ЗАЯЦ

Большой ком снега медленно сполз по шершавой крыше и устало плюхнулся на землю, подломив под свое холодное тело юный смородиновый куст. Туххх.

Настя открыла глаза. 

Прямо перед ней сидел заяц. Голубой, плюшевый, любимый, из ее детства, сидел, неловко опершись на высокую желтую вазу.  Настя, лежа на боку, скосила глаза вверх, — из вазы радостно торчали три большие еловые ветви с живыми и искрящимися от пробивающегося сквозь жалюзи солнца каплями. Настя втянула носом свежий и бодрящий запах хвои и улыбнулась. Гордо сидевший на верхушке одной из веток маленький золотой шар, в котором отражалась большая двуспальная кровать и вишневый бабушкин комод, не оставлял сомнений, — это была их с мужем спальня. 

Лежавший на прикроватной тумбочке телефон вдруг вышел из режима сна, доложив, что сегодня 24 декабря, пятница, 9:17, и засветился сообщением: “доброе утро тебе принести чаю”.

Настя откинулась на подушку и, все еще не переставая улыбаться, накрыла себя одеялом, вместе с головой. “О боже… Доброе утро… Лишь бы не спугнуть… Неужели для того, чтобы начали происходить чудеса, надо было просто сломать ногу? — сказала она про себя. — Дада, пожалуйста, чаю мне, вот прям так, без знаков препинания и с сахаром”.

Дверь в комнату с грохотом распахнулась и через секунду на Настю сверху свалилось что-то тяжелое. Она вскрикнула, колено предательски заныло. Тут же раздался металлический лязг упавших на пол костылей, до этого мирно стоявших около шкафа.

— Кроль! Да чтоб тебя! А ну слезь сейчас же! Пшел вон! — раздался голос мужа.

Что-то тяжелое покинуло кровать, и Настя смогла выползти из-под одеяла. Возле нее стоял Глеб с белоснежной чашкой в руках, у его ноги сидел большой черный пес, безудержно размахивающий хвостом и готовый в любую секунду сорваться с места и взлететь на постель.

— Я на работу. Это чудовище, — сказал Глеб, удерживая пса за ухо, — запру в вольер, иначе он тебя еще раз с ног собьет и тогда точно придется титановое колено тебе вставлять. А железные женщины мне в доме не нужны, поняла? — он наклонился, поставил чашку с чаем на тумбочку и потрепал Настю по щеке. — Давай, аккуратнее тут, на ногу не наступай, если что, дети помогут, они сегодня дома, елку наряжают, из охотхозяйства утром привезли. 

Настя кивнула. 

— И да, гордись мною, — бодро добавил Глеб, — я сегодня сам чай заварил, сам творог в холодильнике нашел и сам себе рубашку погладил.

— Чу-де-самммм, — сказала Настя и улыбнулась. 

Когда муж вышел, пристроив костыли на край кровати и легким пинком отправив перед собой из комнаты пса, она отхлебнула чай и нежно погладила плюшевого зайца по голове, по привычке, на удачу, как делала всякий раз в детстве, когда хотела, чтобы ее желание исполнилось. 

— Лишь бы я смогла опять плавать, — сказала она, — через эти два месяца “сказочной” жизни без беготни и без хозяйства. Два месяца на то, чтобы замедлиться и снова полюбить себя. В жизни ведь не бывает случайностей, и все происходит не “за что-то”, а “для чего-то”. И даже переломы. И особенно в Рождество. Ведь так, а, Заяц? 

© Ангелина Монич, 2021