никак. There is some fear in letting go – если только ты не Будда. 

Но, что же ещё остаётся, друзья?