Жертвы нацистского режима
Оккупационный режим на Свислоччине был установлен немецко - фашистскими захватчиками 26 июня 1941 года, сразу восстановилось административное деление, которое существовало ранее. Начали действовать гмины. Войтом гмины в Свислочи стал фолькс-дойче Функе, комендантом – сержант Абвёсла. Самые жестокие полицаи были Акрутны и Клэк. Через месяц была установлена оккупационная немецкая администрация, гмина была переименована в комиссариат. Первым немецким комиссаром на свислоччине стал гитлеровец фон Оденбах. Занимал самый лучший еврейский двухэтажный дом в центре Свислочи, куда была свезена лучшая мебель и вещи свислочских евреев. Евреев свезли в район «пришколка», теперь улица Мельнова, ул. Комсомольская, ул. Горького до ул. Новая. Где было создано гетто - изолированное и строго охраняемое место содержания. С собой евреи могли взять только самое необходимое. Заключённым евреям приходилось выполнять самую тяжёлую и опасную работу, за малейшую провинность – расстрел. Специально для евреев был введён отличительный знак – жёлтая шестиконечная звезда на левой стороне груди и плеча. Им было запрещено появляться на рынках и в общественных местах, пользоваться транспортом. Разрешалось ходить только по проезжей части и только по одному. Еврейскую молодёжь отбирали и направляли в рабочий лагерь в г.Волковыск. На оставшихся жителей гетто накладывали контрибуцию.
Не мог не запомниться свислочанам день 2 ноября 1942 года.
Едва только стало рассветать, немцы выгнали евреев на улицу, не дав опомниться, приказали построиться в колонну. В основном это были дети, женщины, старики. Колонна двинулась в сторону урочище Вишевник. Жертвам, в основном это были дети, женщины, старики, им раздали лопаты и приказали копать траншею, после чего поступила команда раздеться до белья. Затем взрослых ставили по 10 – 15 человек в ряд на краю ямы и расстреливали из винтовок, детей убивали прикладами. По воспоминаниям очевидцев, (Из копии протокола опроса очевидцев 1945 год) экзекуция началась около двух часов дня и продолжалась до позднего вечера. Кого не успели уничтожить в первый день, загнали на ночь в подвал и продолжили кровавую расправу утром следующего дня. Это место стало последним пристанищем для 1536 человек свислочского гетто.
С первых дней оккупации усадьба Беловежа стала резиденцией немецкой округи, где действовал карательный фашистский батальон №322 прибывший 23 июля 1941года. Первым и главным заданием его было выселение людей из деревень, которые находились в пуще, и ликвидация этих населенных пунктов. Беловежскую пущу планировалось сделать образцовой территорией охотничьего хозяйства фашистской Германии. Согласно распоряжению Геринга, было приказано навести «порядок» в пуще – не допустить развития здесь партизанского движения. В список для эвакуации попало более ста лесных деревень, которые размещались как в самой пуще, так и на ее окраинах. Стремясь любой ценой обеспечить свободу маневра в своем тылу, гитлеровцы пытались если не уничтожить, то хотя бы блокировать основные партизанские формирования. Под предлогом борьбы с народными мстителями «осуществить полную эвакуацию всего трудоспособного населения» из районов, охваченных партизанским движением, в партизанских зонах полностью сжигать населенные пункты, а их жителей вывозить или уничтожать, отправлять в концлагеря или вывозить на каторжные работы в Германию. По имеющимся данным немцы уничтожили 72 населённые пункта. Официально, по материалам, предоставленным прокуратурой Свислочского района – 22 пункта.
Список сожженных населенных пунктов:
Деревни: Бровск, Грицки, Демидовичи, Долгий Борок, Кабузи, Кукличи, Немержанка, Новосёлки, Полонка, Терасполь, Тиховоля, Тушемля, Гаркавщина, Язвины.
Хутора: Королёво, Людвиново, Михалец, Орлово, Тимлево, Ялово Урочище: Войтов Мост, Ощеп.
После войны они были восстановлены, за исключением хуторов Людвино, Королево, Михалец.
Из докладной записки Брестского антифашистского комитета о преступлениях, совершенных немецкими оккупантами, составленная в феврале 1944 года, свидетельствует, что в Порозовском районе, который вошел в состав Свислочского в 1960 году, сожжено немцами целиком шесть деревень: Новоселки – 100 хозяйств, Терасполь – 60 хозяйств, Людвиново – 12 хозяйств, Тимлево – 12 хозяйств, Полонка – 20 хозяйств, Ялово – 10 хозяйств, а также хутор Ощеп – 4 хозяйства. Население выселено. Люди, в одночасье потеряли свои жилища и средства к существованию, основной доход приносило именно личное подсобное хозяйство. Удержаться за свое было невозможно – фашисты не щадили никого. Кто ослушается приказа об эвакуации, мог лишиться жизни. Тех, кто отказывался уезжать или медленно собирался, расстреливали на месте.
Что касается Порозово, то за свою многовековую историю пережило немало потрясений. Его население многократно убывало во время военных действий и эпидемий. Потом восстанавливалось. И так происходило неоднократно.
К сороковым годам минувшего столетия местечко насчитывало около 3000 жителей, из них треть были евреи. Земли они не имели. Занимались обслуживанием населения. Так Янкель Колодицкий владел мельницей, их в Порозово было две. Шмуил Карасик имел мануфактурный магазин. Евреи содержали две кузницы. Одной из них владел Лэйба Хаим. Как вспоминают старожилы, кузнецы они были отменные. Если Лэйба Хаим "оттягивал" топор, то им можно было бриться. Евреи содержали две аптеки. Среди них были врачи, портные, кулинары. А Мунька Мэйшка слыл балаголом (занимался извозом). У него были две лошади. Он доставлял товары для своих соплеменников из Волковыска, Белостока и других мест.
Порозово также располагало двумя синагогами. Обе сгорели во время войны. Правда, здание каменной было восстановлено и приспособлено под склад. Оно ещё сохранилось.
Из среды порозовских евреев вышли знаменитые люди. Это Моше Авигдор Алшель (1882-1945 гг.). Родился в Порозово. В 1936-ом был избран главным раввином Тель-Авива.
В Порозово родилась мать еврейского театра Эстер Рахель Хальперн, позже Каминская. Отец её был в Порозово кантором, привив дочери любовь к музыке. Её прекрасный голос обратил внимание к ней актера еврейского театра Абрама-Исаака Каминского, за которого она вскоре вышла замуж. Нынешний еврейский театр в Варшаве носит её имя. Дочь и сын пошли по её стопам. Сын с 1937 года живёт в Израиле, он там известный композитор.
"Еженедельник Волковысский" в 1933 году сообщает, что в Порозово умер в возрасте 106 лет еврей Ицко Кицкун. До последних минут жизни он имел все здоровые зубы. В 80-летнем возрасте получил от своего отца письмо с просьбой о помощи и выговорам, что забыл его. Ицко ответил: "Дорогой отец, ничем не могу помочь, потому что сам уже стар. Поэтому обратись к моим внукам. Может, они тебе помогут".
Пришёл 1941 год. И ситуация для еврейской общины изменилась коренным образом. Было создано гетто. Оно охватывало территорию между нынешними улицами Я.Коласа, Лесной, Спортивной, Ленина. Оно было сразу огорожено забором разной высоты, снятым с огородов и других участков. Сами они его и ставили. Построен был и КПП, где всегда дежурили полицейские или жандармы. Выход из гетто осуществлялся по пропускам, которые вовсе не гарантировали права на жизнь за его стенами. Еврей, обнаруженный за гетто без пропуска, расстреливался на месте. Молодежь выводили на работы, например, собирать на поле камни. Периодически проводились облавы с целью обнаружения людей из других гетто. Их тоже расстреливали. К ноябрю 1942-го - времени ликвидации порозовского гетто - многими были предприняты отчаянные попытки найти убежище вне его. Но, безусловно, такое количество людей не могло спастись, да ещё в условиях террора. Хотя попытки были.
Так балагола Муньку Мэйшку прятал сначала Семен Шалкевич, потом Доминик Соколовский, где извозчик был обнаружен и расстрелян. Собственно, прятал еврея брат Доминика, но он был женат, имел детей и "семейный совет" решил принести в жертву холостяка Доминика, который из концлагеря уже не вернулся. Семена Шалкевича из концлагеря освободили американцы, и он уехал в США, туда же впоследствии перебралась и его семья.
Ликвидации гетто предшествовал расстрел двух десятков старых евреев в Демидовках (2 км от Порозово). В их числе были две молодые девушки из Белостока. Остальных посадили на телеги вместе с небольшими пожитками и вывезли в Волковыск, где располагался концлагерь серии «АВ». Позже некоторую часть людей перевели в концлагерь Аушвиц (Освенцим).
После войны из сотен порозовских евреев объявились только еденицы. Это всего примерно 10 человек.
Всего немцами в Порозово было расстреляно 354 жителя.
