Закатила скандал когда увидела как мужик изменяет с молодой
![](/file/02050ab87549b8d717c55.gif)
🛑 ПОДРОБНЕЕ ЖМИТЕ ЗДЕСЬ 👈🏻👈🏻👈🏻
Закатила скандал когда увидела как мужик изменяет с молодой
чтобы не пропустить новые публикации
«Снова у Алиски кошмары!» — я проснулась посреди ночи от истошного крика дочери и бросилась в ее спальню. Мужа я будить не стала — пусть поспит, он и так в девять вечера со смены вернулся...
Алиса металась во сне, постанывая. «Все повторяется, — со страхом подумала я, — родовое проклятие, не иначе. Не дай бог, если то, что случилось с Дашенькой, моей сестренкой, повторится и с Алисой. Не дай бог!»
— Доченька, доченька, проснись, — я растолкала заплаканную Алису.
— Мамочка! — проснувшись, Алиска бросилась мне на шею.
— Опять кошмары мучают? — спросила я.
— Да! Опять этот кошмар. Только запомнить ничего не могу... Помню, что-то там ужасное, мерзкое, противное... Бр-р-р! — ее передернуло.
— Я принесу успокоительного, уснешь без всяких кошмаров, — я погладила дочь по голове и прошла на кухню. «Когда же все это закончится?» — вздыхала я, заваривая дочери успокоительный сбор. Ей всего лишь пятнадцать, но все соседи ахали: «Какая у тебя, Наташа, дочка красавица!» «Вот и сглазили», — подумала я.
Началось это три месяца назад, как раз когда мы с мужем затеяли ремонт в своей спальне... И сразу вспомнилась трагическая история, случившаяся с моей младшей сестренкой Дашенькой. Когда ей исполнилось пятнадцать лет, ее тоже стали мучить кошмары. Бедная девочка просыпалась с криками и потом плакала часами. Мы с мамой не могли ее успокоить. А потом произошло самое страшное. Однажды она уснула и... не проснулась. Умерла прямо во сне.
Просто остановилось сердце. Врачи сказали, что так бывает... Но почему это случилось с моей милой, такой чистой и доброй сестрой? Почему Бог забрал ее к себе, оставалось загадкой. Мама после этого быстро сдала и начала выпивать. Я ничем не могла ей помочь.
Я смахнула слезу, постаралась взять себя в руки. «Теперь у меня своя семья, и я не дам ее в обиду, не допущу повторения той трагической ситуации, никому не позволю разрушить нашу жизнь», — решила я.
Выпрямившись, как будто кто-то мог видеть меня со стороны, расправив плечи, я твердо сказала себе: «Завтра же отведу Алису к психологу! Может, у нее несчастная любовь и в этом вся проблема, а я тут ужасов себе навыдумывала раньше времени! Так и с ума сойти недолго, а мне еще мою красавицу растить и замуж выдавать», — подумала я с гордостью о дочери и пошла спать.
За завтраком я объявила Алисе и мужу, что записываю дочь к психологу и это не обсуждается. Они что-то пытались возразить, но я уже все для себя решила.
Через два дня мы с Алисой сидели в кабинете психолога. Это был серьезный мужчина с пронзительным взглядом голубых глаз и аккуратной бородкой. Звали врача Николаем Георгиевичем. Он сразу произвел на меня приятное впечатление.
— Ну-с, и что тут у нас? — улыбнулся он Алисе.
Мы подробно изложили ему ситуацию, я не забыла даже упомянуть о родовом проклятии нашей семьи по женской линии, на что он только усмехнулся.
— Ну, про родовое проклятие говорить рано, — мягко произнес он. — А вот проблема существует, и мы будем искать пути ее решения. Скажи, Алиса, как у тебя обстоят дела на личном фронте? — обратился он к дочери.
Я затаила дыхание: вот наконец-то узнаю сейчас о том мальчике, по которому страдает моя дочь.
— Все хорошо, — улыбнулась Алиса, — за мной ухаживает Дима, и он самый лучший на свете. Мне кажется, я его люблю.
— Да? — молвил психолог. — Я рад за тебя.
Я сидела ошарашенная. Оказывается, моя девочка влюблена, а я ничего и не знаю.
— Может быть, дело-то в нем? — продолжал Николай Георгиевич. — Например, возможно, ты очень сильно из-за него переживаешь, боишься потерять, вот тебе и стали сниться кошмары? Когда примерно вы начали встречаться?
— Ну, примерно месяц назад. А кошмары начались три месяца назад. Да нет, с Димой у нас все хорошо, с ним я очень счастлива и совсем не переживаю, — мечтательно улыбнулась Алиска.
—Хорошо, зайдем с другой стороны, — задумчиво протянул психолог. — Что случилось три месяца назад? Может, был какой-то небольшой стресс, событие, которое повлияло на твое эмоциональное состояние?
— Ремонт! — воскликнула я. — Три месяца назад мы с мужем затеяли ремонт и переставили в комнату Алисы свой старый шкаф для одежды, потому что себе купили новую стенку.
— Ну вот, это уже ближе к истине, — улыбнулся психолог. — А что с этим шкафом не так? Он тебе не нравится? — заинтересовался он. — Может, он давит на тебя, занимает много места в твоей комнате?
— Да нет, он мне не мешает... — Дочь помрачнела. — Вот только вещи свои туда перевесить у меня так и не хватило времени, они висят на стульях. Уж мама с папой ругаются, а я все не могу заставить себя... все что-то мешает. Алиса вдруг побледнела и надолго задумалась.
Психолог внимательно смотрел на нее и вдруг сказал мне:
— Наталья Николаевна, не могли бы вы оставить нас с Алисой наедине? Мне надо с ней переговорить тет-а-тет.
— Конечно, — согласилась я и, взглянув на дочь, вышла из кабинета.
Я долго сидела в фойе поликлиники, время тянулось ужас как долго. «Что они там обсуждают? — с беспокойством думала я. — Да так долго?» Наконец дверь открылась, и Николай Георгиевич пригласил меня зайти.
— Алиса, не стесняйся, — подбодрил он мою дочь. — Расскажи маме о своих страхах. Может, они совсем и не беспочвенны. Девочка подняла на меня свои ясные синие глаза.
— Я как-то стесняюсь, мама, ведь это было давно и, может, мне вообще показалось, — пробормотала Алиса неуверенно.
— Сейчас все имеет огромное значение, — уверенно сказал психолог, — особенно детские страхи. И Алиса начала свой рассказ.
Это действительно было давно, тогда она еще училась в третьем классе. Однажды она вернулась домой пораньше и услышала голоса в родительской спальне.
— Пап, я дома! — крикнула Алиса, сняла обувь и побежала, как она думала, к нам.
Но в комнате застала только отца, который казался каким-то растерянным.
— Папа, папочка! — бросилась Алиска к нему на шею. — Ты уже вернулся с работы...
— Да, дочка, пораньше опустили, — пробормотал отец. И как-то странно покосился на шкаф.
— А мама где, я вроде слышала ее голос? — не унималась Алиса и заметила, как при этих словах отец побледнел.
— Мама еще на работе, это я по телефону разговаривал, — неуверенно ответил он.
В этот момент, в шкафу что-то грохнуло, и дверцы стали сами по себе открываться. Папа подбежал и встал у шкафа, пытаясь их удержать. Алиса замерла с открытым ртом.
—Пап, там кто-то есть! — с ужасом пробормотала она. — Открой быстрее. Или... Ой, не открывай, я боюсь, вдруг там чудовище?! — заплакала маленькая Алиса.
— Нет там никого, тебе показалось, — спокойно улыбнулся отец, но как-то криво, а потом за руку отвел девочку на кухню. Там он разогрел ей обед, и она почти забыла об этом инциденте. Но тут вдруг в прихожей громко хлопнула дверь. Алиска аж подпрыгнула. — Папа, в шкафу все-таки кто-то был!
— Да что ты, Алиска, — строго посмотрел на нее отец, — опять ты выдумываешь! Это ты дверь входную забыла закрыть, вот она и хлопнула от сквозняка.
Они вышли в прихожую — и точно: дверь было приоткрыта. Отец запер ее, взял Алису за руку и снова отвел на кухню.
— Дочка, дай мне слово, что больше не будешь вспоминать о своих страхах и чудовищах в шкафах! — попросил он ребенка. — Тем более не нужно рассказывать об этом маме и пугать ее. Все это тебе показалось. Поняла? — требовательно закончил он.
— Поняла, — смиренно пролепетала Алиса, и действительно, больше она об этом инциденте не вспоминала. До посещения психолога.
— Вам надо поговорить обо всем с мужем, — сказал Николай Георгиевич, — все страхи Алисы тянутся из детства. И совсем это не родовое проклятие.
Услышанное стало для меня ударом. Конечно, я догадалась, кто сидел в шкафу в тот злополучный день, и шла домой, чтобы высказать мужу все, что о нем думаю.
Когда мы приехали, Петр был дома и, как ни в чем не бывало, пил чай на кухне.
— Алиса, иди в свою комнату, мне надо поговорить с папой, — строго сказала я, и дочь послушно проследовала к себе.
— Как ты мог?! — залепила я ему звонкую пощечину.
Он в растерянности уставился на меня:
— Ты понимаешь, что нанес психике нашего ребенка огромную травму — это из-за тебя она три месяца страдает от кошмаров!
— Да я-то тут при чем?! — возмущенно заорал муж.
— А я тебе сейчас расскажу, при чем тут ты, — прошипела я. И начала пересказ: — Припоминай: Алиска была в третьем классе. Вернулась домой пораньше, а тут ты в нашей спальне. Историю со шкафом помнишь? Конечно, ребенок был в ужасе, напридумывал, что там чудовище. А ты велел ей молчать и больше об этом не вспоминать. Так?
Я зло смотрела на мужа. Петр опустил голову:
— А она запомнил этот злополучный шкаф и открывающиеся дверцы! И когда после ремонта мы перенесли его в ее комнату, детские страхи вернулись с утроенной силой. На подсознательном уровне. Ей снились кошмары из-за этого дурацкого шкафа, понимаешь ты?!
Теперь Петя виновато смотрел на меня.
— Ответь мне, Петр, кто был в шкафу? Женщина, да?
— Да, — тихо пролепетал муж и отвел глаза. — Прости меня, Наташенька, бес попутал: молодой я был, совсем голова не соображала, — заговорил он через минуту. — Тогда это случилось в первый и последний раз. Я и за Алиску сильно перепугался, и что ты узнаешь — даже и в голову не приходило тебе больше изменять.
— Да ты-то ладно со своей совестью, — махнула я рукой, — чего теперь прошлое ворошить? Кобель ты был, знаю я все. Докладывали добрые люди. А вот за Алиску я тебя не прощу. Или ты сейчас же идешь и каешься перед ней, рассказываешь все как было и объясняешь, что никаких чудовищ в шкафу никогда не водилось, или собирай вещи и катись на все четыре стороны! Еще не хватало мне ребенка из-за тебя, дурака, потерять!
Петр, опустив голову, прошел в комнату к Алисе, и они там целый час разговаривали. Вышли оба спокойные, прошли на кухню, и мы вместе поужинали. Я лишних вопросов не задавала. Разберутся теперь и без меня.
А через неделю Алиса привела домой своего мальчика Диму — знакомиться. Я накрыла стол, испекла свой фирменный торт «Панчо». Петр был на удивление вежлив и обходителен, хотя до этого терпеть не мог Алискиных ухажеров и на порог никого не пускал. Видимо, чувство вины перед дочерью сыграло свою роль.
Еще через месяц, на Алискино шестнадцатилетие мы вместе с мужем подарили дочке новый шкаф-купе, а старый отнесли на помойку. Уж слишком много неприятных воспоминаний он вызывал у всей нашей семьи.
Ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал, чтобы быть в курсе новых историй, прочитать их первыми и поделиться ими со своими друзьями в социальных сетях.
чтобы не пропустить новые публикации
«Снова у Алиски кошмары!» — я проснулась посреди ночи от истошного крика дочери и бросилась в ее спальню. Мужа я будить не стала — пусть поспит, он и так в девять вечера со смены вернулся...
Алиса металась во сне, постанывая. «Все повторяется, — со страхом подумала я, — родовое проклятие, не иначе. Не дай бог, если то, что случилось с Дашенькой, моей сестренкой, повторится и с Алисой. Не дай бог!»
— Доченька, доченька, проснись, — я растолкала заплаканную Алису.
— Мамочка! — проснувшись, Алиска бросилась мне на шею.
— Опять кошмары мучают? — спросила я.
— Да! Опять этот кошмар. Только запомнить ничего не могу... Помню, что-то там ужасное, мерзкое, противное... Бр-р-р! — ее передернуло.
— Я принесу успокоительного, уснешь без всяких кошмаров, — я погладила дочь по голове и прошла на кухню. «Когда же все это закончится?» — вздыхала я, заваривая дочери успокоительный сбор. Ей всего лишь пятнадцать, но все соседи ахали: «Какая у тебя, Наташа, дочка красавица!» «Вот и сглазили», — подумала я.
Началось это три месяца назад, как раз когда мы с мужем затеяли ремонт в своей спальне... И сразу вспомнилась трагическая история, случившаяся с моей младшей сестренкой Дашенькой. Когда ей исполнилось пятнадцать лет, ее тоже стали мучить кошмары. Бедная девочка просыпалась с криками и потом плакала часами. Мы с мамой не могли ее успокоить. А потом произошло самое страшное. Однажды она уснула и... не проснулась. Умерла прямо во сне.
Просто остановилось сердце. Врачи сказали, что так бывает... Но почему это случилось с моей милой, такой чистой и доброй сестрой? Почему Бог забрал ее к себе, оставалось загадкой. Мама после этого быстро сдала и начала выпивать. Я ничем не могла ей помочь.
Я смахнула слезу, постаралась взять себя в руки. «Теперь у меня своя семья, и я не дам ее в обиду, не допущу повторения той трагической ситуации, никому не позволю разрушить нашу жизнь», — решила я.
Выпрямившись, как будто кто-то мог видеть меня со стороны, расправив плечи, я твердо сказала себе: «Завтра же отведу Алису к психологу! Может, у нее несчастная любовь и в этом вся проблема, а я тут ужасов себе навыдумывала раньше времени! Так и с ума сойти недолго, а мне еще мою красавицу растить и замуж выдавать», — подумала я с гордостью о дочери и пошла спать.
За завтраком я объявила Алисе и мужу, что записываю дочь к психологу и это не обсуждается. Они что-то пытались возразить, но я уже все для себя решила.
Через два дня мы с Алисой сидели в кабинете психолога. Это был серьезный мужчина с пронзительным взглядом голубых глаз и аккуратной бородкой. Звали врача Николаем Георгиевичем. Он сразу произвел на меня приятное впечатление.
— Ну-с, и что тут у нас? — улыбнулся он Алисе.
Мы подробно изложили ему ситуацию, я не забыла даже упомянуть о родовом проклятии нашей семьи по женской линии, на что он только усмехнулся.
— Ну, про родовое проклятие говорить рано, — мягко произнес он. — А вот проблема существует, и мы будем искать пути ее решения. Скажи, Алиса, как у тебя обстоят дела на личном фронте? — обратился он к дочери.
Я затаила дыхание: вот наконец-то узнаю сейчас о том мальчике, по которому страдает моя дочь.
— Все хорошо, — улыбнулась Алиса, — за мной ухаживает Дима, и он самый лучший на свете. Мне кажется, я его люблю.
— Да? — молвил психолог. — Я рад за тебя.
Я сидела ошарашенная. Оказывается, моя девочка влюблена, а я ничего и не знаю.
— Может быть, дело-то в нем? — продолжал Николай Георгиевич. — Например, возможно, ты очень сильно из-за него переживаешь, боишься потерять, вот тебе и стали сниться кошмары? Когда примерно вы начали встречаться?
— Ну, примерно месяц назад. А кошмары начались три месяца назад. Да нет, с Димой у нас все хорошо, с ним я очень счастлива и совсем не переживаю, — мечтательно улыбнулась Алиска.
—Хорошо, зайдем с другой стороны, — задумчиво протянул психолог. — Что случилось три месяца назад? Может, был какой-то небольшой стресс, событие, которое повлияло на твое эмоциональное состояние?
— Ремонт! — воскликнула я. — Три месяца назад мы с мужем затеяли ремонт и переставили в комнату Алисы свой старый шкаф для одежды, потому что себе купили новую стенку.
— Ну вот, это уже ближе к истине, — улыбнулся психолог. — А что с этим шкафом не так? Он тебе не нравится? — заинтересовался он. — Может, он давит на тебя, занимает много места в твоей комнате?
— Да нет, он мне не мешает... — Дочь помрачнела. — Вот только вещи свои туда перевесить у меня так и не хватило времени, они висят на стульях. Уж мама с папой ругаются, а я все не могу заставить себя... все что-то мешает. Алиса вдруг побледнела и надолго задумалась.
Психолог внимательно смотрел на нее и вдруг сказал мне:
— Наталья Николаевна, не могли бы вы оставить нас с Алисой наедине? Мне надо с ней переговорить тет-а-тет.
— Конечно, — согласилась я и, взглянув на дочь, вышла из кабинета.
Я долго сидела в фойе поликлиники, время тянулось ужас как долго. «Что они там обсуждают? — с беспокойством думала я. — Да так долго?» Наконец дверь открылась, и Николай Георгиевич пригласил меня зайти.
— Алиса, не стесняйся, — подбодрил он мою дочь. — Расскажи маме о своих страхах. Может, они совсем и не беспочвенны. Девочка подняла на меня свои ясные синие глаза.
— Я как-то стесняюсь, мама, ведь это было давно и, может, мне вообще показалось, — пробормотала Алиса неуверенно.
— Сейчас все имеет огромное значение, — уверенно сказал психолог, — особенно детские страхи. И Алиса начала свой рассказ.
Это действительно было давно, тогда она еще училась в третьем классе. Однажды она вернулась домой пораньше и услышала голоса в родительской спальне.
— Пап, я дома! — крикнула Алиса, сняла обувь и побежала, как она думала, к нам.
Но в комнате застала только отца, который казался каким-то растерянным.
— Папа, папочка! — бросилась Алиска к нему на шею. — Ты уже вернулся с работы...
— Да, дочка, пораньше опустили, — пробормотал отец. И как-то странно покосился на шкаф.
— А мама где, я вроде слышала ее голос? — не унималась Алиса и заметила, как при этих словах отец побледнел.
— Мама еще на работе, это я по телефону разговаривал, — неуверенно ответил он.
В этот момент, в шкафу что-то грохнуло, и дверцы стали сами по себе открываться. Папа подбежал и встал у шкафа, пытаясь их удержать. Алиса замерла с открытым ртом.
—Пап, там кто-то есть! — с ужасом пробормотала она. — Открой быстрее. Или... Ой, не открывай, я боюсь, вдруг там чудовище?! — заплакала маленькая Алиса.
— Нет там никого, тебе показалось, — спокойно улыбнулся отец, но как-то криво, а потом за руку отвел девочку на кухню. Там он разогрел ей обед, и она почти забыла об этом инциденте. Но тут вдруг в прихожей громко хлопнула дверь. Алиска аж подпрыгнула. — Папа, в шкафу все-таки кто-то был!
— Да что ты, Алиска, — строго посмотрел на нее отец, — опять ты выдумываешь! Это ты дверь входную забыла закрыть, вот она и хлопнула от сквозняка.
Они вышли в прихожую — и точно: дверь было приоткрыта. Отец запер ее, взял Алису за руку и снова отвел на кухню.
— Дочка, дай мне слово, что больше не будешь вспоминать о своих страхах и чудовищах в шкафах! — попросил он ребенка. — Тем более не нужно рассказывать об этом маме и пугать ее. Все это тебе показалось. Поняла? — требовательно закончил он.
— Поняла, — смиренно пролепетала Алиса, и действительно, больше она об этом инциденте не вспоминала. До посещения психолога.
— Вам надо поговорить обо всем с мужем, — сказал Николай Георгиевич, — все страхи Алисы тянутся из детства. И совсем это не родовое проклятие.
Услышанное стало для меня ударом. Конечно, я догадалась, кто сидел в шкафу в тот злополучный день, и шла домой, чтобы высказать мужу все, что о нем думаю.
Когда мы приехали, Петр был дома и, как ни в чем не бывало, пил чай на кухне.
— Алиса, иди в свою комнату, мне надо поговорить с папой, — строго сказала я, и дочь послушно проследовала к себе.
— Как ты мог?! — залепила я ему звонкую пощечину.
Он в растерянности уставился на меня:
— Ты понимаешь, что нанес психике нашего ребенка огромную травму — это из-за тебя она три месяца страдает от кошмаров!
— Да я-то тут при чем?! — возмущенно заорал муж.
— А я тебе сейчас расскажу, при чем тут ты, — прошипела я. И начала пересказ: — Припоминай: Алиска была в третьем классе. Вернулась домой пораньше, а тут ты в нашей спальне. Историю со шкафом помнишь? Конечно, ребенок был в ужасе, напридумывал, что там чудовище. А ты велел ей молчать и больше об этом не вспоминать. Так?
Я зло смотрела на мужа. Петр опустил голову:
— А она запомнил этот злополучный шкаф и открывающиеся дверцы! И когда после ремонта мы перенесли его в ее комнату, детские страхи вернулись с утроенной силой. На подсознательном уровне. Ей снились кошмары из-за этого дурацкого шкафа, понимаешь ты?!
Теперь Петя виновато смотрел на меня.
— Ответь мне, Петр, кто был в шкафу? Женщина, да?
— Да, — тихо пролепетал муж и отвел глаза. — Прости меня, Наташенька, бес попутал: молодой я был, совсем голова не соображала, — заговорил он через минуту. — Тогда это случилось в первый и последний раз. Я и за Алиску сильно перепугался, и что ты узнаешь — даже и в голову не приходило тебе больше изменять.
— Да ты-то ладно со своей совестью, — махнула я рукой, — чего теперь прошлое ворошить? Кобель ты был, знаю я все. Докладывали добрые люди. А вот за Алиску я тебя не прощу. Или ты сейчас же идешь и каешься перед ней, рассказываешь все как было и объясняешь, что никаких чудовищ в шкафу никогда не водилось, или собирай вещи и катись на все четыре стороны! Еще не хватало мне ребенка из-за
Худышка с татухами делает отсос кудрявому казанове
Кончил в волосатую пилотку азиатки
Пожилая морщинистая блядь соблазняет молодого самца