Красный и белый террор

Красный и белый террор

Clèment

Что мне действительно нравилось в «подвале» - так это обилие информации о космических исследованиях и просто невероятное количество подлинных фотографий. Но рано или поздно одна и та же тема надоедает, верно? Вот и со мной такое случилось, и я отправилась в недра бункера на поиски новой пищи для мозга.

Пунктом назначения стал небольшой закуток на втором уровне, на который я ещё ни разу не заглядывала. В этот раз ситуация оказалась сложнее – новая дверь была сделана из железа и закрывалась на старинный механический кодовый замок неизвестной конструкции, который я взламывала очень долго и упорно, а расстрелять его рука не поднялась. К тому же, для меня процесс взлома стал своеобразной формой провождения досуга. И только через пару недель, когда я уже была готова плюнуть на всё и вернуться к изучению космоса, она открылась. Думаю, не нужно описывать, как я сходила с ума по этому поводу. Хотя, одну деталь упомянуть всё-таки стоит. Кепа. Он прибежал на мои счастливые вопли, видимо, думая, что меня убивают самыми жестокими способами, но в итоге сам же попал под удар. Вообще-то я не люблю обниматься, но по такому случаю…Я надолго запомню вид его выкатывающихся из орбит глаз и мелодичный хруст рёбер. В момент моего вероломного нападения Кеп не проронил ни слова (за исключением какой-то невнятной фразы, которой я не придала значения), но потом он очень долго не появлялся в поле моего зрения. И наверняка неслучайно. Что же, его можно понять. Однако, справедливости ради скажу, что от моей излишней эмоциональности никто не пострадал, а мучения бедняги длились считаные секунды.

Но давайте перейдём ближе к делу. Итак, я всё-таки проникла в этот злосчастный закуток и обнаружила там целый исторический архив, состоящий как из монографий и документов, так и из разнообразных научно-популярных книг. В своей «доподвальной» жизни я не увлекалась историей (не знала даже некоторые основные даты), но решила, что лишними знания не бывают, и с головой погрузилась в изучение новой для себя области. Многое из узнанного меня шокировало. Да что многое – почти всё. Думаю, не только я смотрела старинные фильмы о Гражданской войне в России и думала «поделом белым!», «вот ***», «как их только земля носила?». Прочитав буквально несколько книг об этом периоде, я поняла, что все мои старые убеждения стоит выкинуть на помойку и забыть, как страшный сон. Ибо сформированы они были на чистой пропаганде.

Что мы обычно видим в подобных фильмах? Хороших красноармейцев, которые несут народу только благо, и бессовестных буржуев в золотых эполетах, белый террор, сборище монархистов. Да всё это ложь. Вплоть до золотых эполетов, которых у белых никогда не было, ибо все золотошвейные фабрики находились в руках красных. А что касается террора…давайте разберём эту тему подробнее.

Существует такой термин – красный террор. Так называлась целая политика, проводимая большевиками в годы Гражданской войны, утверждённая ВЦИК (Всероссийский центральный исполнительный комитет) от 5 сентября 1918 года, но по факту террор начался сразу же после Октябрьской революции. Именно он позволил Ленину и его сподвижникам удержаться у власти. В ином случае большевики оказались бы свергнуты, так как им катастрофически не хватало опыта управления государством, и удержаться у власти мирным путём они не могли, что прекрасно понимали. Красный террор предусматривал широкий комплекс карательных мер, затронувших все слои населения – от крестьян до самой большевистской верхушки.

Много крови было пролито в деревнях. Крестьяне того времени стояли на самой низкой ступени социальной лестницы и были обложены многочисленными повинностями (в том числе и трудовой), становились жертвами злоупотреблений партийных работников, членов комитетов бедноты. Особенно стоит упомянуть вооружённые продовольственные отряды (продотряды), призванные забирать у крестьян прибавочный продукт. Но, так как члены продотрядов получали долю от изъятого у крестьян продовольствия, прибавочным продуктом они ограничивались далеко не всегда. Всё это сопровождалось насилием, террором и смертями.

Злоупотребления партийных повлекли за собой многочисленные крестьянские восстания, сопровождавшиеся зверскими убийствами обидчиков. Большевики в свою очередь проводили массовые расстрелы, применяли взятие заложников, направляли восставших в концентрационные лагеря. Этими мерами они старались ужаснуть крестьян, чтобы те даже не смели думать о сопротивлении.

В городах ситуация была не лучше. Как только «Красный террор» был объявлен государственной политикой, начались массовые захваты заложников и широкомасштабные расстрелы, отправки в концентрационные лагеря. Давались указания не проявлять нерешительности в применении массового террора. Учёт казнённых почти отсутствовал.

Почти неконтролируемыми стали органы «ВЧК» (Всероссийская Чрезвычайная Комиссия). Её члены присвоили себе безапелляционное право решения вопросов жизни и смерти. Приговоры выносились без суда и сразу же приводились в исполнение.

Так же большевики проводили геноцид против народов России (в первую очередь – восточнославянской ветви) и «классово чуждых» - бывшей интеллигенции, духовенства, дворян, офицерства, «несознательных» рабочих и крестьян. Имело место массовое истребление казаков, так как согласно постановлению Донского бюро РКП(б) (рабоче-крестьянская партия большевиков) от 8 апреля 1919 года одной из насущных задач того времени являлось уничтожение казачества как особой экономической группы. Расправам подвергалось даже небоеспособное население. Казачьи станицы сжигались, а на их место переселяли жителей других губерний. Само слово «казак» находилось под запретом.

Белые также применяли террор, но он разительно отличался от организованной системы красных. Белый террор носил бессистемный характер и был местью большевикам за погибших родных и близких. Разумеется, под удар иногда попадали и невинные люди, которых подозревали в связи с красным движением. Командование белых всячески пресекало террор, но зачастую его попытки оставались безрезультатными. Позже, анализируя причины своего поражения, многие в белоэмигрантской среде считали, что действовали слишком мягко по сравнению с большевиками и проиграли из-за недостатка собственной жестокости.