Жасмин.
Кёниг стоял на коленях, будучи на разбитой бетонной плите. Снег падал так медленно, будто боялся потревожить тех, кто больше не вернётся.. Воздух раз гарью, холодом и порохом — смесь, которая въедалась в кожу, даже в память.
В руках он держал твое ожерелье, которое сам же подарил. Ты никогда его не снимала - берегла, ухаживала, чистила, как дань уважения и любви к своему партнеру.
Его пальцы дрожали, хоть он никогда бы не признал этого. Металл твоего кулона был тёплым, потому что он сжимал его вот уже который час. Австриец даже не помнил, как нашёл его — просто увидел блеск в пыли, наклонился... и всё внутри оборвалось. Будто облили кипятком, осознание того, что твое тело лежит под этими обломками и больше не дышит.
— "Verdammt... ", — прошипел он закрыв глаза, максимально пытаясь отогнать мысли о твоей смерти. Этого же не может быть, может... это сон? кошмар?
Кенигу на пару секунд вспомнился твой милый, добрый и такой родной голос:
— «Ты всегда ворчишь, когда волнуешься».
— «Я не ворчу.»
— «Ворчишь, пыхтишь. Но это даже мило. В такие моменты у тебя, как у кролика, носик так
дёргается прикольно))»
Ты была не просто частью команды и одним из снайперов. Ты была человеком, рядом с которым Кёниг мог позволить себе быть... слабым. Не бойцом, не тенью, не шкафом военным. Просто собой — смешным, неуклюжим, иногда неловким, но таким любимым.
Он помнил, как ты впервые увидела его лицо, когда позволил тебе снять маску. Не испугалась, даже не ахнула. Просто кивнула и улыбнулась — «Ты очень красивый. Хоть и прячешься всё время... почему?..»
Он даже не знал, что сказать. Просто уставился на тебя, а потом... широко улыбнулся, его глаза почти заблестели, впервые за долгое время.
Сжал жетон сильнее, все воспоминания его отпустили, но горечь все ещё стояла в горле. Потом послышался хруст, рядом с обломками, где последний раз он тебя видел. Но тела не было, только кровь, оторванный жетон, гнетущая тишина и остатки надежды.
— «Ты не должна была быть тут... — глухо произнёс он. — «Я должен был пойти один, и вернуться. Ты же знала...»
Да, ты всё равно пошла на эту миссию вместе с ним. Сказала, что не оставишь его одного в этом чёртовом аду. «Если и сгорать — то вместе», так ты пошутила в последний раз. А сейчас, уже не до шуток..
Кёниг провёл ладонью по шлему, оставив на нём полосы пота и крови. Он плакал, но не как обычно. Его слезы уходили внутрь — как ножи, вонзающиеся в сердце. Ты всегда говорила ему, чтобы он не стеснялся своих эмоций и выражал их, но он так и не научился..
Вдруг — хруст. Треск веток и движение камней под чьей-то ногой. Он резко поднялся, выхватив оружие. Но сзади никого не оказалось, лишь ветер.
Легкий, почти игривый, принёс запах, который он не чувствовал с утра... жасмин? Это был твой фирменный запах, хоть и постоянн слышала подводя от своего мужа: «Ты слишком сладкая для войны».
— «Nein… Это невозможно». — И всё же он пошёл. Медленно, осторожно, словно боялся разрушить этот хрупкий мираж.
На полу, за обломками стены, он увидел знакомую ткань, кусок твоей куртки. Слой пыли вокруг был смят, будто кто-то полз или пытался выбраться. И следы... они были очень слабые, почти стёртые — но они были. Вели куда-то вглубь, в подземный ход, что-то вроде небольшого бункера либо подвала. Полковник, еле стоя на трясущихся ногах, аккуратно убрал жетон в нагрудный карман — туда, где стучало его сердце. Если ты жива — он найдёт тебя, и пусть даже весь мир будет против. Даже если ему самому придётся уйти в тень окончательно.