Закон подлости

Прекрасный апрельский день. За окном светило солнце и цвела сакура, знаменуя начало учебного года в Японии.

В частной младшей школе стояла суета. Какой бы элитной школа не была, дети всегда остаются детьми. Вот и здесь младшеклассники бегали и смеялись, стремясь успеть всласть повеселиться пока не закончится перемена. Кто-то играл, кто-то разговаривал с друзьями. А кто-то пытался успеть сделать задание, что было задано на дом.

— Пожалуйста, Кокичи! Помоги!

Кокичи игнорирует ее и с максимально незаинтересованным выражением лица перелистывает страничку манги.

— Ну Кокичи-и..... — Миу ноет и делает максимально жалостливое лицо, но этот маленький, бессердечный гремлин лишь продолжает притворяться, что ее тут нет! — Я получу двойку, Кокичи!

— Ну ты ведь получишь, а не я, — Люденберг лишь пожимает плечами, как всегда безразличный к чужой беде. — К тому же, даже если я и вызовусь добровольцем, тебя все равно спросят.

— Кьях… — Казуичи без всяких сил падает на парту и мысленно готовится к тому, что сегодня она принесет домой свою первую двойку.

И по дурацкой литературе, не иначе!

Они учились во втором классе начальной школы, и эта чертова литература появилась лишь в этом году, но уже ужасно не нравилась Миу. Вот на сегодня, к примеру, им задали учить стихотворение наизусть — и зачем? Вот зачем ей нужно знать этот тупой стих?! Зачем?! Миу вообще больше считать нравится, чем читать, а еще лучше — мастерить! Может, если она что-то починет этой злобной старухе, то та поставит ей пять?.. Хм, но чтобы что-то починить, нужно что бы что-то сломалось. Насколько Миу известно, в последнее время их учительница по литературе ничего не ломала… Это что же тогда, Миу самой ей сломать что-нибудь?.. Но что? Может, машину? Машина — полезная штука. Разумеется, даже эта ведьма расстроится, если ее тачка вдруг перестанет работать. А тут вдруг, бах — Миу со своими невероятными познаниями в механике! И все, пятерка не просто за домашку, пятерка в семестре ей обеспечена! Черт возьми, да она гребаный гений!

— Не знаю, о какой ерунде ты снова думаешь, но это не сработает, — раздается скучающий голос Кокичи.

Вот ублюдок, ему просто нужно было разрушить ее мечтания!

— В таком случае предложи что-то, что сработает, раз уж ты такой гений, — фыркает Миу, недовольная.

— Зачем? Ты сама виновата, что стих не выучила, — и этот гремлин продолжил читать свою дурацкую мангу.

Какой ублюдок.

Напомните, почему Миу вообще с ним общается? Ах, точно, из их компании больше никто с ней в класс не попал — какое проклятое везение. Это так разочаровывает. Лучше бы Миу была в классе с Каеде, ей богу. Пианистка, пусть и наследница клана якудза, была такой милой и доброй, она бы уж точно как-нибудь помогла Миу с ее бедой!

Но нет, из всех людей ей в одноклассники досталась не добрая и симпатичная дочка якудза, что прекрасно играет на пианино; не смазливый, смышленый и готовый помочь друзьям наследник корпорации Тогами; да даже не старший брат этого лживого ублюдка — Шуичи хоть и был скрытым извращенцем (Миу в этом уверена более чем на сто процентов!), явно бы не оставил ее в беде. А Кокичи что? Тц. Гаденыш.

Прозвенел звонок, и в класс зашла учительница, внушающая страх всем ученикам этой школы. Кроме, разве что, Кокичи, потому что тот явно хочет сдохнуть. Иначе Миу никак не может объяснить факт того, что Кокичи вечно пытается вывести из себя пол школы, и !Маки! из 2-В в том числе. Маки! Фукаву! Из всех людей в их школе этот придурок нацелился именно на самую опасную девчонку, которая определенно точно способна прирезать его ножницами и даже не во сне. И после этого он еще смеет заявлять, что с его инстинктом самосохранения все нормально? Ха-ха, смешно. Нет.

Сев за парту после приветствия, Казуичи инстинктивно сжалась и спрятала лицо за учебником, изображая бурную мозговую деятельность. Все, ей конец. Выучить этот несчастный стих до того как ее вызовут она уж точно не успеет.

— К доске пойдет…

Три слова, пугающие школьников до дрожи в коленках. Каждый среднестатический ученик молится о том, чтоб вызвали не его. Миу исподлобья наблюдала, как учительница листала журнал, и желала, что бы та поскорее перевела свое внимание на тех, кто записан внизу журнала… Желательно, конечно, на кое-кого конкретного, с фамилией «Люденберг», но Миу не привередлива.

— К доске пойдет Казуичи Миу, — наконец выносит приговор учительница, а Миу мысленно кричит.

Вот так и знала! Она так и знала, что именно ее, черт возьми, сегодня решат спросить! Именно тогда, когда она не сделала домашку! Ну что за закон подлости такой?!

— Казуичи-кун, ты выучила? — учительница поднимает на нее свой пронзительный взгляд, и Миу понимает, что слишком долго колебалась.

— Д-да, — кивает Миу, мысленно проклиная свое заикание.

Так, как там в стишке было?.. Неужели маленькие птицы родились… Эм, вроде как, на небе?.. Да, неужели маленькие птицы родились на небе! Стоп, а дальше как?.. Там что-то про радость и полет вроде… Ух. Ладно, на месте вспомнит!

На не гнущихся ногах Казуичи подходит к учительскому столу и поворачивается к классу. С первой парты на нее смотрит Кокичи, этот ублюдок, и ухмыляется. Вот же гад. Так, ладно, лучше не отвлекаться на него сейчас.

— Неужели маленькие птицы… родились на небе? — неуверенно начала рассказывать Миу.

…и повисла тишина. Казуичи не знала, как продолжать, одноклассники смотрели на нее с жалостью, а хитрый гремлин, которого учителя сажают перед собой потому что считают его слишком проблемным, лишь ухмылялся.

— Неужели маленькие птицы родились на небе? — попробовала Миу еще раз.

В голову все так же ничто не приходило, и Миу уж начала паниковать под пристальным взглядом учительницы, но тут…

Люденберг вытянул свою ногу, параллельно протянув носком туфли какой-то листок, и Миу с широко распахнутыми от шока глазами поняла, что на листке крупным и разборчивым почерком было написано стихотворение! Теперь стих лежал у нее практически под ногами! Черт возьми, Миу готова извиниться перед панком за все ее оскорбления и грубые мысли! Он лучший!

— Неужели маленькие птицы родились на небе? Как радостно они летают. Как счастливо они летают. Маленькие птицы в небе, — с пересохшим от волнения горлом принялась зачитывать Миу. Главное, чтобы учительница не заметила… — Неужели маленькие птицы — братья облаков? Как радостно они летят. Как счастливо они летят. Маленькие птички — прямо к облакам.

Дочитав стишок Миу наконец спокойно выдохнула, и посмотрела на учительницу.

— Можно было и лучше. Садись, четыре, — в итоге выводит вердикт учительница.

Ура! Четыре!

Миу незаметно отодвинула листочек обратно под парту Кокичи и направилась за свое место, по пути стукнувшись с Кокичи кулачками. Литература пережита успешно!

После этого учительница спросила еще пару учеников, прежде чем перейти к какому-то новому занудному автору. Фе. Спрятавшись за учебником, Казуичи принялась калякать в тетрадке — хорошо, что она в клетку! На бумаге в клетку рисовать чертежи куда удобнее, чем на бумаге в линейку или просто бумаге. Миу рисовала во многих тетрадках (и не только), поэтому знает, о чем говорит.

Наконец, прозвенел долгожданный звонок. Не тратя ни минуты лишней, Миу вспорхнула из-за парты и побежала к Кокичи.

(Который, кстати, позже тоже рассказал стих — и при том на чистую пять! И нет, Миу не завидует, нет нет. Чему ей завидовать? Что Кокичи — зубрила? Пф.)

— Спасибо! Я всегда знала, что ты настоящий друг! — широко улыбается Миу, благодаря Кокичи.

— Пф. Лучше помни, что ты теперь у меня в долгу, — Кокичи ухмыляется, и Миу на пару секунд даже становится страшно.

Он ведь не попросит взамен ничего странного?.. Блин.

— …пошли к остальным, — в итоге Миу не придумывает ничего лучшего, чем сменить тему.

Авось пронесет, и Кокичи все забудет.

(Но это глупая надежда — Кокичи в жизни ничего не забывал, и Миу об этом знает.)

— Пошли, — Кокичи согласился, и вместе с Миу направился к выходу из класса.

Их друзья учились в параллельных классах, поэтому встречались они в основном в школьных коридорах.

— Вы достаточно долго, — произнес Рантаро, махнув им в знак приветствия.

Молодой наследник Тогами выглядел уставшим и немного побитым. С чего это вдруг? Рантаро вроде не из тех, кто лезет в драки.

— Так вышло, — Кокичи беззаботно пожал плечами. — Ну что, как прошли уроки у моих любимых Каеде-чан и Рантаро-чана?

— …ты меня намеренно проигнорировал? — задал вопрос Шуичи, сверля своего младшего брата недовольным взглядом.

Честно, Миу сильно удивилась, когда впервые узнала о том, что они братья, и что Кокичи, этот умник, младше Шуичи и их всех на целый год. Напрашивается вопрос, как они, черт возьми, умудрились поступить в школу одновременно. Однако сами братья на вопросы об этом лишь плечами пожимают. Кажется, это тайна, не известная никому, кроме тети Селес и тети Кеки. Но они обе выглядят довольно пугающе, так что никто ничего у них спрашивать не рискует.

— Хочешь украсть еще моего времени? Ты и так постоянно мозолишь мне глаза дома, дай хоть в школе с друзьями пообщаться! — обиженно воскликнул Кокичи.

— Это я тебе глаза мозолю? Напомнить, кто к кому лезет со словами «нии-чан, мне скучно»? — вопросительно изогнул бровь Киригири, скрестив руки на груди.

— И ты меня никогда не развлекаешь! — дуется Кокичи. — Какой ты старший брат после этого?!

— Я твой старший брат, а не клоун… — тяжело вздохнул Шуичи.

Ох, блин, они снова начинают очередную ссору. Ни одна встреча не обходится без их тупых конфликтов, и спорят они даже о самых глупых вещах.

— А жаль. Клоуны хотя бы смешные, — дуется Кокичи.

— Ладно, ребят, как у вас прошел урок? — задает вопрос Рантаро, вечный миротворец, предотвращая ссору еще до того как та перерастет во что-то серьезное.

Иногда Миу думает, что без Рантаро они все уже давно поубивали бы друг друга — или объединились бы и придушили Кокичи как минимум.

Смазливое личико и мягкий характер. В будущем он наверняка будет популярен среди девчонок — хотя, насколько Миу известно, у него и сейчас фанатки имеются.

— Четыре за стих! — хвастает Миу.

Она не из скромных: видит возможность похвастать — использует эту возможность.

— Вау, ты молодец! — хвалит ее Каеде, и Миу чувствует как в ее груди становится теплее.

Приятное и странное чувство. Когда ее хвалит папа или кто-то еще, Миу почему-то подобного не испытывает.

— Она сжульничала, считав стих с листка, — заявил Кокичи, разрушив момент.

Вот гад!

— А ты мне в этом помог! — недовольно прикрикивает Миу.

— Разве так можно? — Шуичи, местный пай мальчик, нахмурился.

— Пока нас не поймали — можно все, — Кокичи подмигивает.

— Ну… Ты все равно молодец, — смеется Кузурю, и Казуичи облегченно улыбается.

Не разочаровалась, не разозлилась, и даже не посчитала ее глупой!

— У нас с Каеде была математика. Всем классом проверяли домашнюю задачу, — говорит Шуичи.

— А-а, ты про ту, которую вчера наши мамы до часу ночи решали? — хмыкает Кокичи.

Честно, Миу с трудом может представить тетю Кеку и тетю Селес, до поздней ночи выполняющих домашнее задание своих сыновей. Они всегда казались ей слишком крутыми для подобных дел… Но, видимо, в этом плане они не сильно отличаются от ее папы, который тоже регулярно помогает ей с домашним заданием.

— З-замолчи… — Киригири неловко прячет взгляд, а Люденберг хихикает.

— Не переживай, Шуичи! За нас с Нацуми задачу тоже мама и папа решили, — пытается успокоить Шуичи Каеде.

Она слишком милая, особенно для дочки якудза.

— А-а, так у вас в классе за всех домашку родители делают? — насмешливо задает вопрос Кокичи, наклоняя голову набок.

— Не то чтобы это было плохо… — бурчит Миу, закатывая глаза.

Серьезно, она не поверит, что Кокичи сам все делает. Может он и умный, но Миу знает его достаточно хорошо. Кокичи — ужасный леньтяй, и если у него есть возможность что-то не делать, то он ею воспользуется.

— Не ври, словно тебе мамы с домашним заданием не помогают, — с досадой произносит Шуичи, по каким-то причинам выглядящий разочарованным.

— Я сам все решаю! — Кокичи дуется и недовольно размахивает руками.

— Да-да, конечно, — фыркает Киригири, закатив глаза.

— А у меня была физкультура, — вновь переводит тему Тогами.

А, это объясняет его помятый вид.

— Физра? И не последним? Не повезло, однако, — хмыкает Кокичи.

— Что, грязными и вонючими теперь в классе сидеть будете? — смеется Миу.

Картинка смешная а ситуация страшная на самом-то деле.

— И не говори… — тяжело вздыхает Рантаро. — Теперь после этих убийственных вышибал прямо на математику топать.

— Убийственных вышибал? — Кокичи смеется.

— Мне три раза по голове прилетело, — морщится Рантаро, чем вызывает новую порцию смеха у всей компании. — Причем все три раза от Нацуми.

Нацуми была сестрой близняшкой Каеде. И не смотря на то, что они были близнецами, они были абсолютно разными по характеру.

Миу смеется, представляя, Нацуми специально целилась Рантаро прямо в голову во время этих их вышибал. Зная ее, она бы точно так и сделала. Должно быть, это было весело.

Но вот звенит звонок, оповещающий о конце перемены. Ребята прощаются, и разбегаются по своим кабинетам. Миу припоминает, что, кажется, сейчас у них будет естествознание. Остается лишь надеяться, что хоть на нем ее не спросят.

Все ее мечты и надежды разносятся прахом по ветру, когда учитель внезапно объявляет тест.

(Лишь бы Кокичи дал ей списать!)