Заговор

Колеса поезда выстукивали ритм, унося странную компанию все дальше и дальше от дома. Но Кирилл уже успел смириться с новыми знакомыми и обстановкой. Более того, ему казалось, что он знает их очень давно. Странно — еще полчаса назад он готов был выпрыгнуть на ходу из вагона.

Приятный голос девушки завораживал его, как и ее рассказ. Он по прежнему не мог оторвать от нее глаз. Варвара часто смотрела в окно, но замечала на себе его взгляд и слегка смущалась, опуская глаза. Правда, ее щеки не выдавали смущения, ни тени румянца не было на них. Только холодная бледность.

— … и вот так мы с Евдокией оказались в этом поезде. 

Девушка замолчала. Тишина длилась достаточно долго. Кирилл решил разрядить напряженную атмосферу:

— Так что же дальше было? Добрались вы до усадьбы?

— Нет… — тихо ответила девушка — не добрались…

Она встала и прошлась по вагону. Оборки ее черного бархатного платья шелестели за ней по полу. Она сложила руки в замок и прижала их к груди. Пальцы были сжаты так, что проступили костяшки. 

— Дальше сил нет рассказывать, дорогой Кирилл Андреевич — заговорила она срывающимся голосом — больно мне до сих пор, увольте меня от этого.

Варвара махнула рукой в сторону противоположной от них двери вагона.

— Вы лучше сами все увидите, а Архип проводит вас и будет с вами все время. 

— А что там? — спросил Кирилл — не очень хочется туда идти.

— Но иначе вы ничего не узнаете, а без этого не поймете, что произошло. Там вагон, в котором я ехала с Евдокией, и купе мое. Ступайте же уже, не мучайте меня… Архип!

— Я здесь, барышня, мы идем-с.

Он жестом позвал Кирилла за собой, и парень нехотя поднялся со стула. Тревога захватывала его все больше и больше с каждым шагом. Чем ближе они подходили к двери, тем холоднее ему становилось. Вот уже и пар изо рта пошел. У Архипа пара не было — отметил про себя Кирилл.

Перед дверью Архип широко перекрестился. В левой руке он держал фонарь, а правой открыл дверь. В вагон ворвался сквозняк. Кирилл обернулся назад. Варвара стояла все так же со сжатыми в мольбе руками. Ее лицо выглядело испуганным и измученным. Она перекрестила мужчин издалека.

— Пожалуйте, сударь — сказал Архип, открывая перед ним дверь третьего вагона — только Богом молю, с этой минуты не произносите ни слова. Что бы вы ни увидели, стойте на месте и не пытайтесь ничего изменить. Просто наблюдайте.

Кирилл кивнул. 

Архип неслышно открыл дверь вагона и пропустил парня вперед, а затем зашел сам. Дверь едва слышно щелкнула замком. 

В нос Кириллу ударил запах старины. Так пахли старинные портьеры, обтянутые бархатом кресла и деревянные двери с уже знакомым гербом.

Длинный коридор был почти не освещен — только несколько тусклых ламп на обитом деревом потолке. Под ногами до самой противоположной двери в другой вагон расстилался бордовый ковер. Слева был ряд дверей, ведущих в купе. Все они были закрыты.

Архип взял Кирилла под локоть и притянул его в темный угол тамбура. 

— Тсс… — прошептал он — скоро они придут.

Опять потянуло сквозняком. Противоположная дверь открылась, и в вагон вошла Варвара. Кирилл было дернулся вперед, но Архип удержал его и приложил палец к губам. 

Девушка была одета в дорожное платье, бежевое в белую полоску. На голове у нее была шляпка, а на руках перчатки. Она обернулась и что-то весело сказала своей молодой спутнице в синем платье и с саквояжем в руках, после чего обе засмеялись.

Вдруг мимо Кирилла с Архипом прошел… еще один Архип. Он поклонился девушкам и провел их к двери с номером «4». Варвара со спутницей скрылись внутри купе. 

И без того тусклый свет внезапно моргнул, и стало совсем темно. Через какое-то мгновение лампы снова загорелись, и Кирилл увидел в коридоре молодую пару. Девушка была та же, что сопровождала Варвару. Евдокия — подумал Кирилл. 

Их разговор был отчетливо слышен, несмотря на стук колес. Молодой парень страстно обнимал свою подругу и пытался ее поцеловать, а она отворачивалась, озираясь по сторонам.

— Мить, негоже здесь миловаться, барышня могут вернуться в любой момент, они на ужин отошли. 

— Да что мне твоя барышня! Али ты забыла, зачем едем?

— Митя, страшно мне, ой страшно! Не хочу я грех на душу брать, Варвара Павловна ведь как родная мне!

— Так ты уже грех взяла на душу, дурочка! Или запамятовала, как давеча подсыпала папаше ейному порошок в чай? Поди, он уже и преставился. 

Девушка затряслась. 

— Не смогу я, давай закончим все на этом…

— Нет, так не пойдет, дорогая. Мы теперь с тобой связаны крепко-накрепко. Или вместе до конца, или я один дальше пойду, без тебя. Мне ни твоя барышня, ни барин твой не сдались. А жить я хочу хорошо, ох как хочу! Неужели мы с тобой не заслужили? Уедем сразу в заграницу. Платиев тебе новых накупим. Будешь как твоя барышня. 

— Нет-нет-нет…

— Послушай-ка меня внимательно. Обратной дороги нет. Или ты со мной, или мне придется тебя с твоей барышней здесь оставить. Поняла что ли? 

— Да неужто ты пойдешь на такое? Ты ведь говорил, что любишь!

— Люблю, дурочка, люблю, поэтому и до сих пор с тобой. И хочу, чтобы мы вместе все сделали и начали новую жизнь. А ты меня хоть не разлюбила, душа моя?

— Люблю, Мить, не любила бы, никогда бы не пошла на такое. 

— Ну вот и докажи любовь свою, держи.

Парень вытащил из кармана стеклянный флакон и сунул в руки девушке. 

— Мить, не нравится мне Архип этот. Все шныряет, все высматривает. А главное, Варвара Павловна с ним любезничать изволит, смеется и даже чаевые давала ему, я сама видела. Чует мое сердце, что он нас погубит.

— Ерунду не мели. Он не узнает ничего. Сегодня ночью мы от твоей барышни избавимся. Я все разузнал. Около часу ночи будем мост над большой рекой проезжать. К этому моменту ты уже должна чайком своим волшебным ее угостить да спать вечным сном уложить. А дальше я сам все сделаю, не твои заботы.

— Ой, Мить, вспомнила я встречу наши первую. Не такой ты был… добрый, ласковый, цветок мне подарил. 

— Я еще добрее и ласковее буду, когда мы до денег доберемся. 

Вновь появился фантом Архипа и прошел мимо парочки. 

— Не угодно ли пройти в вагон ресторан, сударь? — спросил он у Мити.

— Пшёл прочь! — огрызнулся Митя. 

Архип удалился в другой вагон.

— Он нас видел! — в отчаянии прошептала Евдокия. 

— Ничего-ничего. Утром мы на станции сойдем, а там поминай как звали. Пока найдут твою барышню, мы далеко уже будем. Все, ступай, мне идти надо. Я вернусь около часу ночи, глаз не смыкай. И все делай как оговорено.

Девушка кивнула, вытирая слезы. Митя поцеловал ее быстро в губы и спешным шагом покинул вагон. Евдокия заперлась в купе.

Свет снова моргнул и погас. Кирилла трясло уже не от холода. Он порывался отметелить этого Митю, но понимал, что это лишь фантомы, и все уже давно сделано. И время назад не повернуть. 

Лампы загорелись. Мимо них прошла Евдокия с подносом и чашкой в руках. Она направлялась к купе. Перед дверью она остановилась, тяжело вздохнула и шагнула внутрь. 

Кирилл почувствовал панику, он задыхался от бессильной злобы и беспомощности. Как ему хотелось своими руками придушить эту негодяйку с ее спутником! Бедная Варвара, наивная девочка доверилась такому чудовищу в женском платье! Так вот почему отцу стало плохо перед отъездом… о Боги…

Свет снова погас. На этот раз сердце Кирилла выпрыгивало из груди. Он уже понимал, что сейчас произойдет самое страшное. Архип с силой ухватил его за локоть своими ледяными пальцами. Лед чувствовался даже через перчатку.

Снова тускло зажглись лампы. 

Митя спешно подошел к купе и постучал. Сообщница открыла ему дверь и оглядела коридор. Никого, весь вагон в это время уже спал. Митя спиной вперед вышел в коридор. В руках он крепко сжимал хрупкое тело Варвары в темно-зеленом вечернем платье. Быстро он протащил ее по коридору к выходу из вагона. Голова девушки была запрокинута, а руки безвольно свисали. Показалось, или она слегка пошевелила пальцами?

Поезд издал громкий свисток. Приближался мост.

Одной рукой Митя открыл засов на двери и распахнул ее. Ледяной воздух с улицы с запахом гари ворвались в тамбур. Кирилл рванулся вперед, но Архип крепко держал его и шипел на ухо. Слезы застилали парню глаза...

Бессильно он наблюдал, как, дождавшись середины моста, Митя с силой вытолкнул девушку вниз.

Последние искорки сознания покинули Варвару еще до того, как ее тело коснулось воды.