Зачет или незачет? p.2

Настоящее время.

Наступило время зимней сессии, конец первого полугодия второго курса. Город окутали серые будни, солнце словно ушло в спячку, уступив место белым снегам, промозглым декабрьским ветрам и утренней депрессивной темноте, вместо персиковых рассветов над Невой.

До наступления Нового года осталось всего ничего, кабинеты и коридоры украшены объемными наклейками с дедом морозом и снежинками, везде мишура, гирлянды, шарики. В главном холле огромная живая елка. Комитет в этом году постарался на славу.

Но все настроение омрачает гребаная сессия, которую почему-то перенесли с января на декабрь, якобы «чтобы все сдали, с чистой совестью отдохнули и вышли с новыми силами». Как же.

На наручных часах уже 14:46.

Совсем скоро начнет темнеть, солнце вновь спрячется за тучами, и серый день превратится в унылый зимний вечер. В здании университета темно, едва помогают потолочные лампы, тусклые от времени, издающие противный гул.

Толпа студентов до сих пор стоит в коридоре, ожидая своей участи. Идет экзамен у Руслана Сергеевича Тушенцова.

У многих трясутся руки, кто-то судорожно повторяет выученный материал, кто-то только учит, пытаясь запомнить как можно больше. Некоторые девчонки разоделись в короткие юбки, но они еще не знают, что это им не поможет. Ведь Руслан Сергеевич больше предпочитает парней.

***

У Дани все поджилки трясутся, пока он стоит в очереди, некоторые ребята выходят в слезах, некоторые бледные как мел, но сдавшие.

Если у Кашина получится ответить верно, он останется с повышенной стипендией и возможно уважением от строгого преподавателя. Ему просто нельзя завалить, ни при каких условиях.

Руслан Сергеевич не уважает тех, кто не учится. Таких распиздяев он отправляет на пересдачи или задает кучи вопросов, при этом спрашивая таким спокойным и хриплым голосом, что непонятно, либо ему плевать, либо он нагнетает обстановку специально, выводя из равновесия.

Спустя полчаса наконец подходит очередь Кашина. Он стучится и проходит в пустую аудиторию, закрывая за собой дверь. Вокруг гнетущая тишина, полумрак из-за погоды, а за главной кафедрой сидит преподаватель. Руслан Сергеевич как всегда одет с иголочки: костюм, белая рубашка, часы на руке, не вычурные, но и явно не дешевые, темные пятна тату, выделяющиеся на открытых участках кожи. 

— Тяните билет. — звучит едва заметным эхом по аудитории глубокий голос.

Даня кивает с дрожью, садится на стул напротив и вытягивает одну из бумажек. Билет попадается как на зло именно тот, что он не учил, оставив на потом, как самый маловероятный.

_______________________________________________

Билет №24

1. Методы получения рекомбинантной ДНК.

2. Рестриктазы и ДНК-лигазы.

3. Почему рестрикционные ферменты называют "молекулярными ножницами"?______________________________________

Даня замирает, понимая, что это конец. Он помнит эту тему на паре, помнит даже как выглядит конспект, но в голове просто пустота, все вылетело вмиг. Руки трясутся, сминая маленькую бумажку в пальцах, Кашин читает вопрос, откашливается неловко, ощущая сухость во рту. Пытается ответить хоть что-то по теме, но быстро понимает, что он уже провалился с треском.

Руслан останавливает рыжеволосого жестом, а следом в напряжной тишине звучит хриплый голос.

— Данила, вы вообще готовились? 

— Д-да, Руслан Сергеевич, конечно. — мямлит студент, впервые ощущая себя настолько загнанным в угол и беспомощным.

— Тогда в чем дело? У вас были прекрасные оценки весь семестр. — Тушенцов постукивает пальцами по столу ритмично, медленно, снова вызывая напряжение.

— Простите, я.. я просто нервничаю. Можно другой билет? Я готов ответи..

— Нет. — говорит Руслан четко и спокойно, темные глаза вглядываются в бегающие испуганные напротив, его забавляет видеть в учениках как те боятся и сидят словно на иголках. Есть в этом какое-то садистское удовольствие.

— Вы.. Вы поставите незачет? — спрашивает Даня дрожащим голосом.

— У тебя есть другие варианты? — шатен поднимает бровь пренебрежительно.

— Я.. я что угодно сделаю, Руслан Сергеевич! Хотите вам весь кабинет отмою, хотите проекты или презентация по предмету? Пожалуйста, мне зачет нужен позарез. Я не могу слететь со стипендии. — умоляет Даня с щенячьими глазками, заранее зная, что таких же как он, преподаватель всегда прогоняет безжалостно.

Руслан бы и на этот раз так поступил, но..

— Я даже не знаю. — вдруг говорит Тушенцов, чуть опешив, проводя руками по волосам. Впервые в его практике случается такое, что внутри не пустота, а что-то схожее на жалость.

Даня встает со стула, обходит кафедру и падает перед преподавателем на колени, смотрит на него таким взглядом, что Руслан не может сказать нет. Голубые глаза едва не блестят в сумраке кабинета слезами.

— Прошу, Руслан Сергеевич. — умоляет Кашин снова.

— Что угодно сделаешь, говоришь? — спрашивает Тушенцов хрипло, ухмыляясь уголком губ, рассматривая симпатичные веснушки на щеках напротив, мягкие рыжие волосы, аккуратные губы, которые так и хочется…

— А если.. Я скажу отсосать мне?

— Что? — шепчет Даня, цепенея, совсем не ожидав такого развития событий.

— Ты слышал, Кашин. — отвечает Руслан Сергеевич, наклоняясь над учеником и хватая сильными пальцами за подбородок. — Взятки я не беру, а твои слезы мне не нужны, не холодно не горячо, знаешь ли. Либо действуешь, либо идешь сразу в деканат и подписываешь бумаги об аннулировании стипендии. Может хоть это тебя научит ответственнее относиться к учебе.

— Вы.. вы правда серьезно? — спрашивает Кашин, не понимая до конца. Столько девчонок со всего потока просто мечтают поиметь этого строгого преподавателя, а тут он сам предлагает такое? Еще и студенту..

— Я что, выгляжу как шутник?

— Нет.. Нет, конечно.

— Приступай. — Тушенцов садится на компьютерном стуле более расслабленно, облокачиваясь на спинку, разводя ноги в стороны, под брюками показывается четкий силуэт достоинства. — Раз уж ты уже на коленях и готов на все.

— Господи.. А если кто-то увидит? — шепчет Кашин, ощущая как сердце вот вот выпрыгнет из груди. У него с девушкой то никогда не было, о чем вообще речь! Одни поцелуи да обнимашки. Что уж говорить об оральных ласках.

— Значит работай быстрее.

Это худший ультиматум в его жизни, что мог быть. Или без стипендии или минет..

Глаза бегают по телу преподавателя, красивая шея с тату летучей мыши, сильные пальцы, крепкие бедра. Внутри что-то начинает странно пульсировать, ведь Тушенцов то.. на самом деле красив. Понятно почему к нему девчонки липнут. Разум выдумывает самые разные вещи, словно надевая розовые очки сам на себя.

Спустя почти минуту раздумий, Кашин дрожащими руками касается ширинки преподавателя, начинает расстегивать кожаный ремень, надеясь на то, что Тушенцов сейчас ударит его по рукам и выгонит на пересдачу, объявив все это шуткой. Но ничего не происходит, тот лишь бездействует, наблюдая вальяжно.

Данила расстегивает пуговицу брюк, молнию, разводит ткань в стороны, но Руслан лишь кладет ему на рыжую макушку свою тяжелую руку с тату и вплетается в волосы, притягивая вперед, заставляя посмотреть в глаза.

— Проглотишь - 5, — говорит хриплый глубокий голос, диктуя условия. — Сплюнешь - 4. Коснешься зубами - 3. Стошнит - незачет. Все ясно?

— Я.. Вас понял. Но я не знаю как это делать. — говорит Даня дрожащим голосом.

— Рот пошире, работай языком, рукой помогай, зубами не задевай, губами шевели. Так и быть, на первый раз прощу, если коснешься. Но только один раз, Кашин.

Данила кивает и вытаскивает чужой член из штанов, двигается ближе, занимая пространство меж бедер преподавателя и пробует языком головку, лизнув каплю естественной смазки, пройдясь прямо по чувствительной уретре. Орган перед самым носом мгновенно дергается, оповещая парня о том, что он начал верно. Даня медленно на пробу двигает рукой у основания, представляя, словно делает себе, а губами накрывает головку, зажмуриваясь. В памяти всплывают все моменты из просмотренного порно, как актрисы с удовольствием делают это, сводя партнеров с ума, как насаживаются глубже, как стонут и смотрят в глаза. У него в штанах у самого вдруг начинает вставать.

Рыжеволосый неловко вбирает в рот наполовину, ощущая солоноватый вкус на языке и чуть горький. Он отстраняется немного и морщится, утирая губы тыльной стороной руки.

Руслан видит, что студент пытается изо всех сил и не давит, ждет молча. Все равно ему деваться некуда.

Даня неловко сжимает колено преподавателя пальцами, занимая место поудобнее меж бедер, выдыхает, смиряясь с участью, и наконец второй рукой снова обхватывает и двигает у основания, сжимая кольцом.
Пальцы в его волосах чуть сжимаются, притягивая ближе, приказывая взять ртом.

Кашин закрывает глаза и вновь вбирает, лижет языком, ощущает как головка упирается прямо в небо. Он игнорирует как может рефлекс и двигает головой вперед-назад.
Над ухом раздается довольный выдох, а пальцы с тату сжимаются в его волосах, начиная регулировать темп и направлять. Даня мычит чуть недовольно, но его тут же насаживают глубже, от чего он давится и по щекам текут слезы.

— Рот расслабь. — командует Тушенцов, дергая за рыжие прядки.

Студенту лишь остается дышать через нос, расслабить рот и позволить трахать его как вздумается. Даня ощущает себя грязной шлюхой, слезы катятся без остановки, но ему нужна эта учеба. Он так боролся за нее, Ангелина натаскивала его, даже перед матерью он отстоял право тут учиться. Нельзя все это потерять разом.

— Вот так, — хрипит с довольной усмешкой Руслан, ощущая как парень наконец сдался ему. — Двигай головой, Кашин, зарабатывай себе зачет.

Дане хочется крикнуть «не говорите так!», но он не может, ведь рот и в правду занят. Он всхлипывает тихо и помогает себе рукой, второй сжимая мягкое бедро препода.

— Ну что ты слезки льешь, а? — шепчет опасно Руслан и заставляет поднять голову резко, заглянуть ему в глаза. Они горят властью, жаждой унижений и полным удовольствием от процесса. — Либо кончай хныкать и отрабатывай ртом, либо я тебя сейчас трахну, плакса. Понял?

Даня кивает стыдливо и снова вбирает чужой член в рот, наконец сам начиная вылизывать старательно, пытаясь поскорее закончить свою мýку.
Он работает рукой, втягивает щеки, вбирает так глубоко, как может.

Руслан Сергеевич наконец начинает постанывать довольно и двигать бедрами навстречу.

— Вот так, Кашин. Ох.. У тебя рот просто создан для этого.

Спустя несколько минут Тушенцов хватает его голову руками, начиная толкаться прямо в горло, ощущая как вот вот наступит разрядка. Даня давится, но послушно принимает, смотря голубыми глазками в чужие карие. Рот издает хлюпающие звуки, слюна бежит по губам и подбородку.

Кашин ощущает как внутри все заливает стыд, ведь последние несколько минут он незаметно мастурбирует сам себе, сидя на полу перед преподавателем. Пальцы свободной руки сжимают член сквозь брюки и дрочат в такт движениям головы, внутри все кипит и сжимается от ощущения унижения, но именно это пускает тысячи мурашек по телу, что разливаются жаром внизу живота. Это должно быть мерзко, но он никогда еще не ощущал себя настолько возбужденным.

Когда Тушенцов делает последний толчок, кончая в горло рыжеволосого с хриплым рыком, тот стонет и закатывает глаза, кончая прямо в штаны, ощущая как трясутся собственные бедра. Он сглатывает с усилием и выпускает чужой орган изо рта.

Руслан оттягивает за волосы студента от себя и смотрит на его лицо. Опухшие губы все в слюне и семени, соленые дорожки по щекам, красные пятна на скулах. А в глазах мутный блеск.

Он достает из ящика рабочего стола пачку салфеток и утирает щеки студента.

— Отработал на твердую пятерку. Молодец. Так и знал, что тебе это понравится. — хрипит Тущенцов с ухмылкой. — Я же вижу как ты пялишься на меня на парах, прямо глазами раздеваешь, а, Кашин? Я не прав?

Дане хочется возразить «это неправда!», но он только что кончил в штаны от того, что делал минет преподавателю и унижался. А ему еще и понравилось.

Он молча опирается на колено преподавателя, вставая с пола и утирая губы, беря предложенную салфетку, а после выкидывая ее в урну.

Тушенцов рисует ему красивую пятерку в зачетке и пихает через стол. Даня кивает и идет к выходу, пытаясь переваривать произошедшее, но ему в спину тут же слышится последняя фраза:

— И в следующий раз выучи все, как хороший мальчик. Хотя.. Я бы не отказался от еще одной такой отработки.

Кашин оборачивается и видит как преподаватель подмигивает ему, но потом тут же возвращает обычное холодное выражение лица.

— Свободен, зови следующего.