Заключенные в Турции

09.02.2018

С мятежа в Турции прошло полтора года. О том, что это было – неудавшийся переворот или инсценировка, которую власть использовала как повод для репрессий, – спорят до сих пор. Однако последствия очевидны. Десятки тысяч человек арестованы, уволены из государственных структур – нередко по формальным обвинениям. Закрыты десятки средств массовой информации, тысячи школ и институтов, заподозренных в связях с заговорщиками. Кампания не прекращается – только за последнюю неделю были задержаны сотни людей.

Введен режим чрезвычайного положения, оправдывающий "особые меры". Под этим расплывчатым термином подразумевают пытки, произвольные аресты, "гражданские смерти" (запрет на выезд из страны, сложности при трудоустройстве для тех, кого уволили по подозрению в нелояльности государству) и гибель арестованных.

При этом среди пострадавших не только взрослые, но и дети. Нередки случаи, когда женщин арестовывают после родов. Если оказывается, что за ребенком некому присмотреть, например арестованы и мать, и отец, его также могут держать в тюрьме.

Есть и другие примеры, как в ходе официальной кампании страдают дети. Одна из историй, произошедшая год назад, стала широко известна. Тогда в Анкаре задержали женщину, когда она пришла в одну из тюрем, чтобы навестить арестованного мужа. Ее также заподозрили в связях с заговорщиками. Пятеро детей, приехавшие с ней, остались на парковке. "Нас оставили одних, – говорит один из них на видео, попавшем в интернет. – Пусть бог накажет тех, кто это сделал".

"Оставить их одних в такой ситуации – нарушение Конвенции о правах ребенка, – заявил оппозиционный депутат, представитель парламентской комиссии по правам человека Махмут Танал. – Это поступок против совести, закона и морали". Детей позднее забрал кто-то из родственников. Их мать отправили в тюрьму за сотни километров от дома. Впоследствии ей позволили выйти под залог 50 тысяч лир (около $15 тысяч).

И Эрдоган еще борется за звание дома высокой культуры?!

Матери

По оценкам ⁠ООН, в мире под стражей содержатся ⁠около миллиона детей. Далеко не всегда это согласуется ⁠с законом. Многие, как ⁠отмечается в отчете Human Rights Watch, осуждены по чрезмерно суровым ⁠приговорам, ⁠другие арестованы за проступки, которые ⁠даже не являются преступлениями, – например, прогул школы. Нередко их держат в плохих условиях, лишая доступа к образованию.

Конвенция о правах ребенка подчеркивает, что арест, задержание или тюремное заключение – "крайняя мера", а срок содержания под стражей должен быть "минимальным". Схожие нормы международное право предусматривает и в отношении матерей. Резолюция ООН, принятая Генеральной Ассамблеей в 2010 году, гласит, что "для беременных женщин, а также женщин с детьми, находящимися на их попечении, предпочтительны приговоры, не связанные с лишением свободы". Также в документе говорится, что заключение возможно, если речь идет о серьезных преступлениях, но даже в этом случае следует учесть интересы ребенка.

Такие положения есть и в турецком законодательстве. Закон об исполнении наказаний, принятый в 2004 году, отмечает, что на период беременности, а также на полгода после рождения ребенка исполнение приговоров, связанных с лишением свободы для женщин, должно быть отложено. Даже если новорожденного отдали кому-то на попечение, мать, согласно правилам, могут заключить в тюрьму не раньше чем через два месяца после родов.

Сейчас тюрьмы в Турции переполнены. По данным на конец 2017 года, число заключенных более чем на 20 тысяч превышало все нормы. Это коснулось и матерей с детьми. Как сказали родственники женщины по имени Севгуль, задержанной и осужденной за участие в акции протеста, ее с грудным ребенком поместили в камеру, где было более двадцати человек, хотя она рассчитана лишь на восемь. У нее была возможность передать ребенка на попечение семьи, но она решила оставить его при себе.

Согласно отчету оппозиционной Республиканской народной партии Турции, тюрьмы не предусматривают особого режима питания, рассчитанного на детей. Их держат в тесноте, так что некоторые с трудом учатся ходить. Их подвергают обыскам, как и матерей. Многие болеют из-за духоты и плохих санитарных условий.

В прессу попала история сотрудницы университета из города Килис, которая была арестована вскоре после мятежа. "Ее держат в камере, где находятся около тридцати человек, – сказал очевидец. – Ребенка приходится кормить той же едой, которую получают все остальные. Там плохие условия, в камере холодно. А она даже не знает, в чем именно ее обвиняют".

Дети могут находиться в тюрьмах долгое время. На днях стало известно об освобождении женщины с семилетней дочерью, которая провела в заключении больше года. Мать подозревали в использовании мобильного мессенджера ByLock, якобы, как утверждают власти, служившего средством секретных переговоров для заговорщиков. По таким обвинениям были арестованы тысячи людей (мы об этом уже упоминали), хотя недавно прокуратура признала, что значительная часть из них оказались в тюрьме по ошибке, хотя и попыталась обвинить в этом участников заговора, якобы запутавших следствие.

Как считают правозащитники из Стокгольмского центра свободы, дети становятся и средством давления на взрослых, оказавшихся под арестом. "Есть свидетельства того, как полиция задерживала обоих родителей, – пишут они. – Это используют для того, чтобы шантажировать их, добиваясь признания вины. В некоторых случаях арестованные родители, опасаясь за судьбу ребенка, соглашались себя оговорить".

Таковы реалии жизни в Турции при Эрдогане. "Исламист" Реджеп Тайип Эрдоган правит (а иначе и не скажешь) по вполне себе светским законам. А такой закон, что дышло. Нужно власти обвинить кого-то и на "закон", придуманный людьми для других властьимущих людей, закрывают глаза. И это касается, конечно, не только выходцев из СНГ, хотя именно эти случаи наиболее известны среди русскоязычных мусульман. Это касается всех мусульман, в ком заподозрят угрозу. И естественно это касается турков, тысячи из которых находятся в тюрьмах без обвинений или же без явной вины. А вы говорите Абу Грейб и Гуантанамо. У Америки видим бревно в глазу, а у султана Эрдогана не замечаем товарный поезд.