Your new boyfriend

Ревность — глупое чувство человека, приводящееся к проблемам. Ксеноморф никогда не понимал это чувство, ведь прошедшие несколько миллионов лет эволюции, создав великое государство разволив его просто из-за жадности. Но, сейчас не про жадкость, а про ревность. То чувство когда видя любовь жизни своей в груди давит, когда голова кипит и видя счастье и шутки не обращённые лишь к одному человеку, тот гниёт изнутри. Сначала сердце — оно покрывается осколками, потом мозг что проклинает и желает убить лишнего в их компании. А дальше стоит лишь найти утешение в чём-то или в ком-то.

— ты говоришь глупость- из мышлений вырывает голос архангела. Молодого что прибыл с небес к ним, не разбирающегося ни в чём. Ксеноморф хмыкает, смотрит в в голубые глаза, замечая ещё не прошедшле ключевое событие. Нео ещё не понял свои ошибки- человек не может ревновать, у каждого создание есть своя пара.

— ну, не сказать- пожав плечами, Ксеноморф смотрит на красные стенки бокала, окрасившиеся в этот цвет из-за вина- если я тебе поведую историю, то ты мне поверишь?

— нет. Но попробовать стоит- кивая, Нео соглашается, наверное, только ради информации, а Ксеноморф и не против- а про что она будет?

— про глупость Атланта, про независимого ещё человека и хитрого кицуне. Это долгая история, лучше устройся по удобнее, сейчас дедушка Ксеноморф ударится в свои воспоминания- улыбка появляется на уставшем лице, и Нео содится по удобнее, крылья поправляет, отставляя в сторону всё что могло мешать- началось это давно. Наверное века три назад. В период когда в Фейдо ещё цвели розовые сакуры и три Королевства ещё были родиной фейерверков, пороха и боевых искусств. Тогда только двое приключенцов сошли с раннего привлывшего корабля. Только представь как улицы, широкие как у нас на Майншилде, были более опрятные, разные дома с деревянными вывесками, но лишь одна привлекала молодых приключенцов покинувших родину ради ответов на вопросы. Та самая табличка что изменит всю их жизнь, и больше ничто не сможет вернуть старый темп.

— пошли сюда, вроде цены приемлемые- Диамкей остановился около таблички, рассматривая иероглифы, а Ксеноморф не спеша шёл слегка зевая из-за недавнего пробуждение, смотрит на иероглифы и цены рядом, больше рассматривает чем смысл понимает. Щуриться слегка, чтоб взгляд сфокусировать.

— почему бы и нет. Цены вполне даже. Надеюсь, вкус такой же- наклоняясь из-за низкой балки, Ксеноморф оглядывает деревянные стульчики и сравнительно маленькое помещение со стороны посетителя, предназначенное лишь чтоб сидеть прям перед кухней, на стороне которой был лишь один человек- прошу прощения, тут открыто?

— ещё немного подождите, я ещё не успел разложить всё.- нервно говорит парень по ту сторону и Ксеноморф мычит, показывая рукой чтоб Диамкей присаживался рядом с ним. Ксеноморф сам сел на стул, стараясь сформулировать их заказ, перемещает взгляд на Диамкея что заглядывает за стойку, словно, рассматривая то что происходит за ней- так, что будете заказывать?- парень наконец-то поворачивается к ним, смотрит на двоих посетителей с улыбкой.

— я буду кацудон. А моему бы другу такояки, лапша удон с мясом и ананасом.- сразу озвучивает заказ Ксеноморф, не давая ничего сказать Диамкею что смотрит на него с замешательством- из напитков хотелось бы что-то попробовать на ваш вкус.

— сейчас всё сделаю- с улыбкой произнёс тот, а Ксеноморф посмотрел на Диамкея который сидел в ступоре.

— всё тебе объяснять- цокая недовольно, Ксеноморф облокачивает руку на свою голову- заказывает тот кто старше и говорит опять же только он, и оплата с него идёт- спокойно объяснил Ксеноморф, а Диамкей мычит словно понимания.

— не всегда- вклинивается повар с кухни, что не отвлекается от готовки, чем начал бесить Ксеноморфа, что строго смотрел на того- к примеру в Сато на оборот, платит и говорит младший.- оборачиваясь на двух гостей, тот улыбается словно не замечая то как Ксеноморф злился, желая чтоб тот заткнулся.

— а разве по вашему этикету повар может вмешиваться в диалоги посетителей?- Ксеноморф, смотрит тому в глаза, не скрывая призрение в общении- мне казалось что этикету учат с рождения.

— вы правы, но вы как гости всё же должны это различать, говорю как житель здешних земель- тот улыбается мягко, а Ксеноморф в этом видит лож и такое же призрение.

— значит, будь добр, отвернись и занимайся готовкой раз выбрал этот удел. Нечего языком тут месить- Ксеноморф фыркает, ставя точку в разговоре, смотрит на Диамкея вновь что до сих пор ничего не понимает- я забыл что ты только писать и читать умеешь, прошу прощения дружище.

— да ничего страшного. Но, судя по всему, ты не доволен, ну, по тону речи- Диамкей щуриться и жестикулирует, показывая на свой лицо и чуть хмурит брови, Ксеноморф смеётся с этого.

— просто практикую свою речь. Тут ничего страшного нету, поверь мне.- Ксеноморф махнул рукой, смотрит на поданные им тарелки с едой, и переводит взгляд на повара, что отдельное внимание отдаёт к подаче сакэ, наливая Диамкею с помощью двух рук, а вот Ксеноморфу с одной- а вы и в правду, похоже, не знаете про этикет с гостями- Ксеноморф улыбается гордо, смотрит в глаза того.

— а я погляжу ты прям весь таки этикет знаешь- повар улыбается довольно, но с долькой хитрости- моё имя Алоин- представляется тот уже на знакомом для двоих языков, а Ксеноморф с прищуром смотрит на того не веря в то что Алоин чудесным образом знал этот язык.

— о, приятно познакомиться, я Диамкей- человек улыбается протягивая руку, на что Алоин пожал её, прикрывая глаза и слегка кланяясь- ого, у вас такие ногти острые

— я просто ухаживаю за ними, ничего удивительного друг мой- Алоин отпускает руку Диамкея, что как заваражённый смотрит на того, слегка приоткрывая рот. Ксеноморф щуриться, прокашливаясь.

— надеюсь вы когда готовили еду мыли руки. Не хотелось бы отравиться из-за вашего неумение готовить нормальную и вкусную еду- палками версии кусок нарезанной отбивной из свинины в панировке, откусывая и мычит. Это вкусно, почти- неплохо, но, уверен что в других местах было бы вкуснее чем здесь- положив кусочек откусанный на крайн миски, смотрит на растерянного Алоина, улыбнувшись. Он так и думал- Диамкей доедай и мы пойдём искать место для ночёвки, завтра уже отплываем.

— не уж-то так быстро?- с удивлением произнёс Алоин, смотря на Ксеноморфа как на сумасшедшего- у нас же фестиваль сакуры, одно её цветение чего же стоит! А вы собираетесь покинуть Фейдо даже не насладившись этим.

— ничего тут удивительного сотню раз этот фестиваль видел, вы ничем себе не изменяете. Хоть бы раз провели что-то оригинальное, а не.. а не вот это- Ксеноморф пожимает плечами, смотрит в глаза Алоина что теряется- даже на моей родине всё проходило ярко, цветасто и громко. А у вас словно кто-то помер. Противно. Радоваться тут нечему и гордиться уж тем более.

— а я не был и мне стоит увидеть это зрелище- Диамкей смотрит на Ксеноморфа, что хмурится и фыркает. Недовольно так, и отворачивается в сторону улицы, смотрит что там происходит- да ладно тебе, всего то одна ночь.

— Диамкей, у нас нету на это времени. Ты глупо просто потратишь на это время. Понимаешь?- смотря на своего друга, Ксеноморф старался убедить в том что необходимости в этом всём не имеется. Опасается больше всего за друга, что качает отрицательно головой и Ксеноморф тяжело вздыхает- ты глупец. Так ещё и доверяешь всяким.- вставая со своего места, Ксеноморф оставляет деньги за еду- я тебе дою выбор: ты можешь сейчас остаться на этот глупый фестиваль или пойти со мной, закончив наш план.

— думаю, от фестиваля ничего не будет. Да и план особо от этого не пострадает.- Диамкей не смотрит даже в сторону Ксеноморфа и тот это замечает когда поворачивается на Диамкея, хмурясь.

— Диамкей, это глупо. Нам нужно закончить это вместе. Ты понимаешь как это важно?- Ксеноморф чуть ли не срывается на Диамкея, который в руках сжимает палочки, в отличие от Ксеноморфа стараясь хотя бы съесть приготовленную еду, от чего в груди Атланта сердце сжимается ощущая предательство.

— может, это важно исключительно для тебя. Для меня это даже смысла не имеет, и не вижу в этом хоть что-то, да и моя жизнь не такая длинная как твоя. Хочу насладиться житейскими радостями- пожав плечами, Диамкей стучит палочками о тарелку, а Ксеноморф задыхается от наступившего в груди отчаяние. Как всё сжимается и до него наконец-то доходит.

— ты сделал свой выбор, друг. Надеюсь, ты не будешь сожалеть об этом- уходя по улице к портовой зоне, чувствуя как всё в сердце бушует и ломается. Словно, настигший шторм. Подходит к самому краю, смотрит на волны, и спрыгивает в воду, погружаясь в неё, стараясь остыть от гнева и резкого желание кого-нибудь убить, а желательного нерадивого Алоина.

— не верю. Люди не могут просто взять и променять друга на другого человека что видят в первые. Это безумство- Нео хмурится, и Ксеноморф смеётся тихо, вино в бокале перемешивает. Улыбается мягко, сравнивание непонимание Нео со своим гневом.

— это людские пороки. Мы слишком грешные, вернее, люди, я атлант, это другое- отпивая вино, слыша как Нео шелестит перьями, словно, готовясь взорваться.

— но вас, вернее тебя, создавали быть безгрешными! Как такое может быть?- Нео щуриться, стараясь в лице Ксеноморфа среди усталости и какой-то слишком грустной улыбки найти ответы что не получил из-за прорвавшийся истории.

— не каждый создатель готов отнять у своего творения душу, как и не каждый человек готов принять правду. Даже если он и не человек- наклоняя голову, ощущая как она кружится и мозг уже перестаёт думать как того требует Ксеноморф- вот, ради эксперимента, попробуй ты найти для на сегодня развлечение. Попробуй ответь своему нерадивому изменщику той же монетой.

— изменить, ты хочешь сказать?- Нео щуриться, а Ксеноморф кивает, улыбается когда Нео крыльями трепещит- да ты безумец! Я не буду это делать, он же любит и уважает меня, так же как и я его.

— ну, не сказать прям чтоб уважал- отклоняя голову от Нео, смотря на то как Жираф без стыда целовался с Пугодом, а Нео смотрит и оборачивается, опуская крылья- но, может, я чего-то не понимаю- пожимая плечами, Ксеноморф вновь выпрямляется, закидывая ногу на ногу под столом ударяясь коленки, морщась. Осматривает присутствующих в зале, смотрит на самый дальний столик за котором сидит один из гостей материка- возьмём для начала гостя, вон того, за шестнадцатым столом вроде- щурясь, Ксеноморф слегка машет головой- ох, Святой Спрут, совсем не умею считать.

— это глупо для начала, да и он вроде с земель хаоса- Нео морщится, стараясь найти отговорку, а Ксеноморф встаёт с места, выпивая до конца вино, трепет Нео по волосам.

— что-ж, размышляй дальше: хочешь ли быть в оковах и невежестве, или провести ночь с созданием хаоса. Дело твоё, а я, пожалуй, домой потопаю. До скорой встречи- выходя из бара на улицу, Ксеноморф вдыхает весенний запах, идя вдоль тропинки, стараясь не запутаться между путями и поворотами, напивпя под нос себе же песню. Слегка покачивая головой, под странный и знакомый ритм лишь для себя, походя наверняка больше на какого-то безумца или одного из тех самых пьяниц, что пвызодили из бара в сопровождении кого-то, чем Ксеноморф и выделялся от них, идя в гордом одиночестве. Но, взгляд его привлек два силуэта по другую сторону тратуара: Алоин, что не носил уже японскую одежду, заменяя более привычному для этой эпохи стилю одежды и второй его Ксеноморф узнал не сразу. Волосы были серые, нельзя сказать что седые, скорее покрытые пеплом и выцвевшая кожа, с редкими шрамами на лице. Ксеноморф замедляет шаг, плоть до того чтоб просто стоять и смотреть на этих двух. Узнает Диамкея только когда он начинает говорить с Алоином и даже в вечернем шуме Ксеноморф, услышал его голос что стал звонким, маня простым. Ксеноморф желает подойти, но гордое чувство своей правоты не даёт и он идёт дальше, продолжая под нос напевать песню.