Живая демонстрация

Тэхён влетел в секс-шоп, с грохотом распахнув дверь так, что стеклянная створка ударилась о стену. Фиолетовый неон вывески залил его лицо, подчеркивая воспалённые от алкоголя глаза и взлохмаченные волосы. Он шагнул внутрь, пошатнулся, ухватился за край стеллажа с кожаными ошейниками, сбив с полки пару коробок, и даже не обернулся. Голова гудела, но сознание было ясным, достаточно ясным, чтобы он помнил, зачем сюда пришёл

Он прошёл к прилавку, грохнул ладонью по стойке так, что звякнули баночки смазки, и запищал

— Эй! Живой есть?

Из-за кассы высунулся парень — молодой, рыжий, веснушчатый, с наушником в ухе. Бета, судя по нейтральному запаху кофе и дешёвого шампуня. На бейджике: «Инхо». Он поднял глаза на Тэхёна без особого интереса, ночной пьяный клиент, обычное дело

— Добрый вечер, — сказал Инхо с искусственной вежливостью — Чем могу помочь?

— Помочь? — Тэхён перегнулся через стойку, его дыхание, острое и горячее от виски, ударило кассиру в лицо — Мне нужен фаллоимитатор. Самый большой, какой у вас есть. Чтобы я его чувствовал, понял?

Инхо спокойно кивнул, вышел из-за стойки и махнул рукой в сторону витрины

— Пройдёмте. Есть несколько больших моделей

Тэхён, чуть пошатываясь, но стараясь держаться прямо, двинулся за ним. Он провёл пальцем по коробкам, выстроенным на полках, и брезгливо скривился

— Это? — он ткнул в первую коробку с изображением синего фаллоимитатора

— Да, — Инхо открыл коробку и вытащил предмет — Двадцать восемь сантиметров, диаметр шесть. Силикон, с вибрацией и подогревом

Тэхён выхватил дилдо из рук кассира, сжал его, помял, будто проверял на прочность, потом поднёс к лицу и швырнул обратно в коробку так, что та перевернулась

— Холодный — сказал он с презрением. — Холодный и дохлый! Он что, от батарейки греется? Так он будет греться, пока я весь исстрадаюсь. И вообще, это не член, это какая-то резиновая морковка. Давай следующее

Инхо, сохраняя профессиональное спокойствие, убрал тот и достал чёрный, матовый, с изгибом

— Тридцать сантиметров, диаметр шесть с половиной. Изогнутая форма для стимуляции простаты

Тэхён взял его, повертел в руках. Провёл пальцами по поверхности — мягкая, приятная, почти как живая кожа. Он постучал по ней ногтем — глухой звук

— И этот холодный, — сказал он, бросая предмет на прилавок — Мягкий, да, но он мёртвый. Он не пахнет, не пульсирует. Я его сжимаю, он просто сжимается, как губка. И всё. Он не пытается войти глубже, он не реагирует на меня. Ты вообще понимаешь, о чём я говорю?

Инхо вежливо кивнул, хотя в глазах его промелькнула лёгкая растерянность. Он был бетой, ему не понять

— Есть такое, — сказал он, показывая на нижнюю полку — Самый большой в ассортименте. Тридцать пять сантиметров, семь с половиной в диаметре. Очень плотный, почти как настоящий

Он с усилием вытащил тяжёлую коробку и открыл. Тэхён выхватил огромный фаллос, весь в рельефных венах, с бугристой головкой. Он сжал его обеими руками и его лицо исказилось от отвращения

— Ты издеваешься?! — заорал он, швырнув дилдо обратно в коробку так, что та отскочила — Он ещё холоднее, чем те два! Это просто кусок резины, накачанной силиконом! Я просил большой, но я просил живой! А у вас тут что, морозильная камера? Вы их в холодильнике держите?

— Силикон имеет комнатную температуру, — спокойно ответил Инхо

— Да плевать мне, какая у него температура! — Тэхён ударил кулаком по витрине, и стекло жалобно звякнуло — Ты слушай меня, рыжий! У меня дома таких уже четыре штуки! Четыре, мать твою! Я покупал их в вашем же магазине, между прочим. И все они — одинаковые. Один длинный, один короткий, один с вибрацией, один с изгибом. Я их мою, я их грею под горячей водой, я тру их до одури, чтобы они стали тёплыми. Проходит пять минут, а они снова ледяные. Я вставляю их в себя и чувствую только резину. Холодную, скользкую резину. Она не шевелится, не пульсирует. Мне приходится самому себе врать, что это приятно. А на самом деле я просто сижу на этом дурацком куске силикона и злюсь, потому что он меня не трахает, а просто заполняет. Как затычка! Ты понимаешь, что я не за этим прихожу в секс-шоп? Я хочу чувствовать! Тепло, влажность! Чтобы он реагировал на мои движения! Чтобы он становился твёрже, когда я сжимаюсь! А эти ваши игрушки — они просто резиновые!

Инхо слегка попятился, но держался молодцом

— Может быть, вас заинтересует модель с подогревом? Работает от аккумулятора…

— Я тебе русским языком сказал — не нужен мне ваш подогрев! — перебил Тэхён, и его голос сорвался на крик — Это не настоящее тепло! Батарейка греет резину, но она не передаёт мне пульс, не передаёт запах альфы! Мне нужен не электрический прибор, мне нужен член! Который будет давить на нужные точки не потому, что у него есть изгиб, а потому что он чувствует моё тело. А вы продаёте мне пластик с батарейками!

Он схватил с витрины какой-то стеклянный фаллос, стекло было ледяным, и Тэхён с отвращением отбросил его в сторону

— И это вы называете премиум-классом? Стекло? Вы серьёзно? Я что, должен буду его в кипятке греть, чтобы он стал хотя бы тёплым? А когда он остынет внутри меня, я должен буду вытаскивать его и греть снова? Ну идиоты!

— Это для игры с температурой, — попытался объяснить Инхо

— Да мне не нужны игры! — запищал Тэхён, приблизившись к кассиру почти вплотную — Мне нужен нормальный фаллоимитатор! И не говори мне, что таких не бывает. Я видел в интернете модели с имитацией мышечных сокращений, с подогревом, с запахом феромонов. Почему у вас этого нет?

— Мы не завозим такие модели, — сказал Инхо

— Почему?! — Тэхён хлопнул ладонью по прилавку, заставив кассира тяжело вздохнуть — Потому что вы продаёте что попало? Потому что вам плевать на омег, которые сюда приходят? Я здесь уже месяц назад был! Приходил, купил ваш бред, думал, что он мне поможет. А он оказался такой же мёртвой резиной, как и все. Я вернулся через неделю, чтобы обменять, но ваш продавец сказал, что возврат только в течение двух дней. Два дня! Я два дня мучился, пытался привыкнуть к этой холодной палке, а вы мне даже обменять не дали!

Он снова ударил по стойке

— И теперь я снова пришёл, — продолжил Тэхён, — Снова надеюсь, что у вас появилось что-то нормальное. Но я вижу те же самые коробки, те же самые названия, тот же самый мёртвый силикон. И я, знаешь, уже устал. Устал тратить деньги на то, что не работает. Устал от того, что вы, продавцы, улыбаетесь мне, рассказываете сказки про суперчувствительность, а потом я прихожу домой и понимаю, что меня снова надурили!

Он перевёл дыхание и уставился на кассира горящими глазами

— Так что слушай меня, рыжий. Ты сейчас же звонишь своему хозяину. Понял? Я хочу, чтобы он сам пришёл сюда и объяснил мне в лицо, почему он продаёт такую чушь. Почему в его магазине нет ни одного фаллоимитатора, который был бы похож на настоящий член альфы. Почему я должен страдать и покупать эту холодную резину, когда есть технологии, чтобы сделать её живой. Он владелец, он должен отвечать за качество. Я требую, чтобы он приехал и выслушал меня!

Тэхён стукнул кулаком по стойке в последний раз и скрестил руки на груди

— И если он не приедет, я буду сидеть здесь до утра и каждому входящему покупателю рассказывать, что в этом магазине продают мёртвый пластик по цене живого человека. Ты понял? Звони! Сейчас! Живо!

Инхо замялся и оглянулся по сторонам, ища свой телефон

— Ну? — запищал Тэхён, перегнувшись через стойку — Ты звонишь своему хозяину или мне самому взять телефон и найти его номер?

Кассир уже протянул руку к трубке стационарного аппарата, висевшего на стене за кассой. Он уже начал набирать номер, когда из глубины магазина, из-за стеллажа с бондажными ремнями, раздался низкий голос

— Не звони. Я всё слышал

Из полутьмы вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, в чёрной водолазке и тёмных брюках. Волосы были чуть взлохмачены, будто он провёл рукой по ним не раз, и на губах играла лёгкая улыбка

Чонгук. Тэхён его сразу узнал, не лично, но по фотографиям в деловых журналах, которые его соседка по общаге любила листать. Владелец сети магазинов, инвестор, альфа с такими деньгами, что у Тэхёна голова шла кругом. И сейчас он стоял здесь и смотрел на Тэхёна с лёгкой усмешкой

Тэхён замер на секунду. Алкогольный туман немного рассеялся, уступая место осознанию того, что его крики, его жалобы, его требования — всё это слышал этот человек. Этот альфа, который мог купить его общагу вместе со всеми студентами и даже не заметить потери денег

Но страх быстро сменился злостью. Тэхён ударил кулаком по прилавку и выкрикнул

— Ах, ты! Ты и есть тот самый хозяин? Ты слышал, что я говорил? Так вот, я повторю тебе в лицо. Ты продаёшь дерьмо! Полное дерьмо! Эти твои игрушки! Ты вообще проверяешь, что у тебя на витринах? Или тебе плевать, что омеги приходят сюда, платят свои деньги, а получают пластик?

Чонгук не перебивал. Он стоял, скрестив руки на груди, и слушал с видом человека, который наслаждается представлением. На его губах застыла та самая лёгкая улыбка, которая выводила Тэхёна из себя ещё сильнее

— И ты ещё улыбаешься? — заорал Тэхён, подходя к нему вплотную — Ты считаешь это смешным? Я тут страдаю, трачу последние деньги на ваши поделки, а ты стоишь и лыбишься!

— Прости, — сказал Чонгук, и его голос был таким ровным, что Тэхён чуть не задохнулся от злости — Я не смеюсь над твоими проблемами. Я просто восхищён. Ты так красиво ругаешься. Давно я не слышал, чтобы омега так ярко выражал свои чувства

— Ты издеваешься надо мной?! — Тэхён замахнулся и ударил Чонгука кулаком в грудь. Удар был крепким, он вложил в него всю свою злость, все свои обиды, всё разочарование, которое копилось месяцами. Он даже почувствовал, как костяшки коснулись плотной мышцы под водолакой

Чонгук даже не качнулся. Он посмотрел на руку Тэхёна, всё ещё прижатую к его груди, и хмыкнул

— Укус комара, — сказал он спокойно — Милый. Очень милый. Мне даже понравилось

— Пошёл ты! — Тэхён дёрнул рукой, пытаясь ударить ещё раз, но Чонгук перехватил его запястье. Не сильно, почти невесомо, но Тэхён почувствовал стальную хватку, которая не давала ему двинуться

— Полегче, — сказал Чонгук, снова усмехнувшись — Я, конечно, понимаю, что ты пьян, и что тебе плохо, и что твоя жизнь не задалась, но бить владельца магазина — это уже перебор. Даже такого магазина, как этот

— Отпусти! — выкрикнул Тэхён, дёргаясь, но Чонгук не отпускал. Он смотрел на него сверху вниз, и в его глазах мелькал какой-то странный огонёк — не злой, а почти любопытный

— Знаешь, — сказал Чонгук, чуть наклонившись к лицу Тэхёна, так, что его дыхание коснулось щеки омеги, — я слышал всё, что ты говорил. Каждое слово. Ты так красочно описал своё одиночество, что мне захотелось аплодировать

Тэхён замер. Слова Чонгука попали прямо в цель, и он почувствовал, как краска заливает его лицо, сначала от стыда, потом от ярости

— Как ты смеешь! — прошипел он — Ты не имеешь права говорить про моё одиночество! Ты вообще ничего обо мне не знаешь!

— О, я знаю достаточно, — мягко сказал Чонгук, и его голос стал почти ласковым — Я знаю, что ты приходил сюда месяц назад, купил фаллоимитатор и ушёл несчастным. А потом вернулся, потому что надеялся на чудо. Ты ищешь мужчину, который будет тебя чувствовать, но ты боишься пойти и найти живого альфу. Потому что живые альфы страшные, да? Они могут обидеть, бросить

Тэхён дёрнулся, пытаясь вырвать запястье, но хватка Чонгука была стальной

— Заткнись! — закричал он. — Ты вообще не понимаешь, что такое быть омегой! Ты альфа, у тебя всё есть! Тебе достаточно щёлкнуть пальцами, и любой омега упадёт к твоим ногам! А я должен сам себя утешать, потому что таких, как я, альфы даже не замечают!

— Не замечают? — Чонгук приподнял бровь, и в его глазах мелькнула искра настоящего интереса — А ты уверен, что тебя не замечают? Может быть, ты просто не смотришь по сторонам? Такого как ты трудно не заметить

— Отстань от меня! — выкрикнул Тэхён — Ты не имеешь права шутить надо мной! Ты продаёшь бред, и я требую, чтобы ты это признал!

Чонгук на секунду замолчал, глядя на раскрасневшееся лицо Тэхёна, на его дрожащие губы, на влажный блеск глаз. Потом он медленно отпустил его запястье и сделал шаг назад

— Хорошо, — сказал он — Ты прав. Мои товары — не идеальны. Да, они холодные. И да, они не заменят живого человека. Но знаешь, что я понял за те десять минут, что стоял за стеллажом и слушал твой монолог?

Тэхён молча смотрел на него, сжав кулаки

— Ты не просто хочешь хороший член, — продолжил Чонгук, — ты хочешь, чтобы кто-то поставил тебя на место. Чтобы кто-то трахал так, чтобы ты забыл, как тебя зовут.

— Хватит! — закричал Тэхён, и его голос разнёсся по пустому магазину, отражаясь от полок с наручниками и плётками — Ты просто богатый мудак, который решил повеселиться за счёт бедного пьяного омеги! Иди ты в жопу со своей психологией!

Чонгук рассмеялся

— Боже, ты такой забавный, — сказал Чонгук, вытирая уголки глаз — Все они вокруг меня ходят на цыпочках, боятся слово сказать, подлизываются. А ты орёшь на меня, бьёшь кулаком в грудь и называешь мудаком. Это смешно

— Тебе смешно? — Тэхён сделал шаг вперёд, но на этот раз Чонгук не двинулся с места — Тебе смешно, что я страдаю? Что я не могу найти себе нормального альфу?

— Ну почему же? — спокойно ответил Чонгук — Я смотрю на тебя как на маленького, злого, пьяного и очень привлекательного омегу, который пришёл в мой магазин и устроил скандал, потому что ему не хватает члена. Мне нравится твоя дерзость

Он сделал паузу и посмотрел на Инхо, который стоял в углу с перепуганными глазами, боясь пошевелиться

— Кстати, — сказал Чонгук, взглянув на часы, — уже одиннадцать. Твоя смена закончилась. Давай, собирайся и иди домой. Я сам тут всё разрулю

Инхо с облегчением выдохнул, быстро сдёрнул с себя форменную футболку, накинул куртку и почти бегом направился к выходу. На пороге он на секунду обернулся, но увидев взгляд Чонгука, передумал и выскользнул за дверь, оставив их вдвоём

Тэхён проводил кассира взглядом, потом повернулся к Чонгуку. Его злость никуда не ушла. Они остались одни. В пустом магазине. С этим альфой, который улыбался ему прямо в лицо и говорил такие вещи, от которых внутри всё переворачивалось.

— Что ты хочешь? — спросил Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но он дрогнул — Зачем ты отослал кассира?

— Затем, что, во-первых, его смена действительно закончилась, — ответил Чонгук, засовывая руки в карманы брюк и чуть покачиваясь на пятках, — а во-вторых, мне надоело, что он мешает нашему разговору. Ты хотел поговорить с владельцем? Ты его получил. Мы теперь вдвоём. Так что давай, продолжай. Расскажи мне ещё, какой я мудак. Но предупреждаю: я и не обижусь. Наоборот — мне это нравится

Он сделал шаг вперёд, и Тэхён инстинктивно отступил на шаг назад, упершись спиной в прилавок

— Что, уже не такой смелый? — усмехнулся Чонгук, нависая над ним — А где та огненная речь про холодные члены? Где крики, что я тебя не понимаю? Я здесь. Я тебя слышу. Я даже готов тебя выслушать. Но если ты хочешь, чтобы я что-то изменил в своём магазине, будь любезен, говори спокойно, без истерик

Тэхён сжал зубы и выдавил

— Я просто хочу, чтобы у тебя был товар, который не разочаровывает. Это моё право, как покупателя

— Твоё право, — повторил Чонгук, и его голос стал чуть тише, чуть глубже — Ты знаешь, я могу заказать для тебя индивидуальную модель. С подогревом, с пульсацией. Я могу сделать фаллоимитатор, который будет идеально имитировать живого альфу. Член, как у меня, например. Но что ты будешь делать, когда поймёшь, что даже этот идеальный кусок силикона не сможет заменить живого мужчину?

Он наклонился ещё ближе, почти касаясь губами уха Тэхёна

— Потому что сколько бы я ни вкладывал в свои игрушки, они никогда не скажут тебе, что ты красивый. Они никогда не будут смотреть на тебя так, как я смотрю сейчас. Они никогда не захотят тебя так, как я хочу

Тэхён замер, чувствуя горячее дыхание на своей коже. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, Чонгук мог его услышать. Он хотел оттолкнуть этого альфу, сказать что-то язвительное, но слова застряли в горле. Алкоголь всё ещё шумел в голове, но теперь к нему примешивался адреналин. Он смотрел на Чонгука, на его спокойную улыбку, на руки, засунутые в карманы брюк, и чувствовал, что теряет контроль над ситуацией

— Ты думаешь, что можешь просто взять и уйти? — спросил Чонгук, и его голос стал ниже — После всего, что ты наговорил? После того, как обозвал мои товары дерьмом, ударил меня и устроил спектакль на пустой магазин?

— Я никуда не собираюсь уходить, пока ты не признаешь, что твой товар — дерьмо — выдавил Тэхён, но голос его дрогнул, потому что Чонгук уже стоял вплотную, слишком близко, так что Тэхён чувствовал жар его тела и запах от которого у омеги подкашивались колени

Чонгук усмехнулся, и эта усмешка была последним, что Тэхён увидел, прежде чем тот схватил его за затылок, притянул к себе и поцеловал. Грубо, жадно и без предупреждения

Губы Чонгука накрыли его рот, и Тэхён на секунду застыл, шокированный. Но алкоголь, и злость, и унижение, и этот запах, всё смешалось внутри в одно, и его руки сами собой взметнулись к плечам Чонгука, пальцы вцепились в чёрную водолазку, комкая дорогую ткань

Чонгук углубил поцелуй, раздвигая губы Тэхёна языком. Тот почувствовал влажное, горячее, и из его горла вырвался непроизвольный стон. Язык Чонгука был уверенным, настойчивым, он гладил нёбо, обводил зубы, касался языка Тэхёна, заставляя его отвечать. Тэхён сначала пытался сопротивляться, отталкивал, сжимал губы, но Чонгук был настойчивым. Он водил языком медленно, смакуя, будто пробовал Тэхёна на вкус, и от этого движению внутри всё сжималось и таяло одновременно

Чонгук оторвался от его губ на секунду, перевёл дыхание, и Тэхён увидел, как его глаза потемнели, зрачки расширились

— Пьяный и злой, но такой сладкий, — прошептал Чонгук, и снова впился в его рот, но теперь грубее, он прикусил нижнюю губу Тэхёна, провёл по ней языком, заставив омегу вскрикнуть от смеси боли и удовольствия

Тэхён чувствовал, как его тело предаёт его. Ноги ослабели, внизу живота разливалась жаркая тяжесть, и он сам не заметил, как начал отвечать на поцелуй — его язык встретился с языком Чонгука, скользнул по нему, обвился, втягивая в свой рот. Тэхён мычал, слыша, как влажно и громко они целуются, и от этого звука ему становилось одновременно стыдно и до невозможности хорошо

Чонгук отстранился, посмотрел на него сверху вниз, на затуманенные глаза, на раскрасневшиеся щёки, на приоткрытые, припухшие от поцелуев губы. Он взял ладонь Тэхёна и, не разрывая зрительного контакта, медленно прижал её к своему паху. Тэхён почувствовал под тканью брюк твёрдую, горячую выпуклость и его дыхание перехватило

— Этот тебя устроит? — спросил Чонгук, и голос его был низким, хриплым, с ноткой вызова — Не холодный, не резиновый, не с батарейками. Живой. Твой

Тэхён хотел сказать что-то едкое, но вместо этого из его горла вырвался сдавленный всхлип. Его пальцы сами собой сжались на выпуклости, погладили через ткань, и он почувствовал, как член Чонгука дёрнулся под его рукой

— Ты.. ты ненормальный, — прошептал Тэхён, но в голосе его не было злости

— Я тот, кто даст тебе то, что ты просил, — ответил Чонгук, и снова поцеловал его, но теперь мягче, почти нежно, дразня языком верхнюю губу, потом нижнюю, обводя их кончиком языка, пока Тэхён не застонал и не прижался к нему всем телом

Тэхён чувствовал, как его бёдра сами собой прижимаются к паху Чонгука, трутся о твёрдую плоть, и от каждого движения внутри всё сжималось, требуя большего. Он уже не думал о том, что он пьян, что это чужой человек, что они в секс-шопе. Он хотел, чтобы этот мужчина снял с него одежду, прижал к себе, вошёл в него, грубо и сильно, так, чтобы он забыл все свои обиды

— Хочешь? — спросил Чонгук, отрываясь от его губ и глядя ему прямо в глаза

— Да, — прошептал Тэхён, и в его голосе было слышно отчаяние, желание и голод

Чонгук усмехнулся, подхватил Тэхёна под бёдра и, не спрашивая, усадил его на прилавок. Край стола упёрся Тэхёну в поясницу, ноги разъехались, обхватывая бёдра Чонгука, и он оказался зажат между кассовым столом и горячим телом альфы

Чонгук наклонился и начал целовать его шею. Губы скользили по тонкой коже, языком он проводил дорожку от ключицы до уха, покусывая мочку, и Тэхён выгибался, прижимаясь ближе, его дыхание сбивалось, из груди вырывались тихие, прерывистые стоны

— У тебя футболка всё спадает, — прошептал Чонгук, оттягивая воротник и открывая обнажённое плечо. Он поцеловал косточку ключицы, спустился к плечу, прикусил кожу, и Тэхён вскрикнул, выгибаясь дугой, подаваясь бёдрами вперёд

Чонгук взялся за край его футболки и рывком стянул её через голову. Тэхён остался сидеть на столе, полуголый, в одних коротких джинсовых шортах, волосы растрёпаны, на губах блеск от поцелуев. Чонгук на секунду замер, разглядывая его, бледная кожа, розовые соски, острые ключицы, тонкая талия

— Красивый, — сказал он, и это был не комплимент, а факт

Он наклонился и взял в рот сосок Тэхёна. Тот вскрикнул, когда горячий язык коснулся чувствительной точки, и Чонгук начал водить им вокруг соска, потом прикусил, потянул, заставляя Тэхёна стонать и выгибаться. Вторая рука Чонгука легла на другой сосок, сжимая, перекатывая между пальцами, и Тэхён уже не сдерживался, его стоны звучали громко, разлетаясь по пустому магазину

— Тихо, — усмехнулся Чонгук, но в его голосе не было настоящего требования тишины. Ему нравилось слушать, как этот омега стонет, как умоляет, даже не используя слов

Он спустился рукой к шортам Тэхёна, расстегнул пуговицу, потянул молнию. Тэхён приподнял бёдра, позволяя стянуть их вместе с нижним бельём. Он остался сидеть на прилавке совершенно голый, ноги разведены, и Чонгук встал между ними, разглядывая его, влажный, возбуждённый, полностью открытый

— Ты уже мокрый, — сказал Чонгук, проведя пальцем по внутренней стороне бедра, касаясь кожи возле паха — Так сильно хочешь?

— Да, — выдохнул Тэхён, вжимаясь бёдрами в его руку — Пожалуйста

Чонгук усмехнулся, отошёл на секунду к ближайшему стеллажу и снял с крючка наручники на цепочке. Тэхён увидел их и напрягся, но внутри него шевельнулось что-то запретное, возбуждающее

— Руки, — скомандовал Чонгук, и Тэхён, сам не понимая зачем, протянул их вперёд. Чонгук ловко застегнул наручники на его запястьях, затем пристегнул вторую пару к железному крючку на стене над прилавком, который, видимо, был для демонстрации товаров. Теперь руки Тэхёна оказались прикованными над головой, и он был полностью беспомощен

Чонгук снова встал между его ног, провёл пальцами по его животу, по груди, сжал соски, заставляя Тэхёна дёргаться и стонать

— Теперь ты никуда не убежишь, — сказал он, наклоняясь к его уху — Я буду делать с тобой всё, что захочу

Он быстро расстегнул свои брюки, освобождая член. Тэхён увидел его, большой, твёрдый, с пульсирующей жилкой, и его сердце пропустило удар. Чонгук взял с прилавка баночку смазки, выдавил на пальцы и, не спрашивая, ввёл один палец в Тэхёна

Тот вскрикнул от неожиданности, но Чонгук уже двигал пальцем, растягивая подготавливал. Он добавил второй, третий, и Тэхён чувствовал, как его тело раскрывается, как внутренние мышцы сжимаются вокруг чужих пальцев, и он выгибается, пытаясь насадиться глубже

— Прошу, — выдохнул он, — хватит, я готов

Чонгук убрал пальцы, нанёс смазку на свой член, приставил головку к входу и одним резким толчком вошёл в него

Тэхён закричал. Громко, на весь магазин. Чувство наполнения было ошеломляющим, Чонгук был большим, горячим, пульсирующим внутри него. Тэхён чувствовал каждый сантиметр, каждую вену, как член проталкивается глубже, растягивая его до предела

— Да.. да! — выкрикнул он, и слёзы выступили на глазах, от боли, от удовольствия, от того, что он наконец-то получил то, чего так долго хотел

Чонгук начал двигаться. Грубо, резко, с силой. Он вбивался в Тэхёна так, что стол ходил ходуном, кассовый аппарат звенел, а Тэхён кричал, выгибаясь навстречу. Его руки были прикованы над головой, он не мог обнять Чонгука, не мог держаться, и это лишало его контроля, он просто принимал

— Что ты говорил про мои товары? — прошептал Чонгук, ускоряясь, входя всё глубже и глубже — Что они холодные? Что они не пульсируют? А этот пульсирует?

— Да! — закричал Тэхён, чувствуя, как член Чонгука задевает его простату, и волны удовольствия прокатываются по телу — Да, этот чувствует! Боже, да!

Чонгук ухмыльнулся и придушил его. Ладонь легла на горло, сжимая, не давая дышать. Тэхён почувствовал лёгкую панику, но вместе с ней острую, почти невыносимую волну возбуждения. Его глаза закатились, из горла вырвался всхлип

— Мне нравится, как ты выглядишь, когда задыхаешься, — сказал Чонгук, ослабил хватку, давая вдохнуть, и снова затянул, синхронизируя каждое сжатие с толчком

Тэхён выгибался, слёзы текли по щекам, он уже не мог говорить, только стонать, кричать, когда Чонгук входил особенно глубоко. Его член стоял колом, но он не смел прикоснуться к себе, руки были прикованы

— Я сейчас.. я сейчас!— выдохнул Тэхён, чувствуя приближение оргазма

— Кончай, — приказал Чонгук, и снова сжал его горло

Тэхён кончил. Вскрикнул, изогнулся дугой, и его сперма брызнула на живот, на грудь, даже на подбородок. Он дрожал в оргазме, сжимаясь вокруг члена Чонгука, и тот, почувствовав это, зарычал и тоже кончил, изливаясь внутрь Тэхёна, толчками наполняя его горячей жидкостью

Чонгук откинул голову назад, тяжело дыша, и усмехнулся

Тэхён повис на наручниках, обессиленный, всё ещё содрогаясь от отголосков оргазма. Его тело горело, внутри пульсировало, и он чувствовал, как сперма Чонгука вытекает из него, стекая по внутренней стороне бедра

Чонгук отстегнул наручники, и руки Тэхёна упали вниз. Он обнял Чонгука, прижимаясь к нему, и прошептал

— Ещё… пожалуйста… я хочу ещё…

Чонгук погладил его по волосам и улыбнулся дьявольской улыбкой

— Ну, раз ты просишь… — сказал он, и его член снова начал твердеть внутри всё ещё мокрого, раскрытого тела Тэхёна

Не разрывая объятий, он подхватил Тэхёна под бёдра и поднял его на руки. Тэхён обхватил его ногами, чувствуя, как член Чонгука выскользнул из него, и от этого ощущения пустоты внутри стало почти больно. Он сжал бёдра, прижимаясь ближе, и прошептал

— Не выходи…

Чонгук сделал пару шагов к углу магазина, где стояло широкое кожаное кресло для сотрудников, массивное, с высокими подлокотниками. Он опустился в него, усаживая Тэхёна к себе на колени, и сказал хриплым голосом, который вибрировал прямо в груди Тэхёна

— Тогда оседлай меня. Покажи, как сильно ты хочешь

Тэхён не заставил себя ждать. Он приподнялся на коленях, находя рукой член Чонгука, всё ещё твёрдый, горячий, влажный от их общей смазки и спермы. Он наставил его на свой вход и опустился, медленно, чувствуя, как головка входит, как его тело растягивается, принимая альфу внутрь. Губы его приоткрылись, из горла вырвался долгий, прерывистый стон

Чонгук смотрел на него снизу вверх, на это раскрасневшееся лицо, на мокрые от слёз и пота глаза, на прикушенную губу. Он положил руки на бёдра Тэхёна, поглаживая горячую кожу, но не направлял, не торопил. Он хотел видеть, как этот омега сам берёт то, что ему нужно

Тэхён начал двигаться. Сначала медленно, он поднимался и опускался, чувствуя, как член Чонгука скользит внутри него, касаясь каждой чувствительной точки. Он закрыл глаза, откинул голову назад, и его бёдра задвигались быстрее, ритмичнее. Он прыгал на члене Чонгука, вжимаясь в него всем телом, и каждый толчок вырывал из его горла громкий, откровенный стон

— Да.. да, вот так… — прошептал он, и его голос сорвался на всхлип, когда член вошёл особенно глубоко

Он наклонился вперёд, обхватил лицо Чонгука руками и впился в его губы. Поцелуй был мокрым, грязным, жадным, Тэхён водил языком по языку Чонгука, облизывал его губы, втягивал в свой рот, снова и снова, не давая себе отдыха. Он двигался на члене, продолжая целовать, и от этого двойного ощущения, горячие губы на его губах и твёрдая плоть внутри, у него кружилась голова

— Ты такой горячий, — выдохнул Чонгук между поцелуями, и его руки сжали бёдра Тэхёна, помогая ему двигаться — Ты просто ненасытный

— Только для тебя, — прошептал Тэхён, сам не понимая, что говорит, и снова поцеловал его, водя языком по нёбу альфы, целуя его с мокрыми звуками, которые разносились по пустому магазину

Он ускорился. Его бёдра двигались всё быстрее и быстрее, он вскакивал и падал на член Чонгука, чувствуя, как тот пульсирует внутри него, как его собственная сперма и смазка делают каждое движение скользким и глубоким. Тэхён стонал в губы Чонгука, и его стоны становились всё громче, всё отчаяннее

— Я сейчас.. я почти.. — выдохнул он, чувствуя приближение второго оргазма

Но Чонгук не дал ему кончить. Он резко перехватил инициативу, сжал бёдра Тэхёна стальной хваткой и начал сам насаживать его на свой член. Грубо и быстро. Без остановок. Он поднимал Тэхёна и опускал с такой силой, что тот вскрикивал на каждом толчке, его тело подпрыгивало на коленях альфы, а голова запрокидывалась назад

— Да! — закричал Тэхён — Да, так! Ещё, молю

Чонгук вбивался в него снизу, каждый раз входя до конца, и его дыхание становилось тяжёлым, прерывистым. Он смотрел на Тэхёна, распухшие губы, растрёпанные волосы, слёзы, текущие по щекам, и чувствовал, как его собственное тело напрягается, приближаясь к разрядке

— Кончай со мной, — приказал он хрипло, и ускорился ещё сильнее, так, что кресло скрипело 

Тэхён закричал. Громко, отчаянно, и кончил прямо на живот Чонгука, на его водолазку, изливаясь горячими струями. Его тело свело судорогой, мышцы сжались вокруг члена Чонгука, и тот не выдержал и вновь излился внутрь, толчками наполняя Тэхёна своей спермой, горячей и обильной

Тэхён обмяк, упав грудью на грудь Чонгука, тяжело дыша. Он чувствовал, как член альфы пульсирует в нём, как его собственное тело дрожит в отголосках оргазма, как на коже выступил пот

Чонгук обнял его, прижал к себе, гладя по мокрой спине

— Ну, — прошептал он в мокрые волосы Тэхёна, — этот тебя устроил? Не холодный, не резиновый? Чувствуешь?

Тэхён, всё ещё тяжело дыша, поднял голову, посмотрел в тёмные глаза Чонгука и прошептал:

— Я вернусь сюда еще