Загадки интеграции

(Это еще одна статья отвергнутая литовскими СМИ более 2-х лет назад, но не потерявшая своей актуальности по сей день.)

Одним из требований к интеграции иностранца в Литве является знание литовского языка. Это положение даже закреплено законодательно – для получения статуса постоянного жителя необходимо сдать языковой экзамен.

И, с одной стороны, это правильно. Знать язык как минимум полезно. В плане быта, работы, получения информации, общения.

А с другой стороны есть гуугл-транслейт и большинство жителей, говорящих или на русском, или на английском.

Примечательно, что обвинения в не интеграции на основании плохого знания литовского языка сыплются в основном на иностранцев, приехавших из России или Беларуси. И никогда эти обвинения не бывают обращены на французов, англичан, немцев, шведов, американцев или голландцев, которые подолгу живут в Литве, но язык не учат или не могут выучить. В подобных двойных стандартах можно усмотреть явное разделение по национальному признаку.

И ведь дело тут не в желании или нежелании учить язык, а в способностях. Есть люди, которым язык дается легко. А есть те, кто с трудом осваивает новый язык. Но мешает ли это интеграции? Быть может связь знания языка и интеграции – это заблуждение?

Один поляк, родившийся в Литве и почти всю жизнь проживший в Литве, внесший огромный вклад в культуру Литвы за 35 лет фактически так и не выучил литовский. Был ли он интегрирован? Смог бы получить право на постоянное проживание по сегодняшним литовским законам? Вероятно, нет.

Кто же этот «не интегрированный» поляк, посмевший не выучить литовский? Это Чюрленис. Самый, что ни на есть литовский художник и композитор. Чуть ли не самый уважаемый и почитаемый деятель искусства в Литве. Культовая фигура, создавшая особый литовский стиль живописи и первое литовское симфоническое музыкальное произведение.

И как теперь быть? Закрывать музеи Чюрлениса, переименовывать культурные центры и премии его имени? Ведь согласно обывательскому правилу «языковой интеграции», Чюрленис за 35 лет жизни в Литве так и «не интегрировался».

Или все-таки знание литовского языка не столь необходимо для «интеграции», и реальная интеграция заключается не в знании языка, а в чем-то другом? Ведь множество асоциальных личностей в Литве прекрасно говорят на литовском, но вряд ли их можно считать «интегрированными».

Если проанализировать пример с Чюрленисом, то это «что-то другое» будет заключаться во вкладе, который человек приносит в Литву. Вкладе таланта, способности, знаний, навыков, энергии, творчества, труда. Возможно, это принесет стране куда больше пользы, чем выученный для смолтоков язык.

Как же определить интегрировался человек или нет, если есть люди, которым по каким-то причинам «не даются» иностранные языки? И если человек работает, участвует в проектах городского или национального уровня, разбирается в истории, искусстве, политике, экономике, законах новой для себя страны, активно участвует в жизни страны, но при этом не говорит на государственном языке, правомерно ли обвинять его в том, что он не интегрировался? Не является ли осуждение языковой неграмотности иностранца попыткой снять с себя ответственность за предубеждение к приезжим, за банальный шовинизм - нетерпимость к иным национальностям?

Интеграция – двусторонний процесс, требующий участия и иммигранта, и принимающей страны. И если вопрос языка для принимающей стороны критически важен, то что мешает хотя бы обеспечить иностранцу возможность его изучения, как сделано сейчас для беженцев из Украины. Но… только для украинцев.

И в США, и во многих странах ЕС существуют государственные программы, помогающие иностранцам изучать государственный язык. Что мешает сделать это в Литве? Особенно теперь, когда сеть языковых курсов создана повсеместно. 

Поддерживайте, пожалуйста, наш проект. Делайте репосты, приглашайте подписчиков.

Сделайте этот минимум усилий, если вы хотите смягчить требования к иностранцам.