Зайчики

— Как дела в колледже? — Лениво хрипит Тэкери.

Феликс отвечает не сразу, завороженный сухими затяжными поцелуями, которые оставались фантомным теплом на его щеках, за ушами и вниз по по шее. Все слова рассыпаются в пыль на губах, словно сгорают и оставляют после себя лишь пепел и сухость в горле, когда Тэкери широкими ладонями гладит юношу по плечам и поднимает испытующий взгляд.

— Ничего нового, — невнятно бубнит Феликс и мнёт под собой обивку замшевого дивана. — ...А у тебя?

— Соскучился.

Трепещущее сердце отзывалось внутри дрожью, подобно ряби, бегущей по воде. Феликс смущённо мнёт губы, пытается проигнорировать ток, играющий в низу живота, когда Тэкери сползает ниже и оседает на полу, чтобы приластиться щекой к сжатым бедрам любимого. Его огрубевшие, мозолистые ладони обводили рубцы на коленях, осязали нежную кожу на икрах, на что Феликс завороженно глядел без задней мысли.

— Что там с концовкой книжки, про которую ты утром писал? — Томно мычит молодой человек, задевая губами кожу бёдер.

А слова все никак не лезли из горла. Феликс сдавленно выдохнул и отвёл взгляд на окно, чтобы зацепить свое внимание на чем-то ином. О каких книжках может идти речь, когда тут снизу Тэкери, такой ласковый, так приятно гладит тебя и смотрит как на сокровище?

Только юноше удаётся собраться с мыслями, как его снова застают врасплох многочисленными поцелуями, между которых слишком отчётливо были слышны грузные вздохи. У Фели голова идёт кругом, словно в одно мгновение квартира Тэкери стала разогретой духовкой без доступа к кислороду. Ощущение прилившей к лицу крови вызывало ещё большее волнение. Вспотевшие ладони оторвались от дивана, чтобы найти место на короткостриженной макушке. Тэкери ухмыляется, щекоча дыханием расцелованные колени юноши. Его крепкие руки безустанно блуждают то здесь то там, слегка надавливая большими пальцами, с лаской пощипывая. В следующую секунду он медленно, крадучись подобно хищнику, возвращается на согнутые колени, чтобы бережно раздвинуть их в стороны. Взгляд Тэкери снизу вверх сверкнул в приглушенном освещении напольной лампы, стоящей где-то в углу гостиной, и вернул Феликса в эту реальность.

— Можно?

В ответ Феликс лишь закусывает нижнюю губу и расслабляется, чтобы откинуться на спинку дивана. Трепет выдавливал из его груди весь воздух, заставлял напряжённо поджимать пальцы на ногах, но единственное, что волновало юношу — то, как близко к самому сокровенному месту подобралась ладонь Тэкери. Как он мягко надавливал пальцами, гладил, заставлял непроизвольно втянуть живот и дёрнуть тазом навстречу. Казалось, что вот-вот он загорится, кончит в тот же момент, сойдёт с ума.

А потом он прикусывает внутреннюю часть нежных бёдер, подобравшись под шорты, и с губ наконец срывается первый вздох.

Рук Тэкери было много, его губ было много, Феликс ощущал себя окутанным этой лаской безвозвратно. Довольное мычание Тэкери сочеталось вместе с тёплыми комплиментами, чтобы точно искоренить дискомфорт, правда при этом тянул молодой человек до последнего. Ширинка шорт лязгнула только после того, как в гостиной раздались жалобный скулеж Феликса, который как пластилин расплавился под уверенными ласками возлюбленного.

— Ш-ш-ш, вот умница... Не стесняйся, — Тэкери расплылся заботливой улыбкой, и снова немного задержался, уже любуясь румяным лицом Феликса. — Уже не терпится?

— Кери... — слезящийся взгляд юноши почти умолял.

Бархатный смешок Тэкери заставил оголенную плоть дёрнуться. Феликс поерзал бедрами по дивану, пытаясь подобраться ближе. Ладонь сжалась у основания, медленно прошлась по всей длине, собирая эякулянт с головки, и юноша снова завёлся вздохами и всхлипами. Тэкери упивался ими, сильнее сжимал ладонь на чужом возбуждении и второй рукой ласкал низ напряжённого живота, чтобы дать больше ощущений.

Этот неторопливый темп сводил Феликса с ума. Стоило Тэкери снова затормозить руку, как он нетерпеливо дернулся, попытался самостоятельно толкнуться в кулак.

— Сиди смирно, — удивительно строгий тон, и такое же строгое прикосновение. Свободная рука Тэкери крепко, почти больно, сжала талию юноши, чтобы удержать на одном месте.

Феликсу настолько понравилось, что на секунду перед глазами пошли звезды. Он жалобно всхлипнул, изгибая брови, и снова попытался двинуться, на что Тэкери среагировал усмешкой. Влажная, горячая плоть осталась без тепла его ладони, аж до дрожи неприятно.

— Верни... Кери, Кери, пожалуйста... — замотал головой Феликс, хныкая.

— Потерпи. Ты меня не послушал.

Не смотря на этот скулеж и хныканье, такая строгость заводила. Стыдно было даже самому себе признать... но как же стало хорошо от мысли, что Тэкери сейчас заставляет его виться, втягивать живот и жалобно стонать просто потому что тот пару раз дернулся. Что-то внутри туго завязалось, и жар, кажется, достиг своего апогея.

— Я хочу... — на вздохе просипел Феликс, когда Тэкери уже накрыл ладонью его твердую головку, чтобы растереть на ней влагу.

Бёдра непроизвольно содрогнулись, а ноги сомкнулись вокруг плеч Тэкери, когда оргазм настиг истомленного ласками юношу.

— Умница... — шепчет Тэкери, подкрадываясь выше, чтобы подцепить нижнюю губу тяжело дышащего Феликса и глубоко его поцеловать. — Понравилось?

Вялого кивка было достаточно, поэтому молодой человек удовлетворенно кивнул в ответ, и напоследок сцеловал бегущую по чужому лбу каплю пота.

— Давай отнесу тебя на кровать.