You will fight

Отработанная смена оставила за собой лёгкое головокружение и чрезмерную усталость. Кондиционер в чужой машине от жары не спасал, возможно, виной тому была плотная ткань черной кофты парня, но снимать её сил не осталось. Уверен, без неё от него бы пахло даже хуже.

А говорили, работа не пыльная. Ну, может и не пыльная, но потная наверняка.

Стекло было холодным. Остатки тинта на губах бледными. На лице уже не осталось ни контуринга, ни теней. Изначально их смыл вместе со стыдом пот, потом Дилан умылся и уже не придавал значения тому, что твориться на его лице.

Ну, клиенты пьянеют и остаются равнодушны к тому, где и как у тебя выражена скула. Тех, кого волнуют такие подробности, добродушно выводит за угол многочисленная охрана.

Устраивался бы он в клуб ещё, если бы рабочий коллектив отличался присутствием в нём животных. Мы не в зоопарке.

Хотя нет, один был, но его пообещали уволить уже к концу этой недели. Как ещё разговаривать с человеком, если он считает уместным трогать коллег? Были бы девочки в коллективе, Дилан бы сломал за них нос, но, к сожалению, тематика клуба не предполагает нахождения там полураздетых женщин.

Пока нос он планировал сломать за себя при случае. Благо охрану набирали далеко не по объявлению.

По пути до квартиры пришлось столкнуться с очередной жертвой инфантилизма двух взрослых и осознанных людей. Да, бывших называть так было даже почётно.

Нет, с родителями он лично знаком не был, но отлично видел результат их ночей без сна. До беременности или сразу после сути не играло, лицо одно.

Сколько он уже за ним бегает настолько упорно и нелепо? Года три?

Похоже, опять начинается.

Дилан поспешил до квартиры, достал ключи и пока остался стоять так. Не был настроен открывать двери в свою крепость и пещеру рядом с далёким от неё человеком. Не медведь и не лезь.

Было и без лишних рассуждений ясно, что он просто так не уйдёт, никогда не уходил. Вот только Дилан уже успел заучить все его фразы и плавающие аргументы.

Подумывал о том, чтобы переехать, но это могло быть неудобно. Да и помогать пришлось бы звать Солуса. Тому лучше не видеть некоторых элементов декора. Они были.. более чем смелыми. Говоря короче, не все из них Дилан смог бы вынести самостоятельно.

— Ждёшь кого-то? — Первым разговор начал именно Дилан, с ноги на ногу переминаясь перед дверью собственной квартиры. Ключи в руке стучали друг о друга и отзывались скукой. Переживать было не о чём, собеседник из Энди никогда не был интересным. Ну, по крайней мере обсуждать очередной матч Дилан не был готов, особенно после расставания и у него под подъездом или квартирой, что ещё хуже.

— Да нет, я к тебе. После работы мытый хотябы? — Энди также переминался с ноги на ногу, будто пародировал, то и дело поглядывая на экран собственного телефона. С большей вероятностью, контролировал время.

— Нет, после работы не мытый. — Дилан выдавил широкую улыбку, прикрыл глаза. Тон походил на шипение ну очень голодной змеи, что всё никак не могла разобраться с блюдом на сегодня.

— Ну, на самом деле не так удивительно, ты работаешь в ссаном стрип клубе. — Послышались сдавленные смешки и кашель практически сразу после. Энди согнулся в две погибели и закрыл рот ладонью.

— Именно поэтому тебе не хватает на него денег, идиот. — Парень был откровенно раздражен и теперь закончить это нелепое взаимодействие было необходимостью. — А ещё я моюсь ежедневно, тебе бы не помешало также, всю лестничную клетку мне завонял.

Напоследок не хватало только крикнуть что-нибудь неприличное. А, да.

— Мать твою, Энди, ты чёртов ублюдок.

Теперь с чистой совестью и грязной душой, скрипя зубами, Дилан скрылся за дверью собственной квартиры и с неприязнью поморщился. Довелось же вообще с этим дерьмом когда-либо контактировать и вообще называть его бывшим. Слишком высокий для него статус. И на что вообще он тогда повёлся? Ни денег, ни ума. Да и внешне, говоря честно, он отличался от мусорного бака только наличием глаз.

В этот раз не сверля лестничную клетку взглядом через глазок парень поплёлся в ванную, скидывая кроссовки с ног прямо на ходу. Чёрт с полом, потом помоет. Сумку оставил прямо у раковины и с силой умылся, сдавливая лицо ладонями. Будто от усердия, какое он прилагал, соль на губах перестанет ощущаться так отчётливо.

Одним "умыться" тут не отделаешься, иначе спать спокойно не сможет.

Без лишних прелюдий было решено скинуть с себя абсолютно всё без исключений, залезть в ванную и шторки не задвинув. Здесь пол тоже позже вытрет. Лишь бы соседи снизу не разнылись.

Сейчас было слишком грязно. Злость начинала разъедать изнутри, пусть он и действительно не чувствовал её до тех пор, пока очередная нежданная встреча не добивала его, пока не оставался один на один с собой и, возможно, с пониманием, что сегодня ему отвратительно хочется отвлечься от всего этого дерьма на камеру. Отвлечься, но погрязнуть в нём ещё глубже.

Цикличность дней действительно заставляла морщиться, намыливая глаза словно специально. Раз за разом проводя вокруг ладонями, то ли пытаясь смыть пену, что уже там прописалась, то ли пытаясь увеличить её количество в сотню раз. Ссаные мигранты. Пусть лучше щиплет и почти разъедает, чем он вновь станет вспоминать всех новых личностей в чёрном списке заведения. Лишние руки, высказывания, взгляды с причмокиванием и попытки отвратных мужчин подрочить на него прямо под стойкой. Нет, мастурбацией это называть нельзя. Мастурбация это не то.

Жуть.

Ну, зато он теперь чистый. Красные глаза не играют роли, всё равно не мелькнут в кадре.

Долго готовиться к началу не хотелось.

Дилан наспех обтёрся полотенцем, заклеил татуировки и замазал пару родинок, надеясь на то, что сегодня это действительно будет стойким. Слепо доверял тону.

Нарисовал несколько новых уже в других местах, чётко соблюдая все прошлые разы.

Да, меры предосторожности достаточно ненадежные и откровенно дерьмовые, но всё лучше, чем ничего? Лицом ведь не мелькает и не гуди. Больше всех ведь разбираешься, конечно.

Лучший ракурс, яркое бельё, холодная смазка. День заканчивался даже не так плохо, если посмотреть на всё это с другой стороны.

Дилан уже знал, когда придёт первый донат, в котором из будет самая солидная сумма, какой будет онлайн. Стабильность на удивление не пугала. Он действительно любил быть ярким, выставлять себя напоказ. Стримы бы помогли с этим, если бы у него всё получилось с играми. Но с играми не получилось. Приходилось довольствоваться малым и строить из себя невесть что на публику.

Фут-фетиш, желание контролировать ситуацию у непричастного по ту сторону экрана, грязные комментарии вместе с деньгами, приходящими с оглушительным звоном.

Дилан раздвинул ноги шире, прелесть данного жеста была в том, что гладко выбритые радовали глаз всегда сильнее. Он радовал. С хлюпающим звуком вынул собственные пальцы и неспешно вытер их о бумажную салфетку, словно разминаясь. Намеренно растягивая движения, уже видя, с каким пьяным интересом растягиваются чужие губы в ухмылке по ту сторону экрана. Всегда растягивались, клуб научил видеть. А ведь обычно он даже не оголялся полностью.

Потянулся за флаконом со смазкой и щедро вылил её на достойного размера дилдо. Ладно, теперь он согласен, даже звучит пошло и омерзительно, особенно если знать его в глаза.

Подмял губы, сам замялся, с привычной осторожностью вводя жертву резины в себя, сжался и больше не думал, полагаясь только на то, что множество раз делал это и раньше. Приятно? Если не думать о том, зачем он этим занимается – да. Ну, дуэт жертвы разврата и жертвы резины до кучи приносит ещё и деньги. Много денег.

Жаловаться было не на что.

Следующие свои движения Дилан даже не помнил. Ладно, это стало походить на рутину.

По прежнему без обид, но приторно сладким движением со стороны выключая стрим и захлопывая ноутбук, на экране которого всё это время крутился чат, Дилан не жалел. Откинулся на и без того мятые простыни. Постарался сфокусироваться на нерабочей лампочке его неловкой люстры.

Даже курить не хотелось, проблема.

Игнорирование своих желаний и хотелок никогда хорошим не кончалось. Именно поэтому было решено достать пачку тонких сигарет из-под кровати, дрожащими пальцами вынуть одну и сразу за ней достать зажигалку. Носить их прямо в пачках было на удивление удобно. Насколько безопасно парень не отмечал, но зато практично.

Подставив сигарету к губам, зажав ту между ними, он по прежнему не хотел. Не хотел выпускать дым в комнату без открытых окон, сбрасывать пепел на пол, легко стуча сигаретой по пальцу. Всё давно привычное отчего то ощущалось чуждо. Возможно, стоило хорошенько проморгаться, выпить воды, отмыться от грязи, какой он занимается даже по собственной воле. Положение позволяет. Знающие близкие и рта по этому поводу не открывают после его на то отказа. Сказка, чего уж.

Дилан уже видел себя в зеркале, значит, оно больше не пригодится. Затушил окурок о пол, надеясь, что не попал на ковер, оставил его там же. Аккуратно поддел наклейку за края и вернул татуировкам полную свободу действия. Там покажись, здесь заживи.

Главной ошибкой в первые года было с пеной у рта доказывать, что он нормален. Лгал.