— И я должен поверить словам того, кто привёл его сюда?
— Корнелл, клянусь, я ему ничего не сказал. Ничего не выдал и не собираюсь этого делать. Просто…
— Помоги мне. Позволь ему уехать на восток, там он будет в безопасности. Большего я не прошу. Всю ответственность беру на себя.
— Не несите бред! Что значит позволить ему уехать? Вы не слышали колокольный звон?! Уже завтра всё будет кончено, и вы…
— В день вашей помолвки… Что вы вообще творите?
— Леди Ариэль знает об этом?
— Как вы можете?! Подумайте о коллегах, которые были с вами столько лет, и о человеке, который так много сделал для вас за последнее десятилетие… вы не можете так поступить. Вы… вы не можете.
— Я знаю… знаю.
— Раз знаете, то немедленно всё исправьте! Верните его во дворец. Его наверняка уже ищут. Вы же понимаете, что всё может пойти прахом просто потому, что его там нет.
— Джин.
— Я не смог этого сделать, Корнелл.
— Он не тот, кто вам дорог. Вы заблуждались. Настоящий человек уже рядом с вами.
— ...
— Лорд Джин…
— Лорд Джин! Вы не в своём уме. Вы просто поддались его влиянию.
— Ты прав.
— Я действительно не в своём уме.
— ...
— Я приказал дворецкому связаться с дворцом, если не вернусь домой к назначенному часу. Я оставил письмо.
— Вы хотите сказать, что собираетесь предать своих коллег?
— Возможно.
— Безумец. Вы окончательно сошли с ума.
[ У меня не было ни малейшего желания оправдываться. Если события этих дней войдут в историю, меня заклеймят предателем. ]
— Сегодня ночью он отправится на восток после краткого визита во дворец, чтобы взять одежду и подтвердить своё присутствие перед другими.
[ И даже если так меня и запомнят, я сделал этот выбор сам. ]
— Я нанял нескольких наёмников, охраны будет достаточно. Я хочу, чтобы ты поехал с ними и замёл любые возможные следы по пути. Завтра я присоединюсь к восстанию.
— Весь план сорвётся… из-за вас.
— Да...
[ У революционеров не останется никакого оправдания. Единственное, хрупкое оправдание, на которое мы рассчитывали, что мы сражались против Роберта Йоахима, убившего императора и наследного принца ради захвата дворца, рассыплется в прах. Соседние страны и знать, верная режиму, объявят моих соратников мятежниками… и это унесёт куда больше жизней, чем мы предполагали. ]
— Вы осознаёте, что берёте на себя грех?
— Осознаю. И за это паду в самую бездну ада.
— Почему вы улыбаетесь?
— Просто… мне нравится, как мягко и бережно ты меня касаешься.
— Прикажите слугам никого не впускать. Ничего не спрашивайте и никого не слушайте.
— Просто выходите с вещами, остальное я подготовлю.
— Ты хочешь, чтобы я стал глухонемым?
— Максимин.
— Максимин…
— Я скоро догоню вас.
— Так что не отвлекайтесь.
— Ты… всегда сдерживаешь обещания. Джин, я не должен был видеть тебя сегодня.
