Женский каприз

13 апреля 196….

Уже полгода я работаю в отделе редких рукописей, полгода разгребаю пыльные никчемные бумаги. Главная библиотека Флоренции — как это гордо звучит, и в какой тесной подвальной каморке я провожу свои дни! Жестокая судьба, что не дала мне ни красоты, ни богатства, ни влиятельной фамилии… О, великие личности прошлого! Кажде имя, как звук сияющей трубы — Медичи, Борджиа, Макивелли... Мое имя, Рикардо Инженьо, достойно стоять в одном ряду с ними.

А вместо того я должен день за днем сидеть, разбирая никому не нужный хлам, который приносят сюда наивные болваны.

Только надежда на чудо удерживает меня от того, чтобы все бросить и завербоваться в матросы. Должно же быть что-то, что вознаградит меня за годы учебы! Иначе что проку было с детства читать старинные романы и жизнеописания великих? Я верю в счастливый случай, который подарит мне успех и любовь прекрасной Эстеллы ди Маджо.

Вчера я снова приходил к ее дому, чтобы увидеть мою богиню хотя бы издали. Я ждал с раннего утра, и к полудню мне повезло — к особняку подъехал черный кабриолет ее отца, швейцар распахнул дверь, и на ступеньки вышла она. Такая тонкая и легкая, в голубом шелковом платье, светлые волосы падали ниже плеч и сияли под солнцем, как текучее золото. Она была ослепительна. Эстелла села в машину и уехала, а я смотрел ей вслед, все сильнее ощущая свою никчемность и бедность. Сам себе я тогда казался таким же пыльным, скучным и заплесневелым, как все архивные рукописи.

Чтобы пригласить Эстеллу куда-нибудь, хотя бы заговорить с ней, мне нужны деньги.

24 апреля

Вчера к Карло приходил крестьянин из Виттолини, он получил в наследство пивоварню и кучу хлама в придачу. Шеф долго разговаривал с ним, и сегодня меня, как самого молодого, отправляют в эту дыру, разобрать старый чердак и поискать там что-нибудь ценное. Пивовар сказал, что там полно всего, что не помещается в прицеп. Понятно, Карло совсем не хочется ехать в деревню, где придется ночевать на тюфяке с клопами.

26 апреля

Богородица, непорочная дева, ты подарила мне удачу! Снова и снова я благословляю час, когда поехал в Виттолини. На чердаке у этого пивовара я нашел старый манускрипт — небольшую сшитую ниткой тетрадку, будто выпавшую из переплетенного дневника. Смутно знакомый почерк, будто написанный справа налево... Чертов хозяин не cпускал с меня глаз, пока я разбирал содержимое сундуков, но я закашлялся, будто бы от пыли, и попросил его подать воды. Он не ушел с чердака, а всего лишь подошел к люку и крикнул мальчишке, чтобы принесли кувшин. Этого мне хватило, чтобы сунуть листки за пазуху. Боюсь предполагать, но кажется, это…

28 апреля

Я сдал Карло все, что представляло хоть какую-то ценность, а сам не мог дождаться вечера, чтобы дома наконец рассмотреть манускрипт. Шесть листов ин октаво, желтоватая льняная бумага, характерный наклон почерка. Это почти наверняка записи великого Леонардо. Поистине великого, учитывая, сколько сейчас дают за его рукописи на аукционах. Если три года назад магнат из Америки купил Лестерский манускрипт за тридцать миллионов долларов, то представляю, сколько может стоить эта рукопись.

Страницы ветхой бумаги склеены между собой чем-то липким, и сложно понять, что написано на внутренних листах. Но на первой странице можно различить изображение какого-то механизма, будто пушку на двух колесах поставили вертикально. Не знаю, что это могло бы быть. Оружие? Какая-то инженерная диковина? Под чертежом есть подпись, но она изрядно пострадала от времени и того, что залило страницу. Придется использовать все свои умения, чтобы разделить эти листки.

Я даже боюсь думать, сколько они могут стоить. Нужно посмотреть аукционные каталоги и запросить настоящую цену. И я не могу не мечтать об Эстелле!.. Боже всемогущий, помоги мне, не отнимай надежду!

7 мая

Я промучился с этими проклятыми листками больше недели, но не смог подобрать состав, который бережно разделил бы страницы. Пришлось, как бы мне это не претило, обратиться к красавчику Паоло, который гораздо более сведущ в химии, чем я. Он был свободен, и приехал ко мне из Рима. Я был вынужден показать ему манускрипт. Как же мне этого не хотелось! Паоло сказал, что эти записи относятся к жизни мастера во Франции, и представляют проект оружия. Может быть, пушки, которая свободно двигается на высоких колесах и может стрелять под любым углом к горизонту.

Он так увлекся своими идеями, так облизывался на манускрипт (и не раз пытался выспросить, как он ко мне попал), что мне пришлось пригласить его на обед — чтоб жевал и поменьше думал. Пока мы сидели в траттории, я рассказал ему об Эстелле. Мне хотелось и отвлечь его любопытство от дневника, и разделить с кем-то мою тайну. Большие надежды не оставляют меня, и я не перестаю мечтать о ней.

Уже почти наступил вечер, тот прекрасный час золотого света, что любили старые мастера. Мы шли по виа Гротто, где живет Э., и в паре кварталов от ее дома вдруг увидели черный кабриолет, который притормозил у газетного киоска. Эстелла выпорхнула из машины и подошла к киоску, наверное, купить журнал. Я остановился и услышал, что Паоло тоже замедлил шаг.

«Это она», — сказал я и услышал восхищенный вздох Паоло. «А ты понимаешь в девушках», — сказал он. — «Такая красотка!» Я был готов убить его за эти слова. Зачем, зачем я случайно показал ему Эстеллу? Вдруг он захочет увести ее? Перед ним никто не устоит, если он начинает улыбаться и сыпать комплиментами.

10 мая

Сегодня мне удалось осторожно отделить первый лист записей. Паоло подсказал мне рецепт раствора, чтобы разъять листки, и я дрожащими пальцами раскрыл первый разворот записей. Обе страницы покрывают чертежи всё того же механизма — в разных проекциях, сверху и сбоку, в разрезах и с увеличенными деталями. Зубчатая передача передает усилие от колес внутрь бочки, а больше я ничего не понял. Неужели он прав, и это действительно чертеж боевого орудия?

17 мая

Я взял отпуск в библиотеке и полностью углубился в работу над листками. Однако большую часть времени я проводил в поисках того человека, что сможет купить у меня рукопись за достойную цену, быстро и без шума. Я понимал, что богачи из Америки или Гонконга могут заплатить очень большие деньги, но не мог позволить себе такую поездку, да и не чувствовал в себе столько наглости, чтобы связываться с ними. Поэтому я искал коллекционеров в Европе, и через неделю поисков вышел на Стефано Понтекорво, главу оружейного концерна «Леонардо». Я вижу в этом совпадении хороший знак. Как это символично, какая тонкая шутка судьбы!

Понтекорво, как мне стало известно, собирает старинные чертежи оружия. Всё сходится! Думаю, у меня получится.

25 мая

Святая Дева, я должен рассказать, что случилось сегодня. Наконец я встретился с С.П., после того, как неделю кряду осаждал его секретарей. Я понимал, что человек такого уровня трудно досягаем для такой мелкой мухи, как я, но я продолжал жужжать и стучаться в стекло. В конце концов, на случайный миг окно приоткрылось, и я попал внутрь.

С.П. внимательно осмотрел фотографию первой страницы, долго расспрашивал меня, откуда я взял манускрипт. Святая дева, в конце концов он согласился купить у меня дневник! Мы провели с ним целых два часа, он показывал мне копии своей коллекции (оригиналы стерегут как зеницу ока). Дело в том, что С.П. большую часть свободного времени и средств посвящает сбору бумаг Леонардо — и именно оружейным чертежам. Он считает, что это принесет фирме удачу. На сегодня у него собралось уже около сорока вариантов оружия руки мастера. Может быть, это как раз последний, сказал С.П. В конце концов, их уже не так много осталось.

Понтекорво, человек с тяжелым взглядом, с манерами сицилийского мафиозо, не на шутку напугал меня. Я не терплю, когда кто-то не выполняет договоренности, сказал он и посмотрел так, что мне захотелось немедленно сбежать. Однако он распорядился, чтобы бухгалтер выдал мне задаток — десять тысяч долларов, с условием, что я принесу ему дневник через две недели.

Я надеюсь выручить три миллиона. С.П. согласился на эту цену.

27 мая

Сегодня я уволился из библиотеки — к чему мне этот пыльный мешок, если совсем скоро я стану богачом! Я обменял часть денег и потратил их на новый костюм, рубашку, ботинки и парикмахера. И сегодня, наконец, рискнул не просто стоять столбом на углу дома Эстеллы, а пройти мимо нее, когда моя любовь садилась в машину. Я улыбнулся ей, и наши глаза встретились. Святая Мадонна, какие у нее огромные синие глаза! Она тоже чуть улыбнулась, когда я поклонился ей.

Напишу ей письмо и буду ждать удобного случая.

30 мая

Звонил Паоло, спрашивал, помог ли мне его рецепт. Я, хоть и не хотел говорить ему, но не удержался и рассказал, что разъединил уже два разворота из трех. На втором обнаружились рисунки женской головки в разных ракурсах, как уже встречалось в других дневниках Леонардо. Сомнения отпали, это совершенно точно его рука. Но женщина не похожа на тех, чьи портреты он рисовал. Это не Цецилия, не Лукреция и даже не Лиза Герардини.

Молодая женщина с высоко уложенными волосами, в богатом уборе с жемчугом, по моде французского двора. Франсуаза де Фуа, фаворитка Франциска? Неизвестно. Рядом с ней я по-прежнему вижу зскизы оружия, которое называется... «женский каприз»? К чему здесь эта надпись? Хотя у женщин бывают странные причуды… почему бы ей не захотеть пушку?

2 июня

Я счастливейший человек на свете! Вчера я сумел передать письмо Э., и сегодня она позвонила мне. Благослови, Боже, портного, который сшил мне этот серый костюм!

Когда я услышал ее голос, едва не умер от волнения, но все-таки смог пригласить ее завтра в «Стелла ди маре». Я куплю ей всё, что она пожелает и не буду думать о деньгах. Моя любовь достойна самого лучшего!

Совсем скоро я разделю последние две страницы, закреплю чернила и работа будет закончена. Сегодня мне звонили из офиса «Леонардо» и справлялись о том, всё ли в порядке. Я заверил, что седьмого июня передам покупателю готовый манускрипт.

4 июня

Я в растерянности и тревоге, и совершенно не знаю, что мне делать. Сегодня ко мне без предупреждения приехал Паоло и потребовал показать ему листки. Это же я помог тебе раскрыть и прочитать его, сказал он, и я имею право увидеть, что там изображено, пока ты не загнал эту вещицу какому-нибудь нуворишу. Я не нашелся, что ответить, хотя мне очень не хотелось даже пускать его на порог, не то, что показывать дневник.

Паоло долго рассматривал манускрипт, хмурился и что-то черкал в своем блокноте, будто перерисовывая чертеж Леонардо. «Знаешь, что это, Рикардо? Вот, посмотри, маленькая емкость крутится внутри большой, а эти два колеса вращают их. Это чертеж механической мороженицы!» — вдруг выпалил он и осекся. У меня упало сердце. — «Ты уже предлагал дневник кому-нибудь?»

В первый момент я подумал, что он глупо шутит, но Паоло убедил меня, что прав. Теперь я и сам не понимал, как мог принимать это за эскиз пушки.

Я все рассказал ему — и про С.П,, и про задаток, и что через два дня я должен буду отдать ему дневник в обмен на деньги. Может, мне и не стоило рассказывать все это, но совет мне был необходим, потому что у меня в глазах темнело от ужаса.

Паоло сочувственно кивал. Он сказал, что его дядя когда-то работал у Понтекорво, и что в гневе он жесток, и лучше бы мне не попадаться ему на глаза. Но задаток уже взят… Тебе нужно на время уехать из Италии, сказал Паоло. Ты ведь не истратил все деньги? Поживи немного в Аббации или в другом городке на берегу моря, пока про тебя не забудут. А я буду держать тебя в курсе, насколько это возможно.

Кажется, у меня нет другого выхода. Мороженица! Какого дьявола, Леонардо?

5 июня

Сегодня я уезжаю, с сердцем, полным горечи. Я хотел положить манускрипт в банковский сейф, ведь через границу его везти нельзя, но Паоло убедил меня оставить листки ему на хранение. Здешние банки принадлежат «Леонардо», сказал он, а мне ведь придется указать свое настоящее имя.

Я должен бежать, но я вернусь. О, злая шутка судьбы и вероломная причуда женщины, пожелавшей иметь сколько угодно мороженого! Больнее всего мне от того, что я даже не могу попрощаться с Э. Мне нужно уезжать как можно скорее. Надеюсь, через полгода-год эта история забудется, и я смогу вернуться.

* * *

Седьмого июня красивый молодой человек вышел из офиса «Леонардо». Во внутреннем кармане его пиджака лежал листок с номером банковского счета на предъявителя. Три миллиона долларов уже перевели, и чертеж руки мастера (возможно, последний) обрел своего хозяина. Стефано Понтекорво с большой охотой приобрел рисунки вертикальной пушки с нарезным стволом, на высоких колесах. Паоло не стал скрывать от оружейного магната правду об этом манускрипте, и покупатель оценил шутку мастера по достоинству.

Женщины… Даже изощренный ум Леонардо не мог противиться их капризам. Ведь только женская прихоть заставила гения придумать механизм, что одновременно мог быть и пушкой, и мороженицей с колесным приводом — что ж поделать, если фаворитка короля так любила сладкое?

Паоло, насвистывая, шел к улице виа Гротто в надежде еще раз встретить ту красотку, что так нравилась его наивному приятелю. Будет интересно попробовать на ней свои чары, особенно, подкрепленные счетом.