Железный Инка

Во второй половине XIX века эпоха пара врывается в Латинскую Америку: каждая уважающая себя страна региона пытается обзавестись хотя бы парой закованных в броню и чадящих угольным дымом стальных монстров, должных вызывать гордость у граждан и уважение у соседей. Перу, чье экономическое благополучие было жестко завязано но добычу полезных ископаемых (гуано, селитра) на побережье и их экспорте в Европу, не стало исключением. В рамках программы перевооружения, финансированной гуанономикой, английской судостроительной компании Laird and Brothers в 1864 г. была заказана разработка и постройка монитора — небольшого бронированного судна, обладавшего (в отличие от оригинальных мониторов, появившихся в США), большей мореходностью и скоростью, что позволило бы ему стать серьезным аргументом в защите перуанского побережья. Судно получило имя в честь Уаскара Инки — последнего императора Тауантинсуйю, погибшего в ходе Конкисты от рук своего брата Атауальпы (который сам погибнет от рук испанцев, но это другая история).

ТТХ (тактико-технические характеристики) у нашего героя получились следующие:

• Водоизмещение: 1130 т
• Мощность паровой машины: 300 л/с
• Главный калибр: 2 300-фунтовых дульнозарядных орудия системы Армстронга, размещенные во вращающейся башне
• Вспомогательное вооружение: 2 40-фунтовых дульнозарядных орудия системы Армстронга, установленные на надстройке, легкое стрелковое вооружение команды, митральезы (пулеметы)
• Бронирование: центр корпуса - 4,5 дюйма, нос и корма - 2,5 дюйма, башня - 5,5 дюймов, командная рубка - 3 дюйма
• Скорость: 12,5 узлов (~23 км/ч)

В итоге получился довольно специфический корабль: он мог быстро перемещаться вдоль перуанского побережья и демонстрировать флаг, но его боевые качества, в силу слабого вооружения, были довольно ограниченными. Однако, скорость и мобильность в перспективе позволяли вести на тихоокеанском побережье активные рейдерские действия — ведь у всех потенциальных противников основными объектами защиты и нападения были экспортные портовые комплексы, для бомбардировки которых пара трехсотфунтовок были как раз кстати.

Звездный час Уаскара и перуанского флота в целом наступил в 1879 г. Чили, погруженному в глубокий финансовый кризис, грозивший перейти в политический, срочно требовались новые источники доходов. Таковые находились прямо под носом — залежи селитры в пустыне Атакама, формально принадлежавшей Боливии, но разрабатывавшиеся чилийскими компаниями, а население региона было практически полностью чилийским. Когда в 1878 г. боливийский президент Иларион Даса решил, что обложить селитряные компании налогами (дабы поправить собственные дела) — это хорошая идея, атакамский котёл взорвался. 14 февраля 1879 г. чилийцы оккупируют порт Антофагаста и объявляют Боливии и Перу войну. Казалось бы, причем тут Перу? Дело в том, что чилийцы прекрасно знали о «секретном» перуано-боливийском договоре о коллективной обороне от 1873 г., поэтому решили не мелочиться, ведь в войну Перу всё равно бы вступило. 

Оккупация Антофагасты открыла первый этап войны, вошедшей в историю как Вторая тихоокеанская (1879—1884). Все участники конфликта, кроме Боливии, оказались привязаны к морским коммуникациям: Чили для доставки войск и припасов из Вальпараисо в Антофагасту, Перу — для того же самого из Кальяо в Арику. Поэтому морская кампания стала ключевым и решающим этапом войны: тот, кто контролировал море, контролировал экспорт ресурсов Атакамы и мог перебрасывать войска туда, куда ему было нужно. Проигравший в этом сражении терял всё — и деньги, и возможность маневрировать войсками вдоль тихоокеанского побережья (напоминаю, что рельеф там не ахти для пеших переходов, а средства сухопутной коммуникации варьировали от убогих до никаких).

Поскольку своего флота у Боливии не было, основными соперниками в этом противостоянии стали Перу и Чили. Главную морскую силу обеих держав составляли паровые бронированные суда: монитор Уаскар и бронированный фрегат Индепенденсия со стороны Перу и бронированные фрегаты Адмирал Кокрейн и Бланко Энкалада со стороны Чили. Стоит отметить, что на тот момент все суда, находившиеся в строю, уже имели паровые машины, но только эти четыре имели решающий аргумент в виде брони. Перу, к слову, располагало ещё двумя железными инками: однотипными мониторами Манко Капак и Атауальпа, но эти суда североамериканской постройки были как раз классическими медленными мониторами, далеко от берега уходить не могли и использовались только как средства усиления береговой обороны.

Первой операцией чилийского флота стала установка блокады перуанского порта Икике, в северной Атакаме, что отрезало Перу от своих доходов с селитры и препятствовало переброске войск на юг. Перуанский флот, тем временем, находился в столичном порту Кальяо и экстренно готовился к войне. Поскольку чилийцы уже сконцентрировали всю свою морскую мощь на рейде Икике, первой задачей перуанских кораблей стало нарушение коммуникаций и захват транспортных судов, курсировавших между Вальпараисо, Антофагастой и Икике. На эту задачу, 7 апреля 1879 г., вышли паровые корветы Уньон и Пилькомайо под командованием дона Аурелио Гарсия-и-Гарсия, получившего строжайший наказ в бой с броненосцами не вступать и нападать на суда противника только в случае полной уверенности в успехе. Логичная тактика в условиях, когда корабли обеих стран строятся в Англии, и ждать новых, в случае потерь, придется долго.

12 апреля, возле устья реки Лоа, у мыса Чипана, Уньон и Пилькомайо сталкиваются с чилийской канонерской лодкой Магальянес под командованием капитана дона Хуана Хосе Латорре. Умелые манёвры Латорре, аргумент в виде 115-фунтовового орудия системы Армстронга и поломка машины одного из перуанских судов вынудили их отступить после двухчасовой артиллерийской дуэли. Чилийская сторона трактовала это как свою победу, и командующий флотом Уильямс Ребольедо, решил собрать все лучшие суда чилийского флота и совершить дерзкую вылазку к перуанской столице в надежде уничтожить основную мощь перуанского флота прямо на его базе.

16 мая Ребольедо уводит свои суда на север, оставив блокаду Икике на попечение двух старых судов: корвета Эсмеральда и шхуны Ковадонга. По замыслу адмирала, пока чилийские броненосцы будут громить перуанский флот в Кальяо, этих двух судов хватит, чтобы не допускать торговые суда и военные транспорты в перуанский порт. Однако, чилийцам не повезло. Буквально в тот же день, 16 мая, из Кальяо выходит цвет и мощь перуанского флота — Уаскар и Индепенденсия, под командованием дона Мигеля Грау. Задача — сопроводить перуанского президента Мариано Прадо вместе с подкреплениями в Арику. Пока чилийский флот шел на удалении от берега на север, перуанцы уже 20 мая прибыли в Арику, где узнали о том, что чилийский флот ушел, а блокаду Икике обеспечивали два слабых и старых судна. Прадо немедленно ставит Грау новую задачу — снять блокаду порта, а чилийские суда уничтожить.

Уже на следующий день, 21 мая, капитаны чилийских судов, дон Артуро Прат (Эсмеральда) и дон Карлос Конделл (Ковадонга) увидели на горизонте дым надвигающихся на них перуанских броненосцев. Несмотря на безнадёжное положение, чилийцы решили дать бой, и на глазах у гарнизона и жителей порта Икике начался сущий Вархаммер.

Практически обездвиженная Эсмеральда вступила в бой с Уаскаром, а Индепенденсия набросилась на Ковадонгу. Началась артиллерийская дуэль, оказавшаяся не слишком эффективной в силу того, что орудия Эсмеральды физически не могли пробить броню Уаскара, а артиллерия монитора была неэффективна против движущейся цели. Грау решает таранить чилийский корвет, и стальной форштевень Уаскара врезается в деревянный корпус Эсмеральды. Артуро Прат командует… абордаж и первый перепрыгивает на палубу таранившего его броненосца, лишь затем, чтобы погибнуть под залпом перуанских винтовок.

Броненосец разворачивается, чтобы повторно таранить пылающий деревянный корвет, и, в момент удара, второй лейтенант Игнасио Серрано, вместе с горсткой храбрецов, повторяет самоубийственную атаку своего капитана — с идентичным результатом. Гардемарин дон Эрнесто Рикельме, с кличем «¡Viva Chile!», командует последний залп с тонущего корвета, после чего непокоренная Эсмеральда, наконец, уходит под воду. Уаскару остается лишь подобрать 60 выживших членов команды чилийского судна.

Совсем другую войну ведет дон Карлос Конделл против преследующей его Индепенденсии. Пользуясь скоростью и знанием прибрежных вод, он, пытаясь уворачиваться от залпов перуанских орудий, заманивает броненосец на юг от Икике, на рифы, пока, наконец, стальное чудище с грохотом не врезается в подводные скалы напротив мыса Пунта-Груэса. Несмотря на сильные повреждения, капитан Ковадонги разворачивается и вгоняет в Индепенденсию снаряд за снарядом, пока его не отгоняет подоспевший на помощь Уаскар. В то время как Грау спасал команду тонущего фрегата, Конделлу удалось уйти в Антофагасту.

Новости о сражении при Икике вызывают сильный резонанс в Лиме и Сантьяго. Перуанцы, признавая героизм чилийских моряков, пытались преподнести это как свою победу: потоплен военный корабль, освобожден один из главных экспортных портов, но… Математику не обманешь. В бою двух броненосцев против корвета и шхуны произошел размен один к одному. Да, Уаскару удалось потопить двадцатипятилетний корабль с еле живой машиной. Однако, Индепенденсия была потеряна, а значит у перуанцев оставался в строю всего один океанский броненосец, способный активно действовать на чилийских коммуникациях, в то время как чилийские броненосцы потерь не понесли.

В Чили героизм своих моряков вызвал бурю эмоций. В выступлении перед конгрессом 1 июня 1879 г. президент Анибаль Пинто сказал:

Там мы увидели тех, кто на самых слабых кораблях нашей эскадры славно отстояли честь нашего оружия против самых сильных кораблей вражеского флота. Народ, имеющий таких сыновей, как те, что смогли славно погибнуть на Эсмеральде, и те, что с такой яростью и стойкостью сражались на Ковадонге, имеет достаточно поводов быть уверенным в том, что военные неудачи не переломят его отваги, и даже превосходство противника не отнимет у него триумфа.

Месть за Эсмеральду и Артуро Прата стала делом национальной чести. Уаскар должен был быть нейтрализован.

Окончание следует...