З4Р1С0ВКА by. . .

Эти силуэты душ тревожили Уильяма в каждом сне. Не думал он, что убивая детишек он сам будет мучиться от этого! Удовольствие доставлялось ему лишь в моменте. Нет. Это невозможно. Может, если разрушить этих аниматроников, души покинут кошмары Афтона? Так он и решил. Это казалось ему, вполне логичной идеей.

Ночью Уильям отправился в пиццерию, желая избавиться от постоянного недосыпа и детских голосов в голове. На улице лил сильный дождь, стуча по крыше машины. Это не то раздражало, не то успокаивало, но не давало собраться с мыслями. А вот автомобиль подъехал к большому зданию, вывеска которого гласила "У фредди". Громкий выдох и Уильям решительно направился к заднему входу, ведь так будет гораздо удобнее пройти к двери той комнаты, где хранились те одержимые детьми аниматроники. Как странно было видеть эту дверь, когда ты идешь туда не чтобы убить очередного ребенка, не чтобы насладится его громкими криками и бессмысленными ударами, а чтобы уничтожить свои же творения. Это, даже, расстраивало? Да, пожалуй.

Рука потянулась к ручке двери, отворяя ее. А вот и эти машины, сидящие у стен. Такие неживые, но следящие за тобой, даже если их голова отвернута от тебя. Взяв лом с пола, он осмотрел его. Весь в крови. Кажется, именно этим ломом он убивал Фрица. Который ныне в теле Фокси. Тогда с него и начнем! Подойдя большими шагами к сидящему аниматронику Уильям замахнулся, и не раздумывая ударил по железу, которое разлетелось по сторонам. Еще удар. И еще. На лице расплылась безумная улыбка, а в голове лишь были картинки как он также замахивался на Фрица, а тот пытался убежать, но УЖЕ бежать было некуда.

— Ха... Чертов беглец! Ну ничего, сейчас то ты не убежишь! Даже не почувствуешь боли! ТАК ЗАЧЕМ БЕЖАТЬ? — Аниматроник ныне принял состояние, которому явно не позавидуешь. Эндоскелет в некоторых местах оголен, а где-то и вовсе погнут от силы ударов. Уильям чуть отдышался и взглянул на рядом лежащую Чику, вальяжно развалившуюся на полу. — Как не вежливо! Дамам ведь нужно уступать! Нужно было начать с тебя, дорогая моя Сьюзан. Или лучше Сьюзи? А, блять, неважно!

Мужчина снова замахнулся, ударив в этот раз по желтой курочке, гораздо сильнее, чем досталось лису. Оголились провода, оставшись висеть на месте. Время летело так быстро, что вот уже и все четверо аниматроников сломаны и лежат перед ним, как изломленные и уставшие рабы в ногах своего господина. Уильям дышал шумно, глубоко, словно в последний раз. Ладонь с ломом разомкнулась, отпуская "орудие". Афтон громко рассмеялся, потирая руками лоб и заглаживая волосы назад. Смех продлился не долго, ведь его быстро сменил страх. Эти же души всплыли перед ним. Слезы этих детей текли по их лицам. Чернильные слезы, а глаза выражали молчаливое страдание. Убийцу обдало холодным потом, но несмотря на это он усмехнулся, разворачиваясь к ним спиной.

— О, снова галлюцинации, как оригинально, мозг. Да плевать мне — Но потерев глаза, или подумав, что это не реально, души не пропали. Они становились все ближе. Мужчина обернулся к ним обратно, проверяя в последний раз, остались ли они. Остались. Конечно остались.

Он метнулся к углу, а после к двери, что-то бормоча себе под нос, не то мольбы о спасении, не то смех, сопровождающийся фразами "это опять сон, конечно!". Но ОНИ следовали за ним по пятам. Их мученические лица были рядом. Их глухой плачь бил по перепонкам, хотя в пиццерии было тихо, не считая звуков, которые издавал неверующий в происходящее. Уильям скрылся в так называемой "безопасной комнате". Она же безопасная, судя по названию, так? А значит и эти дети его не достанут там. Но и это не помогло. Они стояли перед ним. Мужчина прижался к стене, молясь, что это сон, который затянулся надолго и начал бить себя, щипать и делать все, чтобы проснуться.

— Ну же, проснись, Уильям. ПРОСЫПАЙСЯ, СУКИН ТЫ СЫН. Нет, это нереально! ХАХАХ, ЭТО ЛОЖЬ — Он чуть скатился по стене, а после перебежал к другому углу, но души были быстрее, загнав Уильяма в тупик.

Спрингбонни. Костюм, недавно отмытый от крови спокойно лежал здесь. Взгляд метнулся к желтому кролику. Ну конечно! Этот костюм должен их напугать или защитить его создателя, ну, по крайней мере Афтон так думал. Метнувшись к костюму Уильям начал торопливо надевать его, иногда путая части ног и рук, попутно матерясь, что он от стресса не может сообразить что к чему. Пальцы быстро крутили рукоятку замков, оттягивая их, чтобы эндоскелет прижался к стенкам костюма. Наконец оставалось надеть лишь голову желтого зайца. Торжествующе он сделал это и тут же захохотал, эксцентрично держась за брюхо.

— ХАХАХА, ВИДИТЕ?? Я УБИЛ ВАС В ЭТОМ КОСТЮМЕ. ЧТО ВЫ СДЕЛАЕТЕ МНЕ? Жалкие мрази. — Ядовито выплюнул он.

Капля. Одна ненавистная капля воды. Она бесшумно упала на костюм и также незаметно попала внутрь. Замки, по природе своей, схлопнулись. Он ахнул. Боль дошла не сразу. Уильям лишь согнулся по полам, продолжая держать брюхо, но не потому что смеялся, а потому что пытался остановить кровь, позабыв, что истекает не железный костюм, а настоящее тело. Сообразив, Афтон торопливо начал снимать с себя детали, но было слишком поздно. Крик сорвался с его губ.

— БЛЯТЬ! НЕТ НЕТ НЕТ. Я НЕ МОГУ УМ. . . — рот наполнился кровью, он тут же сплюнул ее на пол, а после и сам упал, не в силах держаться на ногах более. Каждая кость была раздроблена, перемолота как в мясорубке, он был уже ФАРШЕМ. Но еще живым.

Эндоскелет заменял костяной скелет в теле мужчины. Легкие наполнялись кровью, от чего дышать было, казалось, невозможно. Сердце пронзилось насквозь железным прутом, заставляя закричать, но уже было невозможно. Голосовые связки были разорваны. Железо и плоть стали одним целым. Глаза еще видели. Уши еще слышали. Перед ним так и стояли эти души, безмолвно смотря на него, но смотря торжествующе, с интересом. На фоне заиграла музыкальная коробка Фредди. Как если он уже сломался? Сейчас было не до этого. Тело дрожало как осиновый лист на ветру. Или будет вернее сказать, билось в агонии боли и ненависти. Наконец эндоскелет пронзил и голову. Крик (он лишь казался криком для Уильяма, на деле это был пустой звук) стал глухим, словно под водой. Но это была не вода. Это была алая жидкость, название которой знают все. Сплевывать ее уже было бесполезно. Уильям лишь жадно глотал и вдыхал воздух, словно это могло ему как то помочь. Словно он МОГ это сделать. Он хотел снова закричать от боли, попросить помощи, начать извиняться, признать все свои ошибки и все ради того, чтобы продолжить жить как раньше. Он был готов начать все с чистого листа. Стать хорошим другом, не подлым, не лгуном, и стать нормальным отцом... Отцом... Точно, дети! Как же Майкл? А как же его женушка Клара которую он так любит и будет любить, несмотря ни на что? Пока тело пронизывало невыносимой болью и прутьями Уильям думал о ныне единственном сыне. Он, вроде как, ненавидел его, но сейчас злость на него ушла на второй план. Его охватила тоска, но при последнем схлопывании замка все мысли вернулись лишь на этот костюм, который уже был не желтым, а грязно красным, в некоторых местах даже коричневатым. Все расплылось перед глазами и Афтон наконец потерял сознание. Но он думал, что умер и вот его не счастливый конец. Хотя смерть для него сейчас была лучшим исходом

Проходили дни, недели месяцы и наконец годы, а тот очнулся. Все в том же месте. Уже гнилой и сломанный. Душ уже больше не было. И хорошо. Пиццерия, кажется, заброшена? Он жив. Он помнит, что было. А может он бредет? Но одно невольное движение заставило понять, что это взаправду. Боль тут же пронзила его, заставляя дернуться и зашипеть, словно кошка, увидевшая собаку. Осознав происходящее Уильям закричал. Громко, четко, ожидая ответа.

— ЭТО СНОВА СОН? — Голос был словно из динамиков. Такой неживой звук. "Нет, это не сон. Это твой ад"- ответило ему что-то. Ад? Как Бог может попасть в ад? Это ложь! Грязная ложь!

— Ненавижу. Ненавижу вас. ПОЧЕМУ Я ЖИВ??? — Тело снова билось в агонии, пытаясь выбраться из костюма, но бесполезно.

Ныне он не безумный Уильям Афтон, не милый Спрингбонни, а Спрингтрап, такой мерзкий и гниющий на месте. Это его справедливое наказание.