За стеной

Заведение было отличное. Лучше не сыскать во всём штате, а то и стране, уверяли постоянные посетители, и в один, пусть мерзенький, голос рекомендовали его услуги. Убранство, говорили они, великолепно, умения сотрудниц — выше всяких похвал, а сделки заключаются с почти болезненной деликатностью. Пусть так. Заведение явно было высшего класса, шантажировать не было никакого смысла. Содержательница борделя была на короткой ноге с самим мэром.

В этом публичном доме полиция облавы не проводила никогда.

На первом этаже расположился фешенебельный ресторан. Аманда неспешно плыла по залу, потихоньку приближаясь к столику жертвы. Краем глаза она следила за ним, за бокалом вина в дряблой руке. Дважды Магия дала осечку, дважды мужчина спасся, даже не подозревая о грозящей ему опасности. Первый бокал с отравой уронил нерасторопный официант, второй — утащил поддатый посетитель. По спине прокатился холодок: Аманда ещё не до конца освоилась со своими силами, но уже не верила в совпадения. Как ей хотелось найти среди праздных лиц врага, вступить в противоборство с полувоображаемым противником… с досадой на неудачную попытку она нейтрализовала яд во втором бокале. Кинжал, решила Аманда, осечек не даёт.

Аманда приблизилась к столику одновременно с идущей навстречу ватагой из семи гуляк. Девушку прижали к столешнице так, что пришлось на неё облокотиться, с дежурной улыбкой выслушивая извинения. Затянутая в шёлковую перчатку рука незаметно скользнула вперёд…

— Джейн, милая, ты ли это? — ухватил её за плечи импозантный азиат в смокинге, один из проходящих мимо. Хватка не сильная, но руки прижаты.

— Мы знакомы? — Аманда оглядела лицо мужчины. Псевдонимом «Джейн» она прежде не пользовалась, но можно выгадать время на размышления.

— Только не говори, что не помнишь меня, я этого не вынесу, — нет. Не важно, враг перед ней, или нет. Противник наверняка наблюдает, и другого шанса не будет.

— Забыть тебя? Никогда! — одновременно с приветственным поцелуем Аманда изменила пространство позади, потерялась во вьющемся, шёлковом ощущении реальности залы, из хаоса будущего вытащила нужные развилки и переплела их в тарелке своей жертвы. Пищевое отравление. Волшебница удержала сосредоточение дольше положенного, шатнулась под натиском контрмагии, довольная, что внимание противника направлено сюда. И только затем смахнула в винный бокал самый обыкновенный яд.

Взгляд джентльмена в её объятиях стал холоден, за любезностями в голосе почувствовалась сталь. Мужчина схватил её за руку, и под рёбра уткнулась сталь пистолета. Посетители видели только улыбки, слышали только беспечное щебетание давних любовников: большинство вернулось к ужину ещё до того, как Аманда с похитителем исчезли за неприметными дверьми в конце салона. Чтобы яд успел подействовать, придётся беспомощно наблюдать за этой пьесой.

Они встали перед закрытой дверью на последнем этаже старого кирпичного отеля. Похититель стукнул всего раз.

— Всё путём. Она у меня.

— Что?

— Погодь.

— Гаси свет. Чего она не видит… проклятье, быстрей.

Из золочёного коридора некуда бежать, и Аманда просто ждала, обдумывая, убьют ли её, пора ли начинать бояться… откуда взялся восторг. Своей цели она добилась. Правильная смерть, от её рук, благая. Это чувство убедило молодую эвтанатос в правильности её Пути так, как не могли убедить наставления Старика. Когда дверь распахнулась, она подавила улыбку.

Её заталкивают, хватают, отбирают ножи и безделушки, сковывают наручниками. Кто-то пихает её в кресло, и допрос начинается заново.

— Ты кто такая? — голос «джентльмена», но грубее, теперь сплошная сталь.

— А ты? — ответила Аманда чуть ли не со смехом.

— А ну отвечай. Кто ты?

— А ты с какой целью интересуешься? — спросила волшебница, готовая играть в эти игры часами.

— Майкл?

— Даже касаться её не хочу, — подобно землетрясению прокатился по комнате глубокий бас. — Она буквально смердит этим. Нужно кончать её и сваливать. Прямо сейчас.

— Майкл, нам нужно знать, — кто-то настаивает. Голосок пронзительный, но быстро теряется в непроглядной темноте.

Комнату заполнил усталый вздох. Аманда почувствовала движение за спиной и прикосновение изогнутого клинка к горлу. Холодный страх приступил вновь, невольно напряглись мышцы.

— Кто ты такая и на кого работаешь? — повторил вопрос «джентльмен».

— Джейн Картер. Работаю на себя, — с ужасом девушка поняла, что с языка сорвалось то самое имя, которым он назвал её в ресторане. Но даже в полузабытьи она говорила осторожно, стараясь не двигать гортанью и надеясь, что ложь останется незамеченной.

— Так-то лучше. И зачем… — дверь с грохотом распахнулась и мужчина осёкся.

На фоне дверного проёма на миг вырисовалась фигура, шарящая в поисках выключателя.

— Он мёртв, — сказала фигура, и в лучах верхнего света возникла девочка с миниатюрным острым подбородком, смуглой кожей медового оттенка и суровым взглядом ясных глаз. От быстрых резких движений короткие каштановые локоны будто плясали вокруг лица. Позади стоял подтянутый мускулистый мужчина в серой фетровой шляпе и тёмно-синем костюме. Он бросил на ребёнка — если она и вправду была ребёнком — нервный взгляд и поскрёб воротник сорочки:

— Ну, ещё нет, но…

— Но я видела бригаду скорой помощи, и они все с Цербера. Её люди. Она — новый подмастерье того старика, просто поменяла цвет волос и черты лица. По силе считай, что адепт. Она его прикончила, Дэвид. Ты облажался, — взгляд девочки скользнул мимо мужчины в смокинге и остановился на Аманде. — Вино, да?

— Да, — голос Аманды твёрд, но глаза мечутся по комнате в поиске выхода, ищут лазейку в захлопнувшейся вокруг неё клетке. Окон в помещении нет, дверь, по-видимому, только одна. Взгляд останавливается на похитившем её мужчине, Дэвиде, пытается оценить его реакцию, но на этот раз лицо не выражает ничего. Медленное движение шеи, чтобы увидеть мужчину позади, но к горлу угрожающе прижимается клинок.

— И ты это допустил, Дэвид.

— Мне жаль, — он сел на край кровати, попробовал заглянуть ей в глаза. — Но что…

— Зачем ты это сделала? — набросилась на Аманду девочка. — Почему? Кто дал тебе право придти к нам и убить его? — её лицо побелело от ярости, по щекам катились злые слёзы.

— Его жизнь уже была кончена. Мне оставалось её только прекратить, — но даже с новой железобетонной уверенностью в сердце, ей нелегко было отвечать на обвинения девочки.

— Откуда тебе знать? Ты такая же ученица, как и мы. Откуда такая уверенность?

— Он портил всё, к чему прикасался… его скверна…

— Ты уверена? Или просто повторяешь их слова? Твои люди только уничтожают и ничего никогда по-настоящему не объясняют. Ничего не возвращают и никого не спрашивают, насколько важно то, что они забрали. А теперь он мёртв, — потрясённая Аманда уставилась на девочку и не знала, что возразить.

Клинок отвели от горла, и она наконец-то смогла разглядеть его владельца, подошедшего к девочке. Темнокожий взъерошенный подросток очень осторожно положил руку ей на плечо и начал что-то нашёптывать. Человек в серой шляпе стоял рядом, словно старый приятель на похоронах, охраняющий покой скорбящих. Дэвид, взглянув на троицу, прочистил горло.

— Н-да, — он повернулся к Аманде. — Слушай, я и сам считаю, что этот ублю… — он осёкся и бросил взгляд в сторону юной коллеги, — этот человек, которого ты… отправила на новый цикл… только зря небо коптил. Но эта гнида была нужна нам живой и на своём месте, чтобы любовник его жены не дал хода законопроекту о застройке Уэллсли Паркс в сенате штата. Но естественно, кому какое дело, что нужно нам! — Дэвид вскочил на ноги. — Проклятье.

— Ся? — девочка повернулась к нему. — Скорая ведь уже приехала? Нам нужно линять. Этот подонок не жилец. Полиция особо торопиться в заведение Энн не будет, а вот Большой Брат, наверное, уже в пути. Слава Богу, Энн ненавидит компьютеры… о, привет, Энн.

Статная блондинка в вечернем платье и сложном изысканном макияже ворвалась в комнату, сжимая пачку бумаг в одной руке и перьевую ручку в другой. Дэвид покрылся краской, но жизнерадостно повторил:

— Слава Богу, что ты ненавидишь компьютеры.

— И не только их, — блондинка говорила быстро и тихо, но это только придавало её чёткой, почти монотонной речи бо́́льшую убедительность. — Что за дерьмо ты тут заварил, Чжо? Моего клиента, клиента со второго этажа, увозят на каталке, а всё, что по этому поводу может сказать Мэрилин, — это как ты с этой сучкой едва не навалились на него за десять минут до начала конвульсий.

— Мне очень жаль, Энн. Мы пытались это предотвратить, клянусь! Я всё потом объясню.

— Я не хочу потом, я хочу сейчас. Пока сюда не добрались пиджаки.

Дэвид Чжо повернулся к пленнице:

— Джейн…

— Аманда, — она сама не поняла, зачем призналась.

— Аманда. Какой у тебя был путь отхода?

— Чжо! Ты хоть слово услышал из того, что я тебе сказала? — так как Чжо никак не отреагировал, блондинка швырнула в него бумаги.

— Я… — Аманда осеклась под напором исходящей от пожилой женщины ярости. — Я собиралась уйти до того, как подействует яд. Он относительно медленный.

— Паршиво, — он наморщил лоб и прикрыл глаза. — До чёрного хода они доберутся позднее всего. Думаю, можно воспользоваться проходом через прачечную… Энн, мне понадобятся ключи от этого игольного ушка.

— И не думай. Если нагрянут копы, ты нужен мне здесь.

— Энн. Пожалуйста. Ты же знаешь, что одними копами дело не ограничится.

Лицо женщины потемнело, в тенях вокруг глаз проступили новые морщины. Рот скривила гримаса, слово на неё нахлынули болезненные воспоминания. Когда Энн заговорила, она показалась молодой убийце ещё старше… что, с точки зрения Аманды, только добавило ей странной красоты.

— Хорошо. Бери ключи. Всё это ради ребёнка, не тебя.

Дэвид кивнул:

— И всё-таки я тебя ещё завербую, милая Энн. Певчий, сними-ка наручники с нашей Лукреции Борджиа, — в дальнем углу появился и направился к ней седовласый мужчина со спокойным взглядом. — А ты, Аманда, веди себя хорошо, а то мы можем забыть о своих принципах.

Седой мужчина склонился над ней с ключом в руках и бережно взял за запястья, чтобы снять оковы.

— Будьте добры не совершать резких движений, — прошептал он. — И, если позволите, я бы рекомендовал не давать моему другу Майклу лишних поводов для насилия.

— А вам-то что? — спросила Аманда, пока Энн ругала Дэвида, а Дэвид обращался к остальным.

— Я, разумеется, в единственном числе, чувствую, что со временем мы все станем и меньше, и больше, чем сейчас, и что эти разрозненные части нас самих больше не будут противостоять друг другу, — он помог Аманде подняться.

— Что?

— Мы — представители Традиций — союзники, разве нет? Даже на краю гибели мы сознаём, что наш общий враг есть тьма, — он достал из-под полы угольно-чёрного пальто её фокусы и затем связку ножей и протянул ей. — Вы знаете, как с этим обращаться, не так ли?

— Знаю.

— Тогда следуйте сразу за нами и да благословит наше общее начинание Мы, кто есть Единый.

И каждый в комнате пробормотал один и тот же ответ:

— Аминь.