Жизнь хоккеиста
@usanswork - тгкСолнце озаряло улицу своим дневным светом, вытесняя ночную тьму с холодных Московских улиц. Матч между метеорами и вымпелами шел в самом разгаре. Счет на табло светился большой разницей, и явно не в пользу красных. Вся команда злилась на своего капитана, который в свою очередь сжимал клюшку от гнева внутри. Барашкин. Эта фамилия произносилась им каждый раз со скрипом зубов и желанием разукрасить слащавую морду. Он бы мог сделать это, ведь физически был сильнее, даже невооруженным взглядом замечалась худощавость Ивана. Особенно смешно это смотрелось в совокупности с невысоким ростом и глупым лицом. Сиякин бы сделал все, лишь бы он никогда не выходил на каток. Лишь бы никогда не выходил и не позорил его перед товарищами очередной победой..
Шайба упала на лед, метеоры увели ее сразу и неслись к воротам соперника. Рому с двух сторон зажали Елкин с Палкиным, нужно было сделать срочный пас. Открыт был только Тарас, ведь Хитрюк снова хотел затеять свой недействительный план. Перекрыть Таранова покатил Барашкин.. Снова он. Снова его мерзкая фигура.. Передача Сиякина была слишком сильной от агресси внутри, шайба полетела с бешеной скоростью, однако и угол полета он не расчитал. Снаряд прямиком отлетел в спину к капитану вымпелов, сбивая его с ног.
Судья останавливает игру в экстрееном порядке, а тренер вражеской команды летит на помощь, проверить своего спортсмена. Весь каток замирает от момента. Сиякин чувствует, как земля словно уходит из-под ног, пока он смотрит на почти бездыханного Ивана. Шайба откатилась метров на двадцать и осталась ненужной, пока сердце Ромы остановило ритм. Минуты казались часами, пока уже была вызвана скорая. Машина увезла капитана синих и матч продолжили, однако уже без того энтузиазма с обеих сторон. Победа вымпелов не была такой громкой, как обычно. У Сиякина словно все в ушах звенело. Чего же он такого натворил от простой зависти..
Рому всю неделю не отпускали мысли о содеянном. Он пытался себя убедить, что ему наплевать на травму Барашкина, тем более, он же не виноват.. Через пару неделю Ваню выписали. Ходить на хоккей он пока не мог, как и в школу, ему нужно было восстановление на протяжении месяцев.
В один день Сиякин взял волю в кулак и узнал через Петю, где живет Барашкин. Уже стоя перед его дверью квартиры, Рома боялся стучать в дверь и стоял, как вкопанный еще пару минут с пакетом яблок в руках, которые на кухне никто не ел. Собрав силы, он сделал пару характерных ударов кулаком о дверь. Через минут пять он уже думал уходить, как ему открыли дверь. Перед ним стоял Ваня. Худой, на голову ниже и в какой-то мягкой розовой пижаме, скорее всего для комфорта. Только в дрожь приводила трость в его руках, без которой, судя по всему, ему сложно ходить.
—Э.. Привет.. — пробурчал капитан метеоров, боясь даже в глаза смотреть побледневшему сопернику.
—Ты.. Что делаешь здесь? Откуда адрес узнал вообще? — Ваня явно не ожидал его в гости. Обычно к нему ходил кто-то из вымпелов или друзей с класса, но никак не его враг собственной персоны. — Ну заходи, раз пришел
Сиякин даже вздрогнул от этих слов и поспешил внутрь. Ваня дохромал до кухни совсем рядом с прихожей и налил чая для гостя. Только глаза у него были какие-то неживые слишком. Не было в них той искры, что на матчах и в обычной жизни. От этого становилось не по себе.
—Ну.. Как дела? — неловко задал вопрос Рома, постукивая пальцами по столу.
—М? Нормально.
—Ты точно уверен? — поднял бровь Рома, встретив ответный холодный взгляд.
—Да. Нормально, что мне придется забыть о хоккее на этот сезон.
—Я это.. Извиниться перед тобой хотел..
—Поздно. Спину не исправишь извинениями. — словно с тяжестью сказал Барашкин. Для него действительно было это тяжелее всего. Тяжело отставать от соратников. Тяжело не нестись каждый день на тренировку, а сидеть в четырех стенах. — Зря я тебя пустил. Лучше уходи.
—Э.. Ладно, пока.. — протараторил Роман, по мгновению исчезая из чужой квартиры, поправляя обувь только на выходе из подъеда. Что это вообще только что было?.
Поговорить адекватно они не смогли не через день и не через второй, и не через месяц. Хоккейный сезон подходил к концу, а Ваня шел на поправку и уже выходил на лед для тренировок. Решили, что для него лучше будет пойти в следующем сезоне, зато с гарантиями на здоровье. Все время капитаны не пересекались взглядами, хоть и учились в одной школе, просто в разных классах. Роман и сам себе позволить не мог взглянуть в то бездонное дно отчаяния и тоски, как и пару месяцев назад.
Однако раз им удалось столкнуться. После тренировки они остались лишь одни по случайности дальше заниматься. Пока Барашкина не было на льду, метеоры часто забирали свою победу, а Сиякин знатно прокачал свои навыки, чем был особенно горд. Но как ему гордиться, смотря на мучения Вани, становилось совсем не весело.
—Эй.. Барашкин, извини еще раз, я правда не хотел тогда — пока вымпел приостановился, Рома подкатил к нему, сразу заметив, как тот помрачнел. — Я же внатуре не знал, что так получит..
Договорить Сиякин не успел. Его притянули за воротник хоккейной форме пониже к себе и заткнули элементарным поцелуем. Глаза его расширились от удивления и непонимания, чего творит Барашкин. Только останавливать это ему уж больно не хотелось.
—За помолчи ты уже хотя бы десять минут со своими извинениями — отстранившись свел брови к переносице Иван, выглядя от этого еще милее, чем иногда думал про себя метеор при его радостном виде.
—А ты заткни еще раз