ЗАПИСКИ БАРМЕНА ИЗ НЕАДЕКВАТНОГО ЗАВЕДЕНИЯ-2

Глава 12.

До меня только сейчас дошло, что именно показалось мне странным с момента нашего возвращения. Точнее, не странным. Просто чего-то не хватало. Видимо, моей несчастной голове потребовалось время, чтобы нормально идентифицировать обстановку.

- А где Влад? – спросил я.

Моего старого дружка-байкера нигде не было видно.

- По делам отправился, - уклончиво ответила Ядвига.

- Куда ты его заслала? – спросил я подозрительно.

- Так, в одно место… Кое-что нужно решить…

- Ядвига, хватит темнить! – взревел я. – И так уже ничего не понимаю! Колись, куда Влада спровадила?

- Макарку искать, - выдала ведьма.

- Эмммм… Наифга? Он вроде это… смылся от тебя, аж пятки сверкали.

- Потому и сбежал, что ему определённо что-то известно. Мне его искать – глухое дело, почует и снова сбежит. С Виктором и Анфисой – та же история, нюх у старого хрыча такой, что любой зверь позавидует! Тебя он видел. В самом деле, не Филимона же к нему посылать!

- А этот куда делся, кстати? - спросил я, не обнаружив нигде кота.

- Кто ж его разберёт? Кот – он и в Африке кот. Смылся куда-то, наверняка подружку нашёл, - пожала плечами Ядвига. – Не беспокойся, явится, куда ему деваться.

Ну да, чего я из-за Филимона парюсь? Котяра по лесу шастал, причём, по нашему лесу, там, за «Лукоморьем», чего ему после этого в каменных джунглях опасаться? Этот зверище ко всему привычен, повидал такого, чего мы и не знаем. Помню, хорошо помню, какими жадными глазами провожал он крысунов, которых Ядвига строго-настрого запретила трогать. Ему бы на день, да что там на день, на час этот запрет снять, - от колонии крысунов рожки да ножки…или что там у них? В общем, остались бы одни воспоминания. Этот действительно вернётся. А вот за Влада мне почему-то стало тревожно. Мой старинный друг не умел юлить, хитрить и притворяться, - не самые полезные качества в нынешних наших реалиях. Я, конечно, о Макаре Силантьиче представление имею лишь на основании нашего с Прасковьей мимолётного знакомства с ним, а так, на самом деле, кто его знает, какой он? Вот возьмёт и развеет в прах Влада, как потом его семье в глаза смотреть? Не факт, что Ядвиге удастся собрать его обратно.

С другой стороны, вряд ли Влад доведёт старика до белого каления, в уровне дипломатичности этого парня я уже не раз имел возможность убедиться. Хотя, с Макаром дипломатия не поможет. Мне почему-то упорно кажется, что дед имеет какой-то довольно острый зуб на нашу дорогую Ядвигу. Хоть и сделал поначалу вид, что сердечно раз встрече, а глазки-то бегали, как у загнанной в угол мыши. Не от страха, нет. По всему видать, нет такого в нашей жизни, что может вызвать страх у Макара Силантьича, который с помощью своих «детишек» сам избавляет от страха других. Тут что-то иное. Он стремился именно исчезнуть, улучшив момент. Исчезнуть, не вступая в конфликт. И если не страх, то что тогда тому причина? Загадка на загадке… Впрочем, удивляться я уже давно разучился.

Расспрашивать Ядвигу бесполезно, эта уж коли решила не посвящать в свои дела, то ты хоть расшибись, а ничего не получишь! Кроме головной или зубной боли, - зависит от того, в сторону какого заклятья у неё в данный момент настроение повернётся. Лишь бы не что похуже. А то однажды я уже наблюдал, как один такой через каждые пять минут в определённом месте скрывался. Ну, вы понимаете, о чём я.

- Антош, идём домой, а?

Прасковья тронула меня за руку. Я посмотрел на мою любимую, и совесть тут же предприняла попытку загрызть меня. Если не насмерть, то хотя бы откусить неплохой кусман. Под глазами Прасковьи залегли такие тёмные круги, что впору было подумать, будто к ней применили жестокую пытку бессонницей. Мне даже показалось, что её пошатывает от слабости. Вот же… Ей-то как раз больше всех досталось, а мы тут стоим, отношения выясняем. Ладно, Бог с ними со всеми! Владу наверняка ничего не угрожает, что до ведьм и колдунов, то пусть остаются и варятся в собственном котле. Тимофею, вон, лучше всех: скрылся в подсобке и дрыхнет. Так чем мы с Прасковьей хуже, позвольте спросить?

- Идём.

Я взял её под руку и повёл к выходу, бросив остальным:

- Не хотите отдыхать, можете здесь оставаться. Помещение в вашем распоряжении.

- Вы идите, Антоша, - вмешался молчавший до этого Виктор. – Если что, мы найдём, где устроиться для отдыха. А вам нужно как следует отоспаться. Если что-то непредвиденное или невообразимо срочное, я свяжусь с тобой.

- Спасибо, бро! Всё. Всем пока!

Мы с Прасковьей кое-как добрались до своей берлоги и, наскоро приняв душ, рискуя ежеминутно уснуть прямо под его струями, свалились в кровать и отключились.

Проснулись мы от яркого утреннего солнца, вовсю проникающего в окна. Шторы мы, естественно, не задвинули, наши усталые головы столь простая мысль вчера не посетила. Однако, досады по этому поводу ни я, ни Прасковья не испытывали. Наоборот, во всём теле чувствовалась нега и ощущение полной расслабленности. Наши измотанные тела отлично отдохнули, несмотря на то что поспать нам выпало не так уж и много времени. Ну, сколько там сейчас? Я потянулся к телефону и тут же отложил его. Трубка полностью разрядилась.

- Ага, мой тоже сдох, - зевнула Прасковья, потягиваясь рядом со мной. – Доброе утро!

- Доброе утро, моя хорошая!

Я сгрёб её и прижал к себе. Какое же счастье снова ощущать её присутствие!

- Как давно я тебя не видел, - прошептал я.

- Аж со вчерашнего дня, - засмеялась Прасковья. – Кстати, который час?

Мы повернулись и посмотрели на стену над дверью, где висели часы. Ого! Половина одиннадцатого! Вот это мы дали жару! Ещё раз потянувшись до хруста, Прасковья одним прыжком соскочила с постели, набросила халат и спросила на ходу:

- Предложить могу, наверное, только яичницу. Вроде бы в холодильнике ничего не оставалось. Если ты, конечно, ничего не купил вчера, - ехидно хихикнула она.

- Неа, лень было, - ответил я. – А в Зазеркалье могли бы и магазин придумать, как считаешь?

- Угу, а всё думала, когда там загорала, чего же тут не хватает? Оказывается, продуктового магазина. А ещё лучше – гипермаркета, правда?

Я вместо ответа шутливо замахнулся на неё подушкой, и Прасковья, нахально показав мне язык, выскочила из комнаты. Я ещё некоторое время полежал, но из кухни потянуло таким ароматом, что я вскочил и оделся быстрее, чем это положено было во время службы в армии. Секунд десять, не больше. Вот что кофе животворящий делает!

- Ага! Я так и знала, - хохотала Прасковья. – Кофе – самый надёжный способ приманить тебя. Садись давай, сейчас омлет будет.

Я набросился на еду с таким остервенением, с таким первозданным энтузиазмом, что со стороны могло показаться, будто я ходил голодным несколько дней, а не поглощал пиццу прошедшей ночью. Прасковья тоже не стеснялась и с аппетитом приговаривала завтрак, не отставая от меня. Допив кофе, мы проверили телефоны.

- Твой зарядился? – спросил я. – Отлично, мой тоже. Ну что? Погнали?

- Конечно. Нас наверняка уже отчаялись ждать. Половина двенадцатого, а мы до сих пор не явились. Совсем разболтались, - улыбнулась Прасковья. – Надеюсь, от Влада сегодня какие-нибудь вести будут.

- Хотелось бы, - вздохнул я. – От Ядвиги точно ничего не добиться. Темнит, как обычно.

Прасковья как-то странно посмотрела на меня и тихонько рассмеялась. Я даже растерялся: разве я выдал что-то смешное? Она так сочувствующе смотрит, как на малыша, который никак не может понять, что ему вдалбливают взрослые.

- Ты чего? – обиженно нахмурился я.

- Антоша, ты правда ничего не понял? – лукаво улыбнулась она.

- Что я должен был понять?

Честно говоря, меня эти недомолвки начали изрядно раздражать. Ну почему, почему женщины никогда не говорят прямо? Почему нужно ходить кругами, говорить намёками, оставлять какие-то недомолвки, недосказанность, а после обиженно надувать губки, мол, не понимаешь ты меня? Скажи прямо, как есть, и всем будет проще и легче! Так нет же, нам надо поиграть… Ладно, не обращайте внимания. Это я так, ворчу по-стариковски…

- Если выражаться высоким слогом, то они когда-то была парой, - ответила Прасковья.

Я аж задохнулся. Это надо такое придумать! С минуту хватал ртом воздух, потом не выдержал и рассмеялся. Нет, не так! Я заржал в голос! Как конь. Как табун здоровенных жеребцов! Ядвига и Макар… Наверное, у меня от смеха целые сутки теперь лицо будет тянуть и живот болеть.

- Хорошая шутка. Просто отличная! Я оценил! – выдавил я, наконец, отдышавшись.

- Это не шутка, - пожала плечами Прасковья.

- Дорогая, ты как себе вообще такую парочку представляешь? – серьёзно спросил я, поняв, что она не шутит. – Ядвига и этот…дедок?

- А с чего ты взял, что он дедок?- усмехнулась Прасковья. – Знаешь, я уверена, что он прикидывается, ему просто так удобно. На самом деле он может выглядеть, как ему угодно. Впрочем, это всего лишь мои догадки, не так ли? Или у Ядвиги спросить?

Она откровенно глумится надо мной. Чертёнок! Я легонько щёлкнул её по кончику носа, потом чмокнул в макушку.

- Ладно, Шерлок, пошли.

***

- О, а вот и наши спящие красавцы явились!

Тимофей обеими руками махал нам из-за стойки, на которой развалился Филимон.

- Послушай, друг мой, не изображай из себя вентилятор, пожалуйста, - осадил он Тима. – Так ведь меня сдует на пол чего доброго, а я против.

Я готов поклясться, что котяра недовольно наморщил лоб. Нет, конечно, это только моё богатое воображение, но всё же это видение настойчиво лезло в голову.

- Ну, извини, брат, - развёл руками Тимофей. – Сильно обрадовался. Молока налить?

- Изволь, - милостиво согласился Филимон.

Идиллия, как она есть. Будь здесь кто-нибудь со стороны, наверняка уже в обмороке валялся бы. Или, если попался бы экземпляр чуток покрепче, сам себе поставил бы диагноз: спятил. Ни Ядвиги, ни Анфисы, ни Виктора не видать. Не говоря о Владе.

- Привет! – я поднял руку в знак приветствия.

- Доброе утро, - поздоровалась Прасковья.

- Утро у них! – фыркнул Филимон.

- Не усложняй, - погрозил я ему.

- Антоша, да я ж без всякой задней мысли, - мурлыкнул кот. – Просто факт констатировал: двенадцать часов – уже не утро. Засим предлагаю мирно закончить нашу дискуссию. Потому что меня молоко ждёт. Прошу простить.

Со всем возможным в его положении аристократизмом, Филимон церемонно склонил голову чуть набок и спрыгнул за стойку, где Тим уже приготовил для него миску с молоком.

- А где все? – спросил я.

- Шляются где-то, - пожал плечами Тимофей. – Утром ушли, мне велели в лавке оставаться. Сказали, к обеду будут.

- И пиццу, конечно, обещали, - поддел я баюна.

- Ничего такого не говорили. Но если принесут, я ж не откажусь, - расплылся в улыбке Тимофей. – Ладно, это всё лирика. Вы, надеюсь, выспались? Отдохнули?

- Да вроде норм.

- Ха! Ещё бы! Столько придавить, - ухмыльнулся кот. – Мы даже ставки делали. Я выиграл, между прочим.

- Какие ставки? Ты что несёшь? – не понял я. – Ну, проспали до одиннадцати, делов-то… Ставки они делали…

Он, не мигая посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Прасковью и на этот раз расхохотался.

- До одиннадцати! Ха-ха-ха! До одиннадцати!

- Тимофей, а что такого-то? – растерялась Прасковья.

- Да нет, всё верно: до одиннадцати. Маленький нюанс: день не уточнили, - ёрничал Тим.

 - День? Ну день и день. Обычный день. Вчера было воскресенье, сегодня понедельник…

- Угу, специально для тебя дни переставили, чтобы понедельник шёл после вторника. Угу. Антоша, сегодня среда!

- Ох, ничерта себе! – ахнула Прасковья. – Вот это мы дали!

- Да норм на самом деле, - успокоился Тим. – Учитывая, как вам досталось, всё логично. Вы же просто люди…

- Теперь хоть понятно, почему мы так хорошо выспались, - улыбнулась Прасковья. – А мы ещё думали: спали вроде немного… Слушай, Влад не возвращался?

- Неа.

- Ладно. Делать нечего, дожидаемся. Я смотрю, ты ту прибирался, да?

- А чем было заниматься-то? Чистоту поддерживал, как мог. Порядок наводил.

Колокольчик над входной дверью мелодично звякнул, возвещая о том, что вернулись Ядвига с Анфисой. Выглядят, как обычно, сногсшибательно! На Анфиску посмотришь, и ни за что не подумаешь, что совсем недавно ей пришлось шастать по лесам и болотам, измазавшись в грязи. Ну и, конечно, то, во что она превращалась там, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Лишь бы сейчас не засмеяться, ведь поймёт, и мне не избежать ответочки. С ведьмой лучше в такие игры не играть. Тем более, слово дал не вспоминать.

- О, проснулись, - удовлетворённо констатировала Ядвига, увидав нас. – Отлично. Как раз скоро Влад прибудет. Виктор за ним поехал.

- Ребята, а что вообще произошло, пока нас…эммм…не было здесь? – осторожно поинтересовался я.

- Ничего не произошло. Но произойдёт. Только не здесь. И не сейчас, - ответила Ядвига.

- Послушай, Ядвига, ты можешь не вилять и хоть раз сказать напрямую? – не выдержала Прасковья. – Надоели недомолвки.

- Напрямую? – усмехнулась ведьма. – Можно. Но всё равно останется недосказанность. Если коротко: придётся нам заявиться в гости к моим родителям. Это ОЧЕНЬ неприятная новость. Тем более, что меня они видеть не жаждут. Впрочем, я их тоже, но выбора нет. Нам нужно зеркало, что осталось у них. И ещё кое-что уточнить… Но об этом я пока не скажу. Подобраться к ним непросто. Они ведьм, колдунов и всяких прочих чуют за версту и не подпустят. Там не город, ребятки, там лес. Народец редко захаживает, так что, колдовскому духу неоткуда браться. А пробраться надобно в самый их дом. Вот тебе задачка со звёздочкой.

- Засада, - задумчиво пробормотал я.

- Ещё какая, - вздохнула Ядвига. – Если Влад Макарку обработает… Вот тогда есть шанс.

- А Макар тут каким боком?

Шум мощного двигателя возвестил о прибытии Виктора. Через окно видно было, как припарковалась фура, и из кузова выехал Влад на своём байке. За плечами у него висел берестяной кузовок, совершенно не вписывающийся в образ байкера: кожаные черные штаны, черная футболка, косуха с металлическими заклёпками, на шее – цепи. И берестяной кузовок за плечами – дикий диссонанс, странная фантазия. Они вошли, и Влад водрузил сей рюкзак на стол.

- Я так понимаю, что с Макаром не договорились, - вздохнула Ядвига. – Ладно, что-нибудь придумаем.

- Погоди, - усмехнулся Влад, откидывая берестяную крышку.

Оттуда выпрыгнуло что-то размером с мышь и шмыгнуло на пол. Снизу во весь рост выпрямился… Макар Силантьевич.

- Нихрена себе! – выдал Тим. – Это круче, чем я умею.

- Ты ещё ничего не видел, мальчишка, - стариковским голосом проскрипел Макар.

Лицо его замутилось, фигура размылась. Будто кто-то плеснул водой на свежую акварель. Макар «стёк» вниз, на его месте предстал красавец на вид лет сорока, высокий, не ниже меня точно, статный, широкоплечий, на голове буйная кудрявая шевелюра из пшеничного цвета волос, невероятные ярко-синие глаза смотрят ласково и немного насмешливо. Он упёр руки в бока и хитро прищурился на застывшую Ядвигу.

- Ну, здравствуй, ладушка, - произнёс бархатный баритон.

Ядвигу подняла глаза к потолку и покачала головой:

- Не можешь без эффектов…