«Желания и проигрыши»
суп суп!!!! ДЛЯ СПРАВКИ
Сёги — это не просто шахматы. Главное отличие в том, что съеденные фигуры противника возвращаются на доску — уже твоими. Партия становится непредсказуемой, живой, почти жестокой. Как раз в духе Пиастри, подумал Ландо потом. Но тогда он только усмехнулся и пообещал себе разобраться по ходу.
Моторхоум «Макларена» гудел привычной послебрифинговой суетой. Ландо поймал Оскара уже у выхода — хлопнул по плечу, чуть сильнее, чем следовало, будто проверяя реакцию.
— Слушай, Пиастри. А слабо тебе в сёги? На желание. Проигравший исполняет любое желание победителя.
Оскар оторвал взгляд от телефона. Секунду он просто смотрел на Норриса — тем самым долгим, ничего не выдающим взглядом, от которого Ландо всегда становилось не по себе. Потом пожал плечами:
— Ты даже не знаешь, что это такое.
— Знаю. Японские шахматы.
— Угу. — Оскар убрал телефон в карман. — Ладно. Приезжай вечером. Только не ной потом, Норрис.
Монако встретил его тёплым вечером и запахом моря. Ландо припарковался у дома Оскара, нажал на звонок — и, когда дверь открылась, застыл на пороге.
Низкий столик. Доска сёги. Расставленные фигуры — идеально, до последней пешки. А за столом сидел Оскар. В традиционном японском кимоно. С повязкой на лбу. С абсолютно серьёзным лицом.
Ландо не выдержал и расхохотался
— Ты серьёзно? Оскар, ты чего, самурай? Мы просто в шахматы играем!
Пиастри невозмутимо поправил кимоно.
— Это не просто игра. Заходи. посмотрим на что ты способен – сказал тот с некой насмешкой над ландо.
Ландо сел за доску, уверенный, что разберётся по ходу. Первые ходы дались легко — он даже отпустил пару шуток. Но правило сброса сломало всё. Фигуры, которые он только что съел, возвращались на доску — уже чужими. Его стратегия рассыпалась, как песок.
Норрис хмурился. Кусал губу. Пытался шутить, но голос звучал всё тише. Оскар молчал. Только руки двигались — спокойно, методично, без единого лишнего жеста. Он расставлял ловушки так, будто играл не в настольную игру, а в чью-то жизнь.
— Мат, — тихо сказал Оскар и откинулся на подушку. — Желание. Ты проиграл.
Ландо вскочил
— Че? Какое желание? Я не соглашался! Это была шутка!
Пиастри поднял бровь.
— Ты сам предложил. Уговор дороже денег. Я выиграл — я загадываю.
— Это нечестно! Ты меня подставил! Так не делается!
— Ты просто не умеешь проигрывать, — холодно парировал Оскар. — Это твоя проблема, Норрис.
Слово за слово — и вот уже голоса звучали на повышенных, а воздух в комнате стал тяжёлым. Ландо в ярости схватил куртку и выбежал, хлопнув дверью так, что задребезжали окна.
Через час он листал ленту — и наткнулся.
Фото: они стояли рядом после очередной гонки и что то обсуждали, но Оскар решил пририсовать себе и ландо японские повязки. на фото они были счастливы больше чем сейчас.
Подпись: «Мы с Ландо больше не друзья»
Норрис задохнулся от злости. Пальцы сами набрали комментарий:
«Это худшее решение — выкладывать это в сеть. Ты просто не умеешь проигрывать в жизни, хотя в игре выиграл. Позор».
Оскар не ответил. Но поставил лайк.
Ландо не спал всю ночь. Он прокручивал партию снова и снова — ход за ходом, ловушка за ловушкой. И его бесило не поражение. Бесило то, что Пиастри действительно хотел загадать желание. А он, Норрис, сбежал, даже не выслушав.
Утром он приехал без предупреждения. Собирался устроить разбор полётов, высказать всё — про подставу, про пост, про это дурацкое кимоно. Но дверь открылась — и Ландо замер.
Оскар всё в том же кимоно. Только на столе теперь две чашки чая. И записка, написанная от руки:
«Желание было — чтобы ты вернулся и мы доиграли. Но ты ушёл. Теперь твой ход».
Ландо сглотнул. В горле стало сухо.
Из кухни вышел Оскар. Посмотрел на него — без насмешки, без холода. Тихо сказал:
— Я не хотел тебя обидеть. Я просто хотел, чтобы ты остался. Хотя бы на одну партию.
И вот тогда Ландо понял. Всё понял. Пиастри использовал игру как предлог — чтобы провести с ним время. А он, Норрис, испугался. Не проигрыша. Близости. И сбежал.
Он медленно сел за стол. Взял чашку. Посмотрел на доску.
— Ладно. Доиграем. Но потом я загадываю желание.
Оскар улыбнулся — уголком губ, почти незаметно.
— Посмотрим, Норрис. Посмотрим.
Они начали вторую партию. И на этот раз Ландо играл не на победу. Он играл, чтобы понять, чего на самом деле хочет Оскар.