Жаньвани

TW: авария, смерть персонажей

Крупные капли воды бились о крыши домов, падая неспешно, словно в замедленной съемке. Волосы мужчины, одиноко стоящего около того самого моста, промокли насквозь, прилипнув к тонкой, полностью мокрой, футболке.

Казалось, что он вовсе не обращал внимание на происходящее вокруг. Погрузившись в собственные мысли, его не интересовал дождь, капающий с каждой минутой все сильнее, машины, быстро проезжающие по свежим лужам, люди, бегущие по тротуару в укрытие. Начиная эту бессмысленную прогулку, Вэйюй не задумался даже о погоде: единственная вещь, которую он прокручивал в своей голове, была более весомая.

Авария.

Катастрофа, произошедшая совсем недавно, в ходе коей погиб он.

Ещё пару недель назад, скажи ему кто-то нечто подобное, Мо Жань бы рассмеялся тому в лицо.

Он не помнил причины произошедшего, не помнил и скорой помощи, но в его памяти навсегда останется окровавленное лицо, принадлежащее любимому человеку. Бледное, с несколькими ранами на лбу и щеках: оно снилось ему. Снилось также и тело, бездыханное, холодное, мертвое.

Мо Жань не понимал и вряд ли бы смог когда-нибудь понять злую шутку Вселенной, которая решила подарить жизнь не божественно-прекрасному Чу Ваньнину, а ему. Порочному, грязному, погрязшему в собственных грехах, словно в болоте. Являлось ли это наказанием, поздно пришедшем по его душу, он не знал. И, наверное, не хотел.

Подняв голову, Мо Вэйюй убедился, что дождь усиливался, создавая в речке под мостом красивые волны. Скорее всего, Ваньнин отчитал бы его за прогулку без зонта, мол, можно заболеть.. Но он не сможет. Не теперь. Уже никогда.

Он лично пришел опознавать тело, найденное под обломками нескольких машин.

Ошибки быть не могло.

Те самые черты лица, хоть и более тяжело узнаваемые из-за повреждений, некогда аккуратный и милый нос был сломан, но кровь уже застыла и течь перестала, намного более бледная кожа, выдающая, что тело перед тобой не спящий, изрядно раненный, человек, а хладный труп. Приходилось смотреть, говорить и рассказывать, даже если ничего из этого он делать не хотел. Было лишь одно желание — вернуться в прошлое, обнять живого Чу Ваньнина и убедиться, что всё хорошо.

Медленно дойдя до середины моста, Мо Жань достает телефон из кармана, включая его. На экране блокировке стоит его фотография. Это была их годовщина, Вэйюй тогда подарил Чу Ваньнину целый набор деталей для механизмов и.. Он тут живой, счастливый, слегка смущенный.. Но это было тогда. Мо Жань с горькой улыбкой целует его фотографию и, зайдя в мессенджер, пишет Сюэ Мэну, что всё будет хорошо, что он ни в чем не виноват, что он должен будет жить дальше, не смотря ни на что. Это решение дается легко. Сообщение отправлено, Вэйюй в последний раз смотрит на фотографию живого Ваньнина и бросает телефон с моста, смотря, как устройство быстро утопает в воде. Для него уже ничего не имеет значения.

В этом всём больше нет смысла. Не для него.

Волосы, как и одежда, промокли насквозь, но делать он с этим ничего не будет. Некому больше предъявлять ему за это. Мо Жань останавливает проезжающую машину, доезжает на ней до кладбища, благодарит водителя и вздыхает полной грудью.

Он вскоре встретит любимого.

Здесь много могил, но его интересует лишь одна, находящаяся под яблоней. Ветки опустились к земле, словно сами оплакивают потерю, оттеняя серый гранит своими красными лепестками. Вэйюй мельком смотрит на надгробие, около которого провел уйму времени раньше.

И проведет ещё много, только не так, как привыкли понимать люди.

Глаза щиплет, но слез больше не осталось, лишь жгучая, разъедающая все внутренности, горечь. Дождь плачет за него, обрамляя исхудавшее лицо крупными каплями воды. Он стоит недолго, всего пару минут, но этого уже достаточно. Мо Жань и так прожил дольше, чем Ваньнин. Он опускается на колени, доставая из кармана острый, предварительно заточенный, нож.

— Ваньнин.. — Горло сдавливают рыдания, но слез, таких желанных, теплых, ранее вытираемых человеком, сейчас мирно лежащим в гробу, не осталось.

Он уже всё решил для себя.

— Я знаю, что тебе это не понравится, я знаю, что ты бы хотел, чтобы я прожил долгую и счастливую жизнь, но.. Я умер вместе с тобой, в той аварии. — Руки Мо Жаня начинают дрожать, но он не обращает на это внимания, медленно поднося лезвие к горлу.

— Ваньнин.. Я.. Я очень, слышишь? Очень люблю тебя, люблю сильно, жизнь без тебя — не жизнь для меня. Независимо от того, куда ты попадешь, я последую за тобой. Хоть в рай, хоть в ад, но.. но я с тобой, с тобой в любом случае, всегда. В жизни и смерти, я не покину тебя, Золотце. Я люблю тебя.. и.. прости. До встречи, Ваньнин.. — Вэйюй запыхается, говорит быстро, на одном дыхании, пока лезвие вжимается в ещё горячую, теплую, живую кожу. Вдавить чуть сильнее — сонная артерия будет перерезана.

И сейчас, стоя на коленях, с ножом у горла, перед могилой самого любимого когда-то живого человека, Мо Жань готов на всё.

Он вдавливает лезвие в кожу, разрывая артерии и вены. Кровь. Её много. Она стекает с его шеи, впитывается в одежду, размывается дождем, который омывает уже упавшее, ещё теплое тело.

Его найдут через пару часов после окончания дождя, уже остывшего. Рядом почти не останется крови: вся она, смываемая дождем, оказалась в земле, желающая попасть к Чу Ваньнину как можно ближе, хотя бы таким образом.

Мо Жаня хоронят рядом, под той же яблоней, которая теперь скорбит за двоих.

Они вновь вместе и теперь им не помешает уже никто.

В жизни и в смерти, Чу Ваньнин и Мо Вэйюй навсегда останутся рядом.

Две схожих даты, разделяемые лишь одной цифрой.

12.06.24 и 12.07.24

Этот месяц был истинным адом для Мо Жаня, он показался ему вечностью.

Но теперь у них эта вечность впереди.