ЗАПУСТЕНИЕ - ПРИЗНАК ПРОГРЕССА?

Поздний вечер. Электричка сквозь тьму, едва озаряемую огнями отдаленных селений и автомагистралей, постепенно приближается к Москве. Позади остался день, полный впечатлений. Сегодня я впервые за долгое время покинул родную столицу и посетил город, давно мне знакомый и в то же время такой неизвестный, новый. Совсем не тот, каким я знал его раньше… 

Те, кто родился и вырос в путинской России, не застали периода, когда в сельской местности еще теплилась жизнь. Они не знают, что такое деревня в Центральной России. А мне еще ребенком довелось увидеть ее воочию. Увидеть ее закат, медленное угасание и смерть. 

Конец 80-х. Маленькая деревня на двадцать дворов. В ней еще существует колхоз, пасутся коровы, овцы, кони. Всюду распаханы поля, вызревают овес, ячмень, пшеница. На этих полях работает техника: огромные комбайны, трактора, самосвалы. Все дома заселены, в них живут вполне работоспособные люди. 

Но как в природе ранней осени заметно неуклонное увядание, так и здесь, в этой сельской глуши, ощущается упадок. В первую очередь потому, что в деревне почти нет молодежи – все уехали в город. Нет молодых семей. Уже отчетливо заметно ветшание. Закрылась начальная школа. Многие хозяйственные постройки заброшены, не используются. Хотя кажется, что все еще можно изменить, надо только приложить усилия, наладить хозяйство, сделать жизнь более интересной, разнообразной… 

90-е. Уже нет колхоза, поля запустели, покрылись бурьяном. Почти нет скотины. Население сократилось наполовину. Остались лишь старики и алкоголики – те, кому из деревни нет смысла уезжать. Из всего хозяйства сохранились лишь огороды. По улице растет высокая трава, ее никто не косит. Летом из города приезжают родственники, чтобы отдохнуть, подышать свежим воздухом. В этот период деревня оживает. Но это только летом… 

Наступило новое тысячелетие. Жизнь едва теплится в нескольких домах, где доживают свой век дряхлые старики. Уже и огороды не засажены, а по полям поднялась молодая березовая поросль. Даже летом здесь уныло, а зимой наступает полное запустение… 

Наше время. Брошенные дома, в которых больше никто не живет, разрушаются. Их почти не видно сквозь густой бурьян. Там, где когда-то на полях зрело зерно, растет лес. Все умерло.

*** 

Сегодня я снова увидел это медленное угасание. Но это была не маленькая деревенька. Это был древний город со славной историей, крупный промышленный центр. Он рос, развивался, благоустраивался. 

А что сейчас? Сегодня все то же, что можно было увидеть в русской деревне в 80-е. Ветхие, облупленные здания, даже в самом центре. Некошеная трава на тихих улицах и во дворах. Полусгнившие, перекошенные заборы. Разбитые дороги. Большие заводы еще работают, но те, что поменьше, тоскливо глядят на прохожих пыльными окнами с выбитыми стеклами. 

Но главное – очень мало юношей и девушек. Изредка встречаются дети, но их совсем немного. Почти все обитатели города – люди немолодые, в основном предпенсионного возраста и пенсионеры. 

А ведь всего десять лет назад здесь еще не были столь заметны признаки упадка. За такой короткий срок так много изменилось… 

Неужели русский провинциальный город ждет судьба русской деревни? Неужели скоро все будут жить в Москве, Питере и еще, может, двух десятках крупных городов? Разве запустение — это признак прогресса? Ведь мы же «встаем с колен», как вещает нам зомбоящик! 

Наверное, я еще нескоро вернусь в давно знакомый город. Мне больно видеть его смерть. И все же есть надежда, что когда-нибудь наступят перемены к лучшему. Ведь надо только приложить усилия, наладить хозяйство, сделать жизнь более интересной, разнообразной…