Желтая пресса | pV

Гоночный уик-энд в Спа всегда был особенным. Трасса, петляющая среди зелёных холмов Бельгии, пахла дождём и адреналином. Фернандо любил это место — оно было быстрым, опасным и требовало абсолютного контроля. Но в этот раз контроль ускользал из его рук, как вода сквозь пальцы.

За два дня до гонки в прессе появилась статья.

Фернандо увидел её утром, когда открыл свой телефон. Таблоид, известный своей желтизной, опубликовал материал под заголовком: «Тайная жизнь Алонсо: ночные прогулки и загадочные встречи». В статье было всё: размытые фотографии, сделанные в отеле, намёки на то, что у испанца есть тайный любовник, и даже цитаты «анонимного источника», который утверждал, что видел Фернандо в компании мужчины в номере.

Это была ложь. Алонсо не встречался ни с кем. Последний месяц он проводил ночи, глядя в потолок и думая о голубых глазах, которые преследовали его даже во сне. Но читателям было всё равно. Им нужен был скандал.

Первым, кто позвонил, был его менеджер. Голос звучал встревоженно:

— Фернандо, что это за чушь? Кто этот человек?

— Никто, — ответил Алонсо, сжимая телефон так, что пластик затрещал. — Это выдумка.

— Я знаю, что выдумка. Но пресса уже разгоняет историю. Завтра будет поздно. Нам нужно заявление. Скажи, что это ошибка, что ты встречался с другом...

— С каким другом? — перебил Фернандо, и в голосе его прозвучала горечь. — У меня нет времени на друзей.

Он сбросил звонок и уставился в зеркало. В отражении на него смотрел мужчина с тёмными кругами под глазами, сжатыми губами и взглядом, полным ярости. Он не знал, кто слил эту историю, но он знал, что она не случайна. Это был удар по его репутации. По его спокойствию.

И он знал, чьих рук это дело.

В тот день Шумахер не появлялся в боксах. Фернандо смотрел на его пустое место, на его машину, накрытую чехлом, и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. «Это ты, — думал он. — Ты хочешь изолировать меня. Ты хочешь, чтобы у меня никого не осталось, кроме тебя».

Но вечером, когда Алонсо вышел из душа, он нашёл в своей сумке записку. Она была написана на простом белом листе, аккуратным, почти каллиграфическим почерком:

«Я не имею к этому отношения. Но я знаю, кто это сделал. Встретимся в 22:00 у старой пит-стены. Я покажу тебе правду».

Фернандо хотел разорвать бумагу. Хотел выбросить её и никогда не думать о том, кто её написал. Но запах одеколона — древесный, терпкий — уже въелся в её волокна. Он сжал листок в кулаке и спрятал в карман.

В 22:00 он стоял у старой пит-стены. Место было заброшенным, с облупившейся краской и ржавыми болтами. Дождь моросил, превращая гравий в жидкую грязь. Алонсо не знал, зачем пришёл. Он должен был быть в отеле. Должен был звонить юристам. Но вместо этого он стоял здесь и ждал безумца.

Шумахер появился из темноты, как призрак. На нём была тёмная куртка с капюшоном, мокрая от дождя. Он подошёл к Фернандо, и его глаза блестели в тусклом свете фонарей.

— Спасибо, что пришёл, — сказал он тихо.

— Говори, — Фернандо скрестил руки на груди. — Кто слил эту историю?

Шумахер сделал шаг вперёд. Его лицо было серьёзным, почти суровым.

— Журналист, который написал статью, — мужчина по имени Карлос Эррера. Он работал в Ренаульте пять лет назад. Его уволили за кражу. Он затаил обиду на всех. Но это ещё не всё.

— Что ещё?

— Я проследил за ним, — сказал Михаэль, и в его голосе зазвучала сталь. — Он говорил с твоим бывшим механиком. Они вместе планировали это. Чтобы уничтожить тебя. Чтобы сломать тебя перед гонкой.

Фернандо почувствовал, как внутри него закипает кровь. Он знал, что врагов много. Он знал, что Формула-1 — это поле битвы не только на трассе. Но слышать, что кто-то целенаправленно хотел его уничтожить, было слишком.

— И что ты хочешь сделать? — спросил он.

Шумахер улыбнулся. Это была его самая опасная улыбка — та, что появлялась, когда он видел цель.

— Я хочу показать тебе, что я умею заботиться о своих, — сказал он. — Я уже нашёл Эрреру. Он даст опровержение. Завтра, в прямом эфире. Он признается, что это была ложь. И я сделаю так, чтобы он больше никогда не написал о тебе ни слова.

Фернандо смотрел на него и видел в его глазах не просто гнев. Там была готовность убивать. Буквально. И в этот момент Алонсо не испугался. Он почувствовал... облегчение. Кто-то наконец-то защищал его. Не ради денег, не ради славы. Ради него самого.

— Михаэль, — сказал он, и голос его сорвался на шёпот. — Это безумие.

— Я знаю, — ответил Шумахер. — Но это безумие работает на тебя.

Он протянул руку и взял Фернандо за запястье. Его пальцы были холодными от дождя, но прикосновение обжигало. Алонсо не отдёрнул руку. Он стоял и смотрел, как капли дождя стекают по лицу Шумахера, как его губы приоткрываются, когда он дышит.

— Ты заставил Эдуардо попасть в аварию, — прошептал Фернандо. — Ты угрожал мне. И теперь ты предлагаешь мне свою защиту? Спасибо, но я не нуждаюсь в рыцаре.

— Ты нуждаешься, — твёрдо ответил Михаэль. — Просто ты ещё не привык к тому, что кто-то может любить тебя настолько сильно, что готов разрушить мир.

И в этих словах не было иронии. Не было игры. Только абсолютная, пугающая искренность.

Фернандо сделал шаг вперёд. Они стояли так близко, что он чувствовал дыхание Шумахера на своём лице. Он хотел оттолкнуть его. Ударить. Сбежать. Но вместо этого он прошептал:

— Если ты снова тронешь кого-то из моей команды, я уничтожу тебя.

— Договорились, — улыбнулся Шумахер. — Но только если ты не будешь улыбаться им так, как улыбаешься мне сейчас.

И в этот момент Алонсо осознал: он действительно улыбался. Он стоял в дождю, на заброшенной пит-стене, в компании безумца, и улыбался. Потому что часть его — та самая тёмная, гоночная часть — поняла: Михаэль Шумахер был единственным человеком в мире, который видел его настоящего. И не отворачивался.

Он развернулся и ушёл в темноту, оставив Шумахера стоять под дождём. Но всю дорогу до отеля он чувствовал на своей коже следы его пальцев. И знал, что завтра, когда журналист даст опровержение, он не удивится. Потому что Михаэль всегда держит слово.

И это было одновременно самым страшным и самым притягательным, что Алонсо когда-либо встречал.