Жатва
Четвертое июля 2126 года. Дата, которая теперь навсегда запечатлеется в памяти каждого школьника Панема, став обязательным элементом их образования. Этот день не просто праздник, а событие, требующее особой торжественности и полного подчинения. Поэтому неподобающий внешний вид, опоздание или неявка в этот день будут караться по закону. Следите за своей одеждой, чтобы избежать любых проявлений неповиновения, и за своим временем, ведь любая задержка будет замечена и наказана.
__________________________________________________________________
__________________________________________________________________
Перед вами раскинулась площадь, утопающая в буйстве розовых и алых красок. Солнце только-только показалось из-за горизонта, но Капитолий уже успел отладить освещение до совершенства, создав идеальный свет для своего грандиозного юбилея. Все, что вы видите вокруг, должно напоминать, что сегодня не просто очередная Жатва. Нет, сегодня исполняется ровно сто лет Играм. Сто лет тому самому "миру", который держится на страхе и крови.
От края до края площадь усеяна кустами роз, таких невообразимо пышных и ярких, что сразу становится ясно, подобному великолепию не место в дикой природе, это результат искусственного, тщательно выведенного творения. Между этими искусственными цветами висят шары, ленты, гирлянды, все сверкает и переливается, создавая видимость праздника. А над вами, как будто гигантские сладости, раскинулись арки в форме огромных леденцов разной формы: полосатых, витых, с манящим карамельным блеском. И, конечно, у самого Дома Правосудия, главного символа власти и репрессий, красуются лозунги: "Нет Игр — нет мира". "Нет Капитолия — Нет Панема".
Перед вашим взором миротворцы. Их здесь непривычно много. Миротворцы стоят на каждом углу, на крышах зданий, у каждого входа, создавая плотное кольцо. И обратите внимание, их форма теперь отличается от привычной. Не белая, а серая, пепельная. На груди у каждого сверкает нашивка с червами. Карточный знак. Новый символ, который раньше не встречался, и его появление здесь, в таком количестве, не может не вызывать тревогу. Они стоят молча, их взгляды устремлены вперед, а оружие, которое они держат, явно на виду, готовое к действию.
А гости из Капитолия вовсе отдельное, поражающее зрелище. Женщины одеты в пышные платья, которые занимают в два раза больше места, чем сами их обладательницы. Парики причудливых форм, то в виде фруктов, то цветов, то вовсе абстрактных скульптур, поражающих воображение. Макияж настолько яркий, что кажется неестественным. Синие тени простираются до самых бровей, а губы выглядят влажными и липкими от обилия краски. Мужчины же облачены в костюмы, расшитые золотом, что подчеркивает их статус и пренебрежение к практичности.
В самом центре сцены устанавливают две урны. Первая урна — прозрачная, из тончайшего хрусталя. Вы видите, как она буквально забита бумажными листками под завязку. Некоторые из них настолько многочисленны, что даже свисают через край. Вторая урна — полная противоположность первой. Она матовая, черная, и в ней листков совсем немного. Вы едва можете разглядеть их, они лишь слегка прикрывают дно, создавая ощущение пустоты. Объяснение этому контрасту простое. В этом году формат игр меняется кардинально. Теперь трибуты не разделены по полу, что само по себе ломает устоявшиеся традиции. Итак, в первой, переполненной урне находятся имена детей, тех, кто впервые столкнется с ужасом игр. А вторая, почти пустая, имена победителей, тех, кто уже однажды бывал на арене.
Каблуки распорядительницы громко стучат по деревянному настилу. Она идет к хрустальной урне. Запускает руку. Перемешивает. Достает один листок. Второй. Даже не смотрит на имена, сразу несет их к микрофону.
Стук каблуков затихает у трибуны. Она разворачивает первую бумажку. Секунда паузы.
И голос разносится над площадью....