— Я сумел увидеть вас таким, какой вы есть на самом деле?
— Ну, ты обо мне слишком хорошего мнения.
— Джин. Ты кое-чему меня научил. Встретив тебя на том приёме, я впервые осознал, что я всего лишь глупец, не способный сдержать даже собственные порывы.
— О чём вы…?
— Клянусь, я не планировал даже давать тебе знать о своём существовании, но каждый раз мне хотелось заговорить с тобой. Выходит, я оказался недостаточно силён.
— Всё это время я жалел о том, что дразнил тебя… что заговорил с тобой… что вообще подошёл к тебе…
— Обо всём жалел.
— Но, с другой стороны, я благодарен за свою глупость. Ведь она хотя бы на время сделала меня счастливым.
— Максимин… что вы говорите?
— Джин.
— Не терзай сердце мыслями о том, что мне было страшно. Ты ведь знаешь, я не жил так, как ты меня учил. И, наверное, никогда бы и не смог.
— Родиться наследным принцем Империи Йоахим, умереть в этом статусе…
— Быть похороненным вместе с эпохой… Это был самый достойный конец, который я мог выбрать.
— Потому что я не мог жить иначе.
— И, наверное, потому что я давно решил, каким будет мой конец, в последний момент страх вдруг стал ощущаться как старый, давно знакомый друг. Так что… тебе не стоит переживать.
— Вы… говорите так, словно сами через это прошли. Вам не нужно подгонять свои слова под меня. Мы же…
— Джин.
— Мы же просто обсуждали сон...
— Верно. Сон.
— Максимин...
— Не плачь, мой красивый мальчик. Неужели ты хочешь, чтобы я запомнил тебя с таким заплаканным лицом? Ведь в последний раз, когда я тебя видел, ты лежал на моей кровати и так красиво улыбался.
— Вы… снова меня обманули.
— Когда наступит весна… прогуляешься хотя бы раз, взяв с собой мою одежду?
— Мне так хотелось однажды побывать с тобой у берега озера, утопающего в цветах. Весна в Йоахиме особенно красива.
— Нет! Нет! Нет! Прошу, не уходите!
— Скоро рассвет, Джин. Пора этому тёмному сну рассеяться.
— Как...
— Как вы можете быть настолько жестоким?! После вашей смерти я жил, не в силах умереть. Я жил, стиснув зубы, лишь бы исполнить вашу волю! Взять вашу одежду и пойти на прогулку? Как вы можете говорить мне такое? Как?!
— Не хочешь? Не хочешь, Джин?
— Хоть тысячу раз.
— Я пойду, даже если придётся сделать это тысячу раз.
