Забастовка. Права рабочих

34 года назад, в 1989 году, в советском трудовом законодательстве появились две важные связанные между собой правовые новеллы: «коллективный трудовой спор (конфликт)» и «забастовка». Они были введены законом СССР от 9.10.1989 № 580-I «О порядке разрешения коллективных трудовых споров (конфликтов)», ставшим побочным результатом массовых шахтёрских забастовок того же года.

До этого момента такие явления считались как бы несуществующими в советском обществе и потому не нуждающимися в регулировании. Забастовки не были разрешены, но и запрета на их проведение формально не было, как не было и наказания именно за организацию стачки или участие в ней. Это отличало ситуацию от Российской империи, где вплоть до 1906 года забастовки, даже экономические, были уголовным преступлением. Впрочем, и в СССР забастовку было не так уж сложно подвести под целый ряд статей Уголовного кодекса – от «саботажа» до «массовых беспорядков» (именно по последней был осуждён ряд участников выступлений в Новочеркасске в 1962 году). Как минимум участие в стачке нетрудно было оценить как прогул с соответствующим дисциплинарным взысканием (вплоть до увольнения).

В советской идеологии не признавалась сама возможностьконфликтов между трудящимися и «их собственной» властью (в худшем случае могли быть индивидуальные споры с отдельными плохими бюрократами). Не случайно и в языке пропаганды говорилось не о забастовках или стачках, а о «саботаже» (забастовки государственных и общественных служащих, рабочих-печатников после Октябрьского переворота), «волынки» (стачки питерских и московских рабочих зимой 1920 – 1921 годов), даже «мятежи» (Сормово 1918 года, Тула и Астрахань 1919 года). В лучшем случае применялся нейтральный термин «перерывы в работе». При этом локальные и краткосрочные забастовки вовсе не были редкостью и как правило разрешались на локальном же уровне, с привлечением партийных органов максимум районного уровня.

Легализация забастовки в законе не сопровождалась признанием конституционного права на забастовку – таковое появится только в Конституции 1993 года (часть 4 статьи 37), правда, только в качестве средства разрешения коллективных трудовых споров (это серьёзное ограничение, поскольку исключает забастовку в защиту нарушенных индивидуальных прав или интересов работника).

Рабочее движение заинтересовано в конституционном закреплении права на забастовку, но не в его регламентации законом. Так, в Италии левым партиям и профсоюзам вплоть до начала 1980-х годов удавалось блокировать принятие закона о забастовках, так как считали, что такой закон ограничит возможности работников, предоставленные им статьёй 40 Конституции Итальянской Республики.

Закон СССР от 9.10.1989, как и пришедший ему на смену одноименный закон от 20.05.1991 были основаны на умеренно консервативной концепции регулирования разрешения коллективных трудовых споров и порядка проведения забастовок. Основным субъектом со стороны трудящихся выступал «трудовой коллектив» при завышенном кворуме общего собрания (конференции), что, во-первых, не учитывало разнородности коллективов, в которые входили и работники, по своим должностным обязанностям представляющие и защищающие интересы работодателя, включая директора и его заместителей, а во-вторых, делало принятие решения о возбуждении коллективного спора и об объявлении стачки зависимым от доброй воли администрации, которая легко могла воспрепятствовать проведению собрания и тем более конференции. При этом забастовка могла объявляться не только на предприятии (в организации) в целом, но и в отдельном подразделении, что было внутренним противоречием закона. Закон 1991 года произвёл подвижку в лучшую сторону, дав право выдвижения коллективных требований не только коллективу, но и профсоюзу.

Были запрещены (считались незаконными) забастовки «по мотивам, связанным с выдвижением требований о насильственном свержении и изменении советского государственного и общественного строя». Закон 1991 года расширил этот запрет, распространив его вообще на забастовки «по политическим мотивам».

Была предусмотрена система процедур рассмотрения коллективного спора, предваряющих стачку, хотя с менее жёсткими сроками, чем предусмотрены в главе 61 действующего Трудового кодекса Российской Федерации. Верховным Советом СССР и союзных республик (их Президиумам в период между сессиями) было дано право отложить проведение забастовки или приостановить её на срок до двух месяцев. В целом ряде отраслей забастовки были просто запрещены.

На практике положения обоих законов чаще всего не соблюдались ни в последние месяцы существования Советского Союза, ни в Российской Федерации, где закон 1991 года сохранял силу в соответствии с пунктом 2 Постановления Верховного Совета РСФСР от 12.12.1991 «О ратификации Соглашения о создании Союза независимых государств» вплоть до принятия соответствующего российского Федерального закона от 23.11.1995. Российское законодательство, особенно глава 61 Трудового кодекса, предусмотрело гораздо более жёсткое регулирование коллективных трудовых споров, сделав проведение законных забастовок практически невозможным.