ЗАПИСКИ БАРМЕНА ИЗ НЕАДЕКВАТНОГО ЗАВЕДЕНИЯ_2

Глава 10.

Анфиса подалась вперёд, но я, повинуясь внутреннему порыву, продиктованному инстинктом самосохранения, удержал её.

- Это не Ядвига, - тихо произнёс я.

- Но…

- Что же ты, Анфиса, - укоризненно покачала головой «Ядвига». – Я с таким трудом проникла сюда, чтобы подстраховать всех вас, а ты от меня отворачиваешься?

- Мама…я…

- Это не мама! – громыхнул голос баюна. – Мозги включи на всякий случай!

- Анфиса, вспомни, что Ядвига говорила: здесь НИКТО не выглядит так, как там, - шепнул я ей. – Это не она.

Метания на лице Анфисы сменились сомнениями, а те, в свою очередь, уступили место здравому смыслу, коим ведьма обделена не была. Да, чудила она в прошлом неслабо, порезвилась на славу, за что и была жестоко наказана. Но, как по-моему, месть хоть и идёт иногда в разрез со здравым смыслом, но всё же не совсем ему противоречит, а тогда, в прошлом, подоплёкой всему была именно банальная женская месть. В текущем же моменте верх взяло самосохранение, и Анфиса, криво улыбнувшись, ближе придвинулась ко мне. Прасковья же соскользнула из моих рук и юркнула куда-то в угол.

- Похоже, тебе многое известно, - усмехнулась ведьма. – Даже облик моей матери. Очень интересно было бы узнать, кто ты такая, но, боюсь, временем для этого мы не располагаем. Так что, не обессудь, душевной беседы за чашкой чая не случится.

- На неё и расчета не было, детка, - расхохоталось существо в облике Ядвиги. – Я могу выглядеть, как хочу. Смотри!

Откуда-то сверху опустилась серая дымка и, рассеявшись, открыла нашему вниманию…Анфису! Во всей её красе, какой была она там, в нашем родненьком мире, который, к моему ужасу, уже потихоньку начинает казаться мне нереальным. Похоже, происходит то, о чём тоже предупреждала Ядвига, - чем дольше пребываешь в Зазеркалье, тем прочнее оно укореняется в тебе, пока вовсе не затянет в свою паутину, и тогда ты начнёшь воспринимать реальностью его, а мир по ту сторону зеркала покажется кривым. Ну, уж нет! Три тысячи чертей, нет, сто тысяч чертей, но я не позволю случиться этому с собой, не позволю затянуть в ловушку Прасковью и моих спутников! Я хочу туда, домой, в наш мир. Пусть несовершенный, пусть, порою, иррациональный и нелогичный, частенько жестокий и несправедливый, но такой яркий, цветной, игривый, весёлый и тёплый! У меня уже кости ноют от местной сырости и полумрака. Понимаю, что это что-то вроде фантома, ибо вряд ли здесь можно испытывать те же чувства в чужеродном облике, но эти фантомные ощущения настолько сильны, что даже зубы сейчас сводит от ярости. Лицо болит от злости, кулачищи мои, напоминающие в данный момент приличного размера кувалды, сами по себе сжимаются в угрозе разнести тут всё к чертям, чтобы камня на камне не осталось в этом сыром и смрадном мирке. Понимаю, что мысли эти глупы, и не подлежат реализации, но кто мне запретит пофантазировать немного к своей внутренней радости и душевному умиротворению?

Настоящая Анфиса, вопреки моим тревогам, не впала в ступор от представшего перед нами зрелища, наоборот, зря эта дамочка приняла её образ, ох, зря! Учитывая, в каком виде ведьма ныне разгуливает по Зазеркалью, злить её я бы никому не рекомендовал, но, раз эта тварь совершила такой шаг, то кто сам себе злобный Буратино? В глазах моей спутница загорелись жёлтые огоньки – предвестники роковой вспышки. Роковой для кого-то, и я догадываюсь, на кого она будет направлена. Давай, детка, жми на всю катушку! Нам домой пора! Забодался я уже здесь торчать, да и Тимофею тоже явно не по нраву сырой климат. Кот всё же. Хоть и человек.

Я вдруг почувствовал, как за мою одежду цепляются маленькие лапки, и кто-то юрко вскарабкался по моей спине, устроившись на правом плече. Скосив взгляд, я увидел Прасковью. Вернее, то существо, в которое она обратилась в этом месте.

- Зеркало, нужно добраться до него, - шептала она мне на ухо. – Уверена, что она прячет его там, в следующей комнате. Я только раз там побывала, когда с тобой связывалась, потом она всё время держала дверь закрытой. Замка нет, но мне самой не открыть, слишком тяжёлая. Надо отвлечь Хозяйку.

План созрел у меня в голове молниеносно. Только как поделиться им с остальными – вот вопрос. В отчаянии я поймал взгляд Тима. Мне показалось, или он кивнул? Он что, слышал мои мысли? Я ещё чего-то не знаю об его виде, или эта функция включается только вне реальности? Кот метнул взгляд в Анфису, и я готов поклясться, что она вздрогнула, поймав его. Этот безмолвный диалог, этакий невидимый стороннему глазу обмен флюидами повязал всех нас одной крепкой верёвкой, позволил слышать и говорить, не открывая рта и не издавая звуков. Или это Ядвига перед отправкой постаралась вложить в нас новые способности своими заклинаниями? Да, скорее всего, так, потому что Анфиса вдруг оживилась и подошла к хозяйке зазеркалья на пару шагов.

- Ты решила, что этим поразишь меня? – насмешливо спросила она.

Я не видел, что за манипуляции проделала Анфиса, слишком быстро всё случилось. Настолько быстро, что у меня сложилось стойкое впечатление, будто от ведьмы исходил всего лишь мысленный посыл, и новоявленная «Анфиса» издала сдавленный звук и схватилась обеими руками за горло. Глаза её вылезли из орбит, изо рта вырвался натужный кашель, словно кто-то невидимый душил женщину. Она припала спиной к стене и сползла по ней на пол, настоящая же Анфиса, сделав ещё несколько шагов, очутилась рядом, возвышаясь над Хозяйкой. Само по себе звучит смешно и дико, учитывая нынешний облик ведьмы. Высокая карлица - настоящий оксюморон.

- Антон, пока она не видит, сними с меня ошейник, - раздался в моей голове голос Тима.

Кот стоял слева от меня, вплотную, вытянув шею. Я протянул руку и нащупал в густой шерсти крепкий кожаный шнурок.

- Снимай, - велел Тим.

Стянув с шеи кота этот импровизированный ошейник, я сунул его в карман, не спуская глаз с нашей сладкой парочки, что испытывают сейчас силу друг друга с чудовищном поединке двух упрямых женщин, ни одна из которых не горит желанием уступить пальму первенства на ниве колдовства сопернице. Что ж, в данный момент это на руку.

- Что это? – спросил я, нащупав на шнурке что-то твёрдое.

- Отдашь Ядвиге, - коротко бросил Тимофей.

- Сам отдашь, я тебе для чего? – нахмурился я, не понимая просьбы баюна.

- У тебя лучше получится, мне так красиво не сделать, - съязвил кот, отходя от меня.

- Тим, - позвал я.

- Антоша, заткнись, дорогой. Просто сделай, как я прошу, и будет всем счастье.

Меж тем, перевес сил изменился: Хозяйка, вырвавшись из удушающих заклятий Анфисы, отпрянула в сторону и выбросила вперёд руку. Анфиса отлетела назад, я с трудом успел её подхватить, иначе дело закончилось бы солидным букетом, состоящим из переломов, ушибов и прочих неприятностей. Хотя, кто знает, как здесь аукаются падения. Возможно, вообще любое из них заканчивается летальным исходом, а может быть, наоборот, как в мультфильмах, сколько ни падай, поднимаешься и прёшь дальше, куда тебя ноги несут, не получив даже намёка на синячок или царапинку.

- Попрошу без лишних движений! – предупредила Хозяйка.

Снова серая дымка, и место «Анфисы» заняла самая что ни на есть обычная, ничем не примечательная, измученная жизнью немолодая женщина с испещрённым морщинами лицом, седыми волосами, скрученными на затылке в аккуратную «гульку», горестно опущенными уголками губ и замутнёнными глазами уставшего человека.

«Не верь ей!» – пронеслось у меня в голове.

Женщина тяжело опустилась на стул и горько вздохнула.

- Устала я, - тихим голосом произнесла она. – Я так устала…здесь. Хочу туда, в тот мир. Где нет сырости, где светло и тепло…

- И для этого надо было затягивать сюда кого-то? – едко усмехнулся я. – В жизни не поверю!

- Я никогда никого не затягивала, - снова вздохнула Хозяйка. – Это случайность.

- Врёт, - пискнула мне на ухо Прасковья.

Это я и без неё знал. Но зачем? Цель? Вряд ли она это делает просто ради того, чтобы немножко развлечься или потренироваться в умении лгать. Что-то кроется за всем этим спектаклем, иначе зачем ей заманивать нас к себе? Проще было бы разделаться по дороге, да и дело с концом. Кто ей что за это скажет, коли она тут сама себе королева? Но ведь проделала она все эти манипуляции, привела нас в свой дом, причём, мастерски создав видимость препятствий, чтобы вселить уверенность, будто мы сами, САМИ преодолели преграды на пути к избавлению Прасковьи из плена. До меня постепенно доходило, что и я, и Анфиса, и Тимофей, - все мы, не исключая Ядивги и Виктора, оставшихся там, стали пешками в игре этой твари. Кто она? Ведьма? Или кто похлеще? Я не слишком силён в видовых различиях таких существ, несмотря на особенный жизненный опыт. Вот Яндвига наверняка идентифицировала бы её…

- И что ты предлагаешь? – спросил я, сделав вид, что поверил.

- Заберите меня с собой, - взмолилась Хозяйка.

- А кто в лавке останется? – подал голос Тимофей, вложив в вопрос всю свою природную язвительность. – Рулёжку всего этого на кого сбросишь?

- Да никто тут не нужен, - махнула рукой женщина. – Как-то жило всё до меня, проживёт и после, никуда не денется.

- Врёт, - снова пискнула Прасковья. – Всё ложь.

- Знаю, - шёпотом процедил я.

Анфиса, придя, наконец, в себя и уловив мои мысли, вступила в игру. Прихрамывая, подошла она к Хозяйке и положила руку ей на плечо. Та склонила голову, приникла щекой к ладони ведьмы и прикрыла глаза. Из-под закрытых век выкатилась одинокая слеза. Мировая актриса! Эх, побольше бы нам сейчас таких в кинематографе, мы бы Голливуд сделали одной левой! Это ж надо так мастерски имитировать горе горькое! Анфиса бросила быстрый взгляд на меня, я – на Тимофея, и все поняли друг дружку без слов.

- Ничего не говори, - шепнул я сидящей на моём плече Прасковье.

Не хватало только, чтобы она кинулась защищать друзей от обмана злой Хозяйки, тем самым разрушив напрочь наши планы. От моей дорогой правдорубки вполне можно ожидать такого, потому и предупредил её строго-настрого, даже глаза постарался сделать страшными. В моём нынешнем виде это несложно, хотя, Прасковью испугать – это надо сильно постараться, я, во всяком случае, таких умельцев не знаю.

- Ладно, валяй, озвучивай своё предложение, - велел я. – Что мы должны сделать?

- Просто пройти сквозь зеркало, вот и всё, - оживилась женщина, вставая со стула. – Ничего особенного, ощущения такие же, как когда вы сюда проникли.

Она подошла к дальней стене и открыла тяжёлую дверь. Хозяйка вошла и поманила нас за собой. Тимофей смело сделал первый шаг и, повернувшись, махнул головой, мол, можно, идите. Следом вошла Анфиса, замыкали шествие мы с Прасковьей. Комната оказалась пустой, без единого окна, только у стены стояло что-то, укрытое чёрной тканью. Позади меня послышался слабый треск. Обернувшись, я с удивлением увидел, как уменьшилась дверь, в которую мы только что вошли. Неприятное чувство тут же тяжёлый камнем упало мне на душу, чувство, будто меня оплели какой-то плотной паутиной, вырваться из которой мне не светит. В эту дверь мне снова точно не пройти, мне все пути к отступлению отрезаны. Любой из нас сможет войти, но не я! Габариты не позволят. Разве что сломать часть стены?

Похоже, это ловушка, которой я не ждал…

Подозревая подвох, Анфиса подошла к зеркалу и сдёрнула с него ткань. Под ней не было ничего. Пустота. Иллюзия, как большинство из того, что попадалось нам в Зазеркалье. Из соседней комнаты раздался довольный смех Хозяйки.

- Ну что, касатики? Кто хочет со мной вернуться, пожалуйте сюда, иначе останетесь все. А так только великан.

- Ах ты с@#ка! – взревела Анфиса. – Я тебя по стене размажу!

- И тоже останешься здесь, - насмешливо отозвалась Хозяйка. – У вас выбора нет, касатики. Либо остаётся один, либо все. Зазеркалью всё равно, сколько тут будет хозяев. Решайтесь, долго ждать не буду!

Я осторожно снял с плеча Прасковью и передал её Анфисе.

- Идите, - спокойно велел я. – Потом разберёмся. Сейчас не нужно время терять, просто возвращайтесь.

- Неееееет! – яростно забилась в руках Анфисы Прасковья. – Я с тобой, я останусь с тобой!

- Тебе нельзя, - спокойно ответил Тимофей. – Ещё немного, и обратно тебя будет не вернуть.

- Ну и пусть! Я с Антошкой останусь! – продолжала вопить моя любимая.

- Анфиса, идите с нею, - шёпотом обратился к ведьме Тимофей. – Мы с Антоном тут посекретничаем маленько, а вы ступайте.

Анфиса кивнула, что-то буркнула себе под нос, слегка дунула на Прасковью, и та мигом уснула у неё на руках. Я даже выдохнул с облегчением: молодец, девчонка! Быстро сообразила! Главное сейчас – вырубить Прасковью, а потом, когда они вернутся домой, Ядвига найдёт возможность успокоить её. А может, и меня вернуть. Вдруг получится? А если нет, то что ж… я не жалею, я сделал всё, как хотел. А дальше… Дальше буду как-то существовать здесь…

- Антоха, достань тот шнурок, что снял с меня, - мурлыкнул кот.

Я запустил руку в карман и извлёк кожаный шнур с болтающимся на нём бесформенным камнем размером примерно с лесной орех.

- Значит так, слушай меня внимательно, - серьёзно начал Тим. – Я встану на пороге комнаты и когда кивну тебе, ты размахнись как следует и ударь этим камнем по двери. Слышишь? Не раньше, чем я тебе велю! Понял?

- Да. А нафига?

- Антоша, просто сделай. И да! Не забудь потом отдать его Ядвиге. Не забудь, Слышишь?

Он ленивой походкой, помахивая своим шикарным хвостом, подошёл к двери, обернулся и заговорщически подмигнул мне.

- Не забудь, - шепнул он напоследок.

- Долго тебя ждать? – послышался недовольный голос Хозяйки.

- Да готов я! Просто проститься хотел с другом. Ну правда, жалко тебе, что ли? – умиротворяющее мурлыкал кот.

Даже на меня его урчание произвело убаюкивающее воздействие, и Хозяйка вдруг повелась на его уловки. Я наклонился и заглянул в дверной проём, ставший маловатым для того, чтобы я в него даже ползком пролез, но достаточным, чтобы увидеть происходящее в соседней комнате. А там на стене, где раньше было окно, появилась зеркальная гладь. Она дрогнула, как желе, и по комнате разнёсся мелодичный звон.

- Пора! – скомандовала Хозяйка.

Я увидел, как Анфиса с Прасковьей шагнули в зеркало, следом за ними отправилась Хозяйка.

- Антон, давай! – рявкнул Тимофей.

Встрепенувшись, как ото сна, я размахнулся и бахнул камешком по дверной притолоке. На моих глазах шнурок у меня в руках превратился в толстенный канат, а камень вырос до размеров приличного арбуза. Он с грохотом обрушился на несчастную дверь, разнося её и стену вокруг в груду обломков.

- Ах ты, гадёныш! – донёсся до меня озлобленный крик Хозяйки.

Сделать она уже ничего не могла, зеркало затянуло её, из его глубины послышались ещё отборные ругательства.

- Беги, Антоха, проход сейчас схлопнется! – закричал Тимофей.

- А ты?

- Я следом, - ответил он.

Я шагнул в зеркало, и до меня долетел голос кота:

 - Не забудь отдать шнурок Ядвиге!

Меня подхватил вихрь, свет померк, я летел в кромешной тьме, моё тело бросало из стороны в сторону, словно детский мячик, било о стенки туннеля, подбрасывало вверх и тут же кидало вниз. В ушах звенело, перед глазами проплывали события, произошедшие со мной в Зазеркалье, только в обратном порядке, будто кто-то решил прокрутить кинофильм от конца к началу. Когда звон достиг апогея, я крепко зажмурился, закричал и…

Упал на пол в зале нашего антикафе.

Вокруг меня стояли Ядвига, Виктор, Анфиса и моя любимая Прасковья. Она тут же подскочила ко мне, помогла подняться, крепко обняла и застыла, боясь снова потеряться в двух пространствах.

Тимофея не было. Кот остался в Зазеркалье.

Не было нигде и Хозяйки. Она всё же переиграла нас!